Мужик с топором
 
 Книга, которую невозможно забыть. Мужик с топором – герой российских улиц и защитник семьи. Простой человек, способный преподать недругу урок мужества – достойного мужского поведения в смертельно опасной ситуации. Известный мастер рукопашного боя, основатель стиля каратэ кои но такинобори рю Андрей Кочергин наглядно объясняет всем желающим, как надо себя вести, чтобы оставаться мужчиной. 
 Эта книга – напоминание о мужском долге перед собой и своей страной! Современные мужчины порой старательно пытаются забыть, что они, прежде всего, воины! Мужчины, за спинами которых их дом, их семьи, их Родина. Забыв об этом, мы потеряем и первое, и второе, и третье, не удержав оружие в трясущихся от страха руках. Слабость привлекательна и порочна… Она злейший из пороков! Слабости нет и не может быть у мужика с топором в руках! 

 Библиотека "Мужского клуба" - 0 
 
 Андрей Кочергин 
 Мужик с топором 
 
 От редакции. КТО ТАКОЙ АНДРЕЙ КОЧЕРГИН 
 
 Миру остро необходимы герои! 
 Таков, например, Мас Ояма – основатель каратэ киокушинкай, человек, сумевший соединить, казалось бы, разнополюсные понятия – жесткое контактное каратэ и сетевую маркетинговую политику. И уже совершенно никому не интересно, ломал ли Ояма рога по-настоящему или все же подпилил их перед началом шоу у тихого японского буйвола. 
 Великие чемпионы и тренеры прошлого, без всяких сомнений, задали тот ориентир, в направлении которого долгие годы шел сегодняшний спорт. Но ничто не стоит на месте, а это значит, что нам просто необходимы новые идеи, способные всколыхнуть умы коллег, продемонстрировав нечто из ряда вон выходящее и от этого крайне привлекательное. 
 Андрей Кочергин появился буквально ниоткуда; еще вчера о нем знали лишь узкие специалисты с военных кафедр и учебных центров. Да, ветераны «Динамо» могут вспомнить Андрея образца 1978—1983 годов, когда он начал изучать «советское спортивное каратэ», стартовав за год до образования официальной федерации СССР. А уже сегодня оказывается, что все эти годы Кочергин без особой публичности выполнял нормативы мастера спорта по нескольким видам, активно преподавал собственную генерацию комплексной боевой подготовки – и не только в предсказуемой части рукопашного боя, но и в тактике, огневой подготовке и в ножевом бое. Делалось это без лишнего шума – все больше в полевых лагерях подготовки армейского спецназа. 
 И вдруг последовал шквал статей Кочергина о холодном оружии, безумные тесты на выживание, зашивание собственноручно разрезанных ног (!) и противодействие удушению в петле, которое продолжалось более минуты. Отрезанные без замаха канаты и пробитые ножом навылет туши, отколотые прямым ударом кулака бутылочные горлышки и много еще чего, что с восторгом тиражируется телевидением и журналами, теперь заполонило собой ту часть Интернета, где собираются любители мордобоя. Кочергин моментально и безоговорочно стал ньюс-мейкером от каратэ, ножа и стрельбы. Наберите в любой поисковой системе «Андрей Кочергин», и вы будете более чем удивлены тому ажиотажу, который вызвал этот человек вокруг своей незаурядной персоны. Хотя это все внешняя сторона Андрея, по которой в основном и судят об этом явлении в отечественном каратэ. Впрочем, эта точка зрения имеет достаточные основания, потому что перечислить все эти рискованные эксперименты – все равно что заунывно пересказать содержание «Тысячи и одной ночи». Оставим сказки в покое и без восторгов попытаемся выяснить, что же действительно замечательного совершил человек, подписывающийся именем «Бурят». 
 Ну, во-первых, никакой он не бурят, просто, обладая грубоватым армейским юморком, он таким образом охарактеризовал «покрой своего незамысловатого лица». 
 Кочергин реально очень грамотный и, что особенно удивительно для нашей страны, востребованный специалист по боевой подготовке. Огневая тактика, специальная физическая и психическая подготовка, ножевой и прикладной рукопашный бой – вот то малое, что сегодня известно большинству спецназовцев как «система боевой подготовки НДК-17» и признано ведущими мировыми специалистами наиболее ярким явлением в этой области за последнее время. 
 Кочергин действительно многократный чемпион Лен-ВО по стрельбе из штатного оружия (ПМ), мастер спорта России и рекордсмен Министерства обороны. 
 Методика ножевого боя НДК-17 является настолько простой и в то же время мощной системой обращения с холодным оружием, что даже неспециалист в состоянии понять всю ее прикладную значимость и ужаснуться жестокости способа усвоения материала. Ничего не поделаешь. «Абсолютная беспощадность по отношению к себе!» Именно этот слоган стоит в заглавии большинства работ Андрея. 
 Практикуемая им разновидность каратэ называется хокутоки и представляет собой самый свободный от ограничений спортивный поединок. Нельзя выдавливать глаза и травмировать шею, все остальное – пожалуйста и запросто, хоть кусайся (не шутка)! 
 Декларировать можно все что угодно – мало кто запретит, другое дело – как именно практиковать продекларированное. Удивительно, но этот человек, начавший тренироваться более двадцати пяти лет назад, сделал открытие, пока никем не замеченное! Вся информация о каратэ и иных восточных системах рукопашного боя носит авторитарный, почти мифологический характер. Кочергин же подверг большинство непререкаемых до него технических решений жесткому научному, биомеханическому анализу и сверил с современными представлениями в части методологии. Эффект был поразительный! Появились «ноги от koi», «убойные руки от koi», «тактика злых ног», борьба с применением зубов, ударов локтем и головой. Нет, конечно, и в других видах бьют локтями и борются. Но привести все технические действия в стройную систему движения, когда, поняв, как именно связаны все действия, можно самому догадаться, как именно сделать все биомеханически правильно, – это действительно титанический труд человека, не лишенного таланта ученого. Если перечислить все технические, тактические и методические находки Кочергина, то поневоле усомнишься: неужели это сделал один человек? 
 На сегодня Андрей Кочергин – абсолютный рекордсмен в проведении семинаров и мастер-классов. Мексика, Австрия, Германия, Латвия, Беларусь, Украина и, конечно, большинство крупных городов России уже имели удовольствие видеть этого человека, напоминающего по своей энергетике ядерный реактор. Более семидесяти семинаров менее чем за три года, и каких! Личные охраны президентов, полицейские академии, спецназ на разных концах земного шара, чемпионы мира по каратэ и тренеры сборных – это лишь самые яркие потребители его научного творчества. 
 Объем методической информации, заимствованной коллегами из методик koi, просто колоссален. Практически на каждом семинаре Кочергина присутствуют звезды российского спорта, и за все эти годы они не проявили ничего, кроме восторгов и удивлений. 
 Все вышеперечисленное действительно удивляет и радует. Не в Японии и не в Китае, а именно в России живет человек, переворачивающий представления о каратэ, расширяющий представления о человеческих возможностях, о чести и мужестве. Когда большинство вполне добросовестных членов федераций шагало в указанном основателями направлении, этот угловатый парень с гладко выбритой головой вывалился из общего строя и, подслеповато прищурясь, ткнул заскорузлым пальцем в точку на горизонте, почесал бороденку и изрек: «Туда нам надоть!» И ему поверили – сначала осторожно, авансом, а теперь уже и безоговорочно, потому что трудно не поверить человеку с таким чудовищным мужским обаянием, с юмором в каждом обыденном слове и с перманентной иронией к своей персоне. Поговорив с Андреем, многие крайне удивлялись. Он такой же, как в своих книгах, в Интернете и по телевидению, он всегда предсказуемо весел, задирист, он всегда в центре внимания, его действительно трудно не заметить в толпе. 
 По сути, с появлением коi изменился вектор развития системы рукопашного боя. Если раньше методы и педагогические приемы шли из каратэ в армию, то теперь спецназовский драйв пришел в залы каратэ. Время покажет жизнеспособность этого решения. Но время уже показало незаурядность человека, имеющего заслуженное право на ошибку, хотя бы потому, что он ищет новое, никем доселе не найденное. Многим давно хотелось «погорячее», теперь у этих ребят есть коi. 
 Телевизионные каналы снимают о нем передачи, отрывки из его семинаров уже просто вставляются в любой сюжет про каратэ или спецназ для повышения градуса подачи. Его приглашают как эксперта в суд, на радио и телевидение, о нем пишут книги и статьи, он читает лекции и пишет так, что не оторваться. 
 И все это может заслонить собой самое главное – ту роль, которую Андрей Кочергин уже сыграл в развитии каратэ во всем мире, сыграл, не оглядываясь на консервативных отцов-основателей, всецело полагаясь на научный анализ и традиции советской спортивной школы. 
 Спешите увидеть мэтра вживую – он наш современник, общение с подобными людьми стоит того, чтобы рассказывать о нем внукам. 
 И спешите увидеть именно то, что он создал уже сегодня, потому что, при всей своей незаурядности, он всего лишь источник, а не итог проделанной работы. И пусть эта работа не окажется в тени его харизматической личности. 
 
 ОТ АВТОРА 
 
 Меня зовут Андрей Кочергин. 
 Сейчас мне сорок два года, я родился и вырос в неспокойном пригороде Челябинска, где изначально селили ссыльных «каторжан» и «химиков». В моей жизни по сию пору не произошло ничего страшнее моего детства: по совершенной случайности я ухитрился не «сесть» до пятнадцати лет от роду, как сделали это большинство моих друзей. 
 
 И, воспользовавшись этим «свободным временем», в 1978 году я дико увлекся каратэ, которое и стало самым любимым делом моей жизни. В 1983 году я ушел по призыву на срочную службу, а в 1988 году волею судеб стал молодым лейтенантом и мастером спорта по офицерскому многоборью. 
 Сейчас я еще и мастер спорта по стрельбе из пистолета, обладатель одного пятого и одного седьмого дана по каратэ, создатель одного из самых успешных мировых проектов в ножевом бое, который называется танто дзюцу кои но такинобори рю, автор системы боевой подготовки спецназа НДК-17 и куратор самых свободных профессиональных боев на планете – хокутоки. 
 Не писатель, не герой и не кумир молодежи – обычный парень, выросший у горящей помойки, который не перестает пытливо выяснять, из чего состоит этот мир и с чем его едят. 
 Совершенно очевидно, что это самая странная вещь, которую мне предстоит сделать. Судите сами: я должен взять несколько жизнеобразуюих тем и хрюкнуть на этот счет нечто вразумительное. Более того, порыскать среди моих неизданных статей и на нашем ресурсе (www.koicombat.org) и прикрепить некие «нетленки» на эти темы, наподобие «цитатника Мао». При всем при этом я еще слабо надеюсь на то, что я вменяем и скромен, несмотря на эти очевидные проявления мании величия. 
 Короче, я вяло призываю читателей не относиться ко мне слишком серьезно, категорически и по сию пору не понимаю, ПОЧЕМУ ИМЕННО Я? Единственным оправданием мне служит то, что я не выдержал и поддался-таки на запугивания и прямые угрозы со стороны издательства. Да уж, видели бы вы этих монстров! 
 Писать буду так, как уж умею, – врезать тексты без особой корректировки содержания, без ссылки на собеседника. Если не разберетесь – что ж, так я и знал! Разберетесь, что это и зачем, – вы моя мама. Только она умела читать мои сумбурные армейские письма, даже мне самому это удавалось с трудом. 
 Ну и аллилуйя – поехали!… 
 А в ответ летели спелые помидоры… 
 
 1 
 ПРО ЖИЗНЬ И ПРО ТО, НА КОЙ ХРЕН ОНА НАМ ДАЕТСЯ 
 
 Чтобы развернуть знамена, нужно пойти против ветра. 
 Человеческая жизнь более чем омерзительна, если она – всего лишь любовно оберегаемая частная собственность, источник удовольствий. 
 Станислав Ежи Лец. 
 Андрей Кочергин. «Как закалялась сталь-2» 
 
 Если вы напряжете память и нароете в ее недрах свои детские ощущения, то наверняка припомните, как радостно и счастливо мечталось в сопливом ребячестве. Мир был полон красок, он заигрывал с вами своими солнечными зайчиками, и казалось, что вся планета ждет вас, неприлично томясь в предвкушении вашего взросления. Жить мечталось вечно, и даже не потому, что пугала смерть – хотя реально пугала, а потому, что вот и живого слона еще не видел, и на Луну слетать не успел, и на дно океана с французским товарищем Жаком-Ивом Кусто не опускался. И все это должно было обязательно сбыться, потому что вы же планировали стать взрослым, а значит, всемогущим, как папа или мама, которые почему-то не спешат на Луну (наверное, на работе сильно устают). 
 К сожалению, большинство людей инфантильно тянут за собой по жизни неистребимые детские наивности, подгибая колени под тяжестью этого шлейфа, набухшего от разочарований. Мы эгоистичны и капризны, окружающие совершенно не готовы – вот уроды! – вникать в то обстоятельство, что нам нужно очень многое, мы хотим жить так, как мечталось в детском саду, весело и беззаботно. А тут еще телевизор с его капитализмом и светскими новостями. Товарищ школьный, который овощ овощем, а вот же выбился в люди, начал вроде ларьки охранять, а сейчас уже и заводик какой-никакой прикупил – то ли свечной, то ли дроболитейный… 
 СТОП! А МНЕ!? А Я?! 
 Нет, ну ладно бы не образован или не умен вызывающе, ладно бы костюма не было или там связей каких-то важных – таки ведь все это есть! И что? Где эта потаскуха судьба, под кем задремала, почему не согласно купленных билетов?! Как? Мимо уже давно, а почему не разбудили! Остановите – я сойду! 
 И сходят, спиваются вполне приятные люди, вчерашние карапузы, умилявшие старушек у парадного. Девчонки, взрывавшие нам мозг своей полыхающей красотой, горбятся и становятся просто гражданками. Люди, не находя чужой удачи, заявленной в глянцевых журналах, уже и не готовы оценить свою незаметную – того, что живы поутру, что не загибаются от рака и не потеряли сегодня близкого человека. Что на столе есть то, что позволит не урчать животу и даже не думать о том, протянешь ли до зарплаты. 
 Мы забыли о малых формах, которыми мыслили и были счастливы наши пращуры, живущие на земле и рассуждавшие великими категориями голода, смерти и жизни. 
 Современный человек превратился в комплекс по утилизации продуктов питания, в визитную карточку с навесной периферией из шмоток, машин, правильного парфюма и прочих заявочно-статусных дуростей, которые никак не влияют на болезни, не участвуют в переваривании белков, жиров и углеводов и не спасают жизнь при пожаре! 
 Это не есть хорошо и не есть плохо, но это замыливает нам глаз и смещает район прицеливания, мы забываем о вечном, суетимся и треплем нервы себе и соседним пассажирам, истерически прикидывая, чего у нас еще нет и почему именно это и есть конец света. 
 Да, Света, это конец! 
 А потом вдруг выясняем, что посадили свои батарейки и нам уже не хочется трахнуть пробегающую мимо хорошенькую студентку и совершенно нет сил подраться с резвым люмпеном, назвавшим вас, ну, скажем, гомосексуалистом, даже если при этом он окликнул вас пинком под вялый, грустный зад. 
 Ну, и зачем вам это существование? Где в нем неистребимая диалектика, основа всех процессов, проистекающих во Вселенной, где и как проморгали вы движение вперед и что это за «вперед» такой, если «от зарплаты до зарплаты»? Мы что – овощи в теплице, ожидающие полива с пестицидами?! 
 Вот уж хрен! Если человеческая жизнь не подвиг, то она теряет свою соль и перец, превращаясь в комбикорм. А человек, жрущий этот комбикорм, превращается в парнокопытное, вялое и безропотное, как «детский ослик», способный в лучшем случае плаксиво всхлипнуть и не рискующий вздрогнуть, даже если ему засунули в задницу дикорастущую кукурузину. 
 Спросите себя, если все в мире происходит не просто так и ваше появление на этой планете черного юмора не случайно, то зачем оно и в чем прикол? Если существование Господа Бога принимается хотя бы приблизительно, то чего это Он удумал? 
 ЭВОЛЮЦИЯ! 
 Именно это и есть наша жизнь, мы эволюционируем от сперматозоида до гробовой доски, причем если эти изменения верны с биологической точки зрения, то они просто очевидны с нравственной! 
 Помните: «Кто не с нами, тот против нас!» Нет, это сказал не Гитлер. 
 Так вот, нет такой формы существования личности, как «неплохой человек», потому, оценивая себя самостоятельно, мы готовы найти у себя столько милых привычек и умилительных черт, а при этом простить себе столько невинных шалостей и безобидных капризов, что поневоле мир станет исполнен многообразия оттенков серого, потеряв бинарную систему определения «белое/черное», «добро/зло». А это совершенно неприемлемо хотя бы потому, что невозможно размыть до «серого» категорию «жизнь/смерть». Ужаснитесь, взглянув на коматозных больных! 
 Равновесие есть продукт борьбы хотя бы двух сил! Что-то в этом роде написал Энгельс в «Диалектике природы». 
 БОРЬБЫ! 
 И если жизнь не борьба, если жизнь не перманентный подвиг, то она просто попала не в те руки, и искренне жаль, что экзамен, носящий имя и фамилию новорожденного, будет бездарно провален испытуемым. 
 «Какой такой подвиг и где его взять в нашем заунывном …здопропащенске?» – спросите вы меня. 
 Для начала стоит договориться о терминах. Само слово «подвиг» происходит от глагола «подвигать», то есть двигать эту Вселенную к свету, сражаться, забыв о мелочном, пребывая в простительной эйфории великих мечтаний. 
 Вопрос: если мы готовы улучшать себя, а через это и окружающий мир, то какая такая половая разница, в какой точке планеты это делать? Как пребывание в отдаленной пещере на Синае смогло помешать Илье Пророку, совершившему подвиг веры, когда даже Создатель удивился истовости этого Святого и послал ему псов и воронов, зализывавших его раны и приносящих хлеб в неопрятных клювах. И каким таким чудесным образом эта пещера по сей день нами вспоминается, а подвиг горит в наших сердцах?! 
 Так вот, сделать что-либо героическое для кого-либо, без сомнения, можно, но всегда и практически все человек делает для себя. Даже погибая на войне, защищая свою страну, он погибает ЗА СВОИ ИДЕАЛЫ И ПРИНЦИПЫ! ЗА СВОИ! 
 «…Обрети Дух мирен, и вокруг Тебя сотни спасутся!» – это не я сказал, а преподобный Серафим Саровский. 
 Живи в состоянии подвига, в борьбе за свои, даже не полыхающие оригинальностью нравственные цели, и поневоле люди, тебя окружающие, начнут жить так же, как удивляющий их человек. 
 «Хорошим человеком быть выгодно», – заметил Федор Михайлович Достоевский. 
 И это так, без всяких сомнений! 
 Искренний в своих поступках человек понятен, стабилен и дееспособен, потому подвиг ждет его, а подвиг и подлость столь же «несовместимы, как гений и злодейство». Это уже Пушкин. 
 Улучшайте себя, познавайте себя через понятные и объективные категории поступков, принимая за «подвиг» любое хорошее дело, сделанное наперекор лени, вялости и чванному общественному мнению цивилизации потребителей. Мы просто обязаны становиться лучше день ото дня, в противном случае какое мы имеем право требовать от наших детей отличных оценок в школе, если еще не сдали наш собственный экзамен – тест на человеческую состоятельность!? 
 Ну и кое-что из раннего. 
 …А теперь скажу очень интимную вещь и попрошу оставить ее без комментариев. 
 Мама показала фото, сделанное в яслях, где мне полтора года. Я стою около елки, в белой рубашечке, сандаликах и черной бабочке, тихий худенький мальчик с широко открытыми глазами… Я разрыдался, как малахольная старушка, чего уж точно от себя не ожидал. Этот мальчик еще не знает, что его ждет! Мне абсолютно не жалко себя, причем никогда, но до ощутимой боли жалко этого незнакомого мне ребенка, еще не подозревающего, что предстоит ему пережить. 
 
 Странная вещь!… Более чем неприязненно относясь к себе – ведь я-то знаю, какое на самом деле я дерьмо, – я всегда уважительно отношусь к посторонним людям. Именно по этой причине я никогда не оскорбляю мужчин жалостью и снисхождением. Как только они позволяют себе перейти границы дозволенного, я веду себя с максимальной жестокостью, дабы не дать противнику даже шанса на победу! 
 Мнение мое необязательно правильное. 
 Это был первый по-настоящему темный период жизни – с жестким, реальным предательством близких и невообразимой грязью. Время, когда, бесцельно передвигаясь по улицам, с каждым шагом я все больше сгибался под тяжестью навалившейся темноты. «Почему именно со мной? Все так глупо и бездарно, похоже, сопьюсь и сдохну, голодный, под забором…» – и это еще не самые черные из моих тогдашних мыслей. Питер – очень мрачный и взрослый город, полный туманов, миазмов и депрессивных флюидов, сочащихся из неопрятных каналов… Навстречу мне шел мужчина с суровым непроницаемым лицом, он катил коляску, в которой сидел молодой парень – инвалид с церебральным параличом. Подросток смотрел на мир большими влажными глазами. Как от удара током, ноги мои, потеряв подвижность, вросли в землю, сердце сжалось в горошину. Глядя вслед удаляющейся паре, я отчетливо, невыносимо остро понял, что это и есть настоящее горе. Горе, по сравнению с которым моя собственная гибель – лишь «успокоительное средство». Как можно утопать в волнах собственного эгоизма, гадить на все и всех, обвинять, хныкать, занудливо жалеть себя, даже не имея представления о том, что такое настоящее горе? Ведь я имею подаренную Богом возможность вдохнуть полной грудью этот удивительный воздух, не заботясь о живой крови, текущей по венам, и видя то, что многие люди, гораздо более достойные, уже не увидят никогда. 
 Можно вспомнить еще и 1995 год. Всего пару недель назад у меня имелось более чем приличное состояние в ценных бумагах и недвижимости, и вдруг мой милый друг, поставленный директором над всем, что я нажил, вляпывается в историю, где я теряю все!!! Все, за что боролся почти пять огневых лет. Эх, знали бы вы, с кем и как боролся… 
 Представьте состояние человека, у которого еще недавно был перманентно зарезервирован столик в лобби-баре «Невского паласа» и у которого уже пару лет не бывало меньше пяти тысяч баксов в кармане… И вдруг он понимает, что ему не на что пообедать уже сегодня! Я пару месяцев собирал бутылки и, мне не стыдно это признать, подумывал продать свою бриллиантово-изумрудную бижутерию… Не продал! 
 Пролежав в истерике пару недель и с ужасом глядя в потолок, я понял: ВПЕРЕД, ТВАРЬ ТУПАЯ, ИНАЧЕ СДОХНЕШЬ, СПИВШИСЬ ПОД ЗАБОРОМ! На работу меня никто не брал, дома жена и ребенок, вдруг прибежали неведомые кредиторы… Я в полном маразме вышел на балкон убогой съемной квартирки и стал тупо пялиться на дом напротив. Это был институт по адресу: улица Ушинского, 6, на стене которого было написано: «Спорткомплекс». 
 ГОСПОДЬ СЛЫШИТ ТЕХ, КТО КРИЧИТ ОТ ЯРОСТИ, А НЕ ОТ СТРАХА! 
 Я отрыл свое старое кимоно и побрел в этот зал. Я не шел туда работать, я шел туда сделать ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ДЛЯ СЕБЯ! Потому что любая остановка – это бег назад! А вот хрен меня раздавишь! Вся моя тупая жизнь учит меня, что, если не знаешь, что делать, делай хоть что-нибудь! 
 Через год я уже работал в федерации дайдо джуку, а через три возглавил научно-исследовательский центр… И вот я среди вас. 
 Абсолютная беспощадность… по отношению к себе! 
 Не можешь не лупить мешок и с ужасом предполагаешь, что травмы сожрут усталую тушку. Цепляйся за каждую возможность доказать, что ни хрена не сожрут – я их сам сожру. Слабое обязано сдохнуть, уступая место более жизнеспособному. Лишь находясь на краю пропасти, человек боязливо оглядывается и с этой неуютной точки до рези в глазах отчетливо видит, что действительно ценно, а что всего лишь фантики от уже съеденных конфет. 
 Порой цепляние за жизнь подменяет саму жизнь, заставляя людей совершать мерзкие поступки, предавать идеалы и оскорблять себя и близких. Человеческая жизнь, возведенная гуманистами в абсолют, вполне может простить имплантацию чьей-то почки – без выяснения того, как ее добыли. А как же сотни больных стариков, которым не дают уйти доктора-гуманисты, продлевая агонию с помощью всяческих аппаратов? Нет уж, друзья мои, жизнь – очень трудное и тяжелое испытание. Сдача этого экзамена происходит не итоговым образом, в виде бюстика над могилой, перечисления наград Родины, званий и степеней, а каждый день. В счет идет каждое принятое решение или оброненное слово. Вот и выходит: какая разница, что у нас болит, гораздо важнее, кто мы и что есть НАША ЖИЗНЬ В НАШЕМ ПОНИМАНИИ. Это перечень удовольствии, хроническое нытье или маленький подвиг, совершенный для себя самого? Реализация решения, принятого не для удовольствия, суетливого спасения или оправдания, а в процессе «селекционной работы» по улучшению себя любимого. Именно любимого, а как же иначе-то! 
 Мне было четырнадцать лет, и я совершенно точно знал, что цель моей жизни – каратэ, засыпал и просыпался с этой мечтой. Надевал на Новый год кимоно, чтобы, по приметам, провести следующий год именно на татами. До двадцати пяти лет я был просто одержим боями и боевой практикой, казалось, в мире нет ничего более ценного, чем то, во что я верю и чем живу. И вот однажды старый немец, сидя на лужайке перед своим роскошным домом, выпил пиво и обронил: «Андрей, ты умный и очень подвижный парень. Поверь, жить дракой нельзя. Это слишком просто, слишком легко и примитивно…» 
 Тогда все мое существо протестовало против этих слов, но уже через год, в девяносто втором, я вдруг понял, что есть иное применение моему образованию и способностям. Аналитическая борьба бизнесменов, ведущаяся в мирных целях, оказалась еще более захватывающей задачей, столь азартной, что все померкло по сравнению с этими тонкими переплетениями фактов, субъективного и объективного начал, воли, необходимой для принятия решения, и ужаса ожидания развязки. Здесь тоже приходилось побеждать «на зубах», давило так, что в глазах было темно. В эти пару лет каратэ ушло, казалось, навсегда, остались пара занятий в неделю по околачиванию мешка. 
 Но, видимо, там, за облаками, уже услышали того агрессивного мальчика и что-то такое внесли в реестр. Все, что делал я потом, подозрительно напоминало «автомат Калашникова». Поверьте: и IUKKK, и «Центр прикладных исследований» – все это было задумано как мое хобби – не более, то есть мне было весело и интересно, а полная независимость и свобода в действиях позволили взять то, что есть, и постараться убрать все несущественное или лишнее. Помните, как у Микеланджело, – быть скульптором просто, нужно всего лишь обрубить лишний мрамор. 
 А сейчас вдруг получилось, что вся моя досужая писанина и «танцы вприсядку» с пистолетиками и ножиками вылились во что-то такое, что живет уже помимо меня и настырно пытается навязать мне ответственность за процесс… А это весьма настораживает мою свободолюбивую натуру!… 
 О чем это я? Да так – взгрустнулось. Вот вроде и с лица хорош, и фигура опять же, а ни хрена лучше того, чтобы людишек калечить, и не выходит. Ну что за недоделок!… 
 В общем, спасибо моей Маме, Папе – очень спасибо, а также Коле Шеменьову, и, как это ни странно прозвучит, спасибо всем тем, кто не поленился попинать меня по роже сапогом, поломать мне ребра и продать за пару тысяч долларов. Все эти люди, вне зависимости от собственных целей и задач, сделали то, что смотрит на меня из зеркала и кое-что знает об этой жизни, причем не по рассказам. Одна лишь беда – эти знания не передаются и не копируются. Тут как в сексе… Или закусив губу и поранив член, или глядя с прищуром на порносайт и намозолив потную ручонку. 
 Все и всегда пробуйте сами – никому не верьте. Все обстоит еще хуже, чем вам говорят!… 
 Враги и прочая мерзость даны нам в назидание, дабы не быть похожими на них и укреплять свою Волю, боевой Дух и Веру. 
 – А я Кочергина читал! 
 – А я его два раза читал! 
 – А я… А у меня… А я Ленина видел – в мавзолее! 
 А я вот Кочергина каждый день даже трогаю за самые разные места, включая самые неприличные, так что – мне теперь в себя от восторга не приходить? 
 – А в себе ли я? – вдруг пробубнило что-то в голове. – Кто здесь?… 
 А потом меня из-за ваших шуточек обвиняют хрен знает в чем – даже оторопь берет, а едкие критики все разумные доводы не готовы даже рассматривать, так как они произнесены или показаны мной, существом мифологическим, высосанным из большого пальца отбитой ноги. Так что, как всегда это было, так и сейчас, оттопырив грозно губы, категорически попрошу-с ни с кем меня не сопоставлять и в примеры не приводить, а то приведут и бросят – добирайся обратно, как хочешь. И вообще, у каждого человека должна быть собственная позиция и взгляды на жизнь, в противном случае мы резво превратимся в пугливую стайку болванов, хватающих крохи, падающие со стола «больших пацанов». Вот уж хрен! 
 Назвать наши методы стандартными – это уж слишком успокаивающе. Стандартными для кого? И где хранятся данные стандарты? Хотя я знаю, в каком унитазе находятся наши. Я не про ущемленное в дверях самолюбие, просто меня уже пару раз смешали с дорожной пылью по поводу нестандартного подхода. А почему нет? Я ведь и в самом деле постоянно твержу о необходимости жить в бою, а не думать, чего бы сделать, используя имеющийся арсенал, накопил опыт преподавания, есть реально осязаемые ученики, наученные моим методом. Надеюсь, у вас все тоже получится как нельзя лучше, в крайнем случае – нет. 
 Другие люди тоже многое сделали, поэтому читать и смотреть следует все, хотя бы для того, чтобы убедиться в правильности вашей позиции и неправильности автора. Так что разжигать книгами костры – это очень по-геббельсовски. Неприлично как-то. 
 Совершенно естественно, что когда я предлагаю читать все подряд, то, скорее всего, гляжу на мир со своей ветки. В книгах прикладного толка право читать все подряд следует заслужить перед самим собой годами тренировок и рюкзаками реального опыта. 
 А ведь есть еще и так называемая критика. Что это за штука такая и что она, сердешная, преследует? Если движущие мотивы критика позитивны и он благожелателен, то критика имеет следующие цели: 
 • указать на пробелы в логике и обоснованиях приведенных умозаключений; 
 • указать на ошибки и обосновать свои умозаключения в этой части; 
 • не стоит забывать, что критика бывает и позитивной, типа «Третий концерт Рахманинова – дас ист фантастиш!»; 
 • чем достойнее и объективнее критик, тем значимее его замечания и уточнения. 
 Если же эти пунктами пренебрегают, то критика перестает быть красивым словом и превращается в освистывание и шельмование, имея следующие отличительные черты: 
 1. Эмоциональную составляющую, например, снисходительную иронию мэтра, снизошедшего до пояснений, или откровенную скандальность с орошением монитора слюной. 
 2. Указание ошибок носит транспарантный характер, типа «чего это он тут написал – ну, это же просто ха-ха!» – без собственной аргументации, без контрдоводов и без необходимости диалога, потому что и так все ясно. 
 3. Безапелляционность оценки. Однажды мне оставили в гостевой книге такую запись: «Все каратисты – педики». А мы-то этого и не знали! 
 Если вы всерьез переживаете за чьи-то промахи и неточности, а не пытаетесь задешево пропиариться, то, не уподобляясь Герострату, спалившему храм Артемиды в городе Эфесе исключительно с целью обратить на себя внимание, с максимальной деликатностью и гипертрофированной аргументированностью приведите доводы в пользу своей позиции и выразите надежду на диалог с критикуемой стороной. 
 Ну, и о «великом». Наверняка Сальери как автор более чем достоин предметной критики (кстати, слушал – прекрасная музыка), но вот в идеале эта критика должна исходить из уст гениального современника – Моцарта, а не барабанщика из пионерской дружины. 
 Наличие компа, собственного мнения, желания светануться и реализовать манию величия не есть позитивные мотивации для критики вещей, вам во многом объективно непонятных. 
 – Корабли по дну-то ползут, о как!… 
 – Да нет, бабушка, не ползут, а по воде плывут! 
 – Вот дурачок, да как же они поплывут, оне же жалезны, как топор! 
 Это из книжки «В людях» Максима Горького. 
 Я очень благодарен тем из Учителей, с кем, несмотря на нервозность, мы все-таки смогли найти общий язык. Учитывая их веру в правильность собственного Пути и абсолютную противоположность моего, они болезненно пережили сам факт нашего появления, что в итоге не помешало нам как профессионалам найти общий язык и не погрязнуть в помоях взаимных и неаргументированных обвинений. Я очень благодарен им за то, что, несмотря на остроту нашего взаимного психоанализа, они не сорвались на визг, так обычный в этих случаях. 
 А вот вам и аллегория на эту тему. 
 Подскакивает Илья Муромец к пещере и ну в нее орать: 
 – Выходи биться, Змей, твою мать, Горыныч! 
 Тишина. 
 – Что молчишь, пресмыкающееся слабохарактерное, обгадился с перепугу?! 
 Тишина. 
 – Выходи на смертный бой, мутант трехголовый, сволочь чешуйчатокрылая! 
 – Ну, смертный бой – так смертный бой, но зачем же в задницу-то орать? 
 Да, есть здравый смысл в самосовершенствовании. 
 Это я не только о содержании, в котором разбираюсь в достаточной мере, но и о форме, которая частенько мошонку плющит. Как только начинаются ментальные эксперименты эзотерического свойства, так я вижу полупрозрачных очкариков, которые – ни бабу трахнуть, ни в морду дать! И вот они, вместо того чтобы селективно заниматься собственным эволюционным процессом, кидаются в поиски тайн внутреннего мира (вы только прикиньте, каков же кишечник изнутри), где они не иначе суть и основа этой вселенной, равноправные члены многочлена. Это дорога в никуда, потому высшей степенью посвящения в этой работе была и останется смерть. 
 А я, знаете ли, живее всех живых – я могу и про оттягивание конца, я и матом могу. Как же легко реализовать то низменное, что высокомолекулярным амебам отвратительно настолько, что хоть рот полощи. Прелесть в том, что они ищут то, что у меня давно во внутреннем кармане. Я сознательно в него не лезу, потому моя жизнь здесь и сейчас, и я нужен этому миру именно здесь и сейчас. Начни нырять в запасные ходы, могу и не вернуться, хотя и принимаю очевидное определение о мерзости данного мира и полнейшей бесперспективности его изменения… Казалось бы! 
 Короче, я мальчик, выросший у горящей помойки, волею судеб наделенный умениями и способностями, меня утомляющими, иду по этой жизни ровненько, сообразно однажды выбранной директории и отданному самому себе боевому приказу. 
 Отсутствие выбора – что еще может так упростить движение к выбранной цели! Что может быть прекрасней и что более отвечает принципам «не ума» из того же дзен-буддизма! 
 Как всегда, утром думал о главном… И в который раз в самом интересном месте меня шандарахнуло откровение – недаром говорят: что-то теряешь, а что-то находишь. 
 В древности люди не обладали такими боевыми свойствами, какими обладают наши современники. Они были гораздо мельче, занятия так называемыми боевыми искусствами носили тогда эпизодический и не плановый, в сегодняшнем понимании, характер. Бойцы не могли себе позволить многочасовые тренировки с достаточной периодичностью. Отсутствовали элементарные средства защиты, к примеру, синай, пришедший на смену боке-ну, был просто революцией! «Соревнования» часто заканчивались гибелью одного или обоих «спортсменов», опыт терялся, носителей знания, кроме обмягченных голов выживших старцев, не было – писанина не в счет! Да и насчет покушать было не очень, я уж не говорю о спортивной диетологии и фармакологии. 
 Меня до глубины души поразили показанные однажды по ТВ кадры семидесятых годов про мой любимый муай тай, который выглядел как возня двух обезжиренных подростков, находящихся на грани голодного обморока. Как ни силюсь, не могу заставить себя поверить в подлинность кадров, где Уэсиба взмахом руки роняет пехотный взвод своих учеников. Фильмы с Оямой не впечатляют; сегодня подобное смогут сделать большинство тренированных спортсменов. И это буквально вчерашние записи, в них участвуют наши современники! Следовательно, поиски «седой бороды» в стиле как минимум необоснованны. 
 Из этого следует, что поиск рационального и качественного решения боевых или спортивных задач является единственным способом эволюции. Поиски невнятного и порой заумного прошлого пахнут нафталином! 
 Согласен, что в эпоху холодною оружия владение таковым совершенно объективно было более востребовано, чем теперь, но так я же не про оружейные комплексы писывал, а про пресловутые вариации рукопашного боя. 
 Вы хотите примеры? 
 Их есть у меня! 
 Взять хотя бы редкий фильм «Ерои куми ути», это прародитель дзю дзюцу – бой самураев в доспехах при потере меча. Такая порнота, что диву даешься! То ли источники настолько вульгаризованы, то ли люди ранее мерли от запаха, исходящего изо рта противника. 
 Гранд-мастер Танимура, обративший некоторым образом внимание и на меня, демонстрировал старые техники первых патриархов стиля дзюку кай. Запредельная заумь – я так и не понял, чем именно и как должен быть поражен противник: то ли страшным лицом, то ли мантрой. 
 Если все же не отвергать Гегеля, то вполне можно предположить, что боевые искусства, имеющие, скажем, пару сотен лет истории, должны диалектически эволюционировать. Должны изменяться технические приемы, подниматься их эффективность. С учетом срока развития, живой и трепетной связи поколений современный мастер просто обязан убивать врагов мыслью, протыкать листы железа носом и удалять бородавки взглядом, а уж про то, как руками забивают сваи, а задницами роют котлованы, я умолчу. 
 Все, что копирует образец, движется назад, и я тут ни при чем – философия, однако! 
 Боец, погибший в поединке, уносил с собой, помимо ошибки, именно негативный опыт, который порой гораздо важнее позитивного. Сейчас все проще – все живы-здоровы и дружно лупят друг друга ногами. 
 Мы круче, шибче и тверже, потому что у нас появилось свободное время для тренировок, трехразовое питание и нас никто не убивает по утрам и после обеда! Ура, вот повезло! 
 Меня, «по честнаку», вообще удивляет то милое обстоятельство, что вот, к примеру, я, постоянно снующий даже в закрытых архивах и библиотеках, не натыкался на Градополова, а вот про Морихея и Сосая знаю даже то, чего никогда и не было. Вот ведь павлин-мавлин – никогда не будет живой и раскрученной школы Быковых-Шеменьовых, и в то же время любой амбициозный японец-китаец-кореец просто обречен на успех, обладай он хотя бы первичными навыками и желанием приехать в Россию. А как же русские боевые искусства? – спросите вы. А таковые искусствами и остаются; реальные и, как правило, крайне скромные люди тихо преподают их по закрытым конторам и микроскопическим группам, не имея ни приличного финансирования, ни должного внимания исследователей и энтузиастов. Действительно, умом Россию не понять, а через жопу – темно. 
 Может, вы будете утверждать, что никто из вашего окружения ни разу не был отдубасен на бескрайних просторах нашей безумной Родины? Я не буду! Может, у меня с внешностью незадача или манеры хромают, что так часто вокруг меня что-то подобное происходит. «Чтобы быть непобедимым, достаточно не сражаться, возможность победы заключена в противнике, ее следует у него отобрать». «Чем больше я знаю, тем больше я знаю, что ничего не знаю». Эти две цитаты из Китая и Греции вполне определяют миропонимание человека, отдавшего что-то около четверти века изучению обыкновенного мордобоя. Желание лезть в «учебно-методическую» драку у меня отсутствует по причине нулевой мотивации, ведь драчуны – это в большинстве своем те, кто мало подрался, а досужие заявления о глубине познания такой тонкой темы, как поединок, как правило, напускные. Кто много говорит, тот врет. Естественно, я имел в виду болтунов, серьезно заявляющих о своих исключительных боевых качествах, либо пытающихся безосновательно продемонстрировать оные в быту. 
 Ах, вам милее обыкновенная физкультура? Что ж, вполне разделяю эту точку зрения. Вы не собираетесь драться на улице – вот и молодца. Вы не верите в реальность всех этих боевых искусств, всяких там каратэ-маратэ, пардон, я вполне разделяю ваши сомнения. Пользы от этих штучек-дрючек немного – одна тысячная процента. 
 Но если эта самая тысячная позволяет моей воспаленной голове чувствовать себя спокойнее, я готов купить ей это спокойствие, расплатившись десятилетиями тренировок, что вовсе не означает, что какой-нибудь мудила с «калашом» не выиграет у меня в первом раунде летальным нокаутом. А ведь я десятилетия потратил и на стрельбу в том числе… 
 Не дает современный контактный спорт панацеи против вашего убийства, но он дает самое главное – науку не сдаваться и сражаться за свои идеалы, не сдуваться под гнетом тещи-суки, начальника-урода, бабы-проститутки и соседей-маргиналов. Жизнь – крайне жестокое и неблагодарное времяпрепровождение, так что без тренировок в этом конкурсе не победить, если, конечно, не научиться пресмыкаться. Мелкие грызуны умеют быть невидимыми, но даже крыса становится орудием убийства, если наступить ей на хвост. Так что право каждого самому решать: уметь или не уметь. Я решил уметь, и хрен его знает, сумеет ли это умение оградить меня от бед и дорожно-транспортных происшествий. 
 Убили Костю Могилу. Я близко знал этого «главаря ОПГ». Причем не менее близко он был знаком и с политиками, и с офицерами из органов. Девяностые были странными годами… 
 Его гибель поставила Вовку Кулибабу в сомнительное положение. Дело в том, что Вовка и Костя были более чем близкими товарищами, но примерно за полгода до гибели Костя очень странно повел себя по отношению к Володе, и они практически перестали общаться. Хуже нет врага, чем бывший товарищ… Подозрение в убийстве сразу пало на Вовку. 
 Менты, контора, ворье и питерские блатные – все хотели урвать кусок от могилинской империи, все хотели видеть раздавленного Кулибабу. 
 Мы сидели у Вовки дома в «ленинской комнате», где он не без юмора собрал бюстики Ленина, вымпелы, вручаемые победителям соцсоревнований, и пионерские грамоты. 
 – Как меня все достали! Менты на радостях облаву за облавой устраивают и даже не скрывают, кто все это проплачивает, ворье круги над головой нарезает, как падальщики, конторские вопросики задают такие, что даже не смешно. А главное – знаю, кто за всем этим стоит и даже сколько тратит на эти кровопускания. Как руки чешутся, аж в носу щиплет! 
 – Ты знаешь, Вовка, единственно важное, что я понял в этой сраной жизни, – это то, что дерьмом грязь не вымыть. Мы солдаты и сражаемся с открытым лицом. Отвечать подлостью и интригами на интриги и подлость – становиться тем, кого презираешь. Так вот… 
 ОНИ ЗАЕ…УТСЯ ДЕЛАТЬ НАС ПОХОЖИМИ НА СЕБЯ! И НЕТ НИЧЕГО ВАЖНЕЕ В ЭТОЙ СИТУАЦИИ, ЧЕМ НЕ ПРЕВРАТИТЬСЯ В ПОДОБИЕ СВОЕГО ПОДЛОГО ВРАГА, ПОТОМУ БОГ СМОТРИТ НА НАС И НЕ БЕЗ УЛЫБКИ ВЫЯСНЯЕТ, КТО МЫ НА САМОМ ДЕЛЕ! 
 
 2 
 СМЕРТЬ КАК ВАЖНЕЙШЕЕ ПОСЛЕ РОЖДЕНИЯ СОБЫТИЕ 
 
 Каждый боится смерти, но никто не боится быть мертвым. 
 Смерть – это не производство трупа, это высшая степень унижения, потому что вы забрали то, что дадено Богом, то, что никто добровольно никогда не отдаст… 
 Роналд Нокс 
 Андрей Кочергин. Из раннего. 
 
 Только никому не говорите, но мы все сдохнем! Часто смерть духовная опережает смерть физическую, что страшнее в разы. Но факт остается фактом – мы реально все сдохнем, причем в самом отвратительном смысле этого слова. Уснуть и не проснуться с умильной улыбкой на лице не удастся практически никому. 
 Перед тем как это произойдет, подавляющее большинство людей будет обильно гадить под себя, бороться трясущимися руками с онкологией, безрезультатно карабкаться из ямы инсульта и потеть холодным потом при воспоминании про два «неудачных инфаркта». И это только кажется, что дедушка старый – ему все равно. Чем ближе конец, тем страшнее глядеть вперед, потому что смотреть в пропасть без сжатия мошонки может или кастрат, или олигофрен. Смерть просто обязана пугать все живое, и она пугает своей необратимостью, когда уже ничего не исправить, не починить того, что сломал, не зацеловать плачущие глаза обиженных тобой близких и не упасть на колени перед посторонними, когда-то оскорбленными тобой. 
 Смерть – это обратная сторона рождения, окончание свободы, сдуру, опрометчиво предполагавшей «безлимитный трафик». 
 Вот уж хрен – memento mori, твою мать! Помни и не забывай о финише. 
 Помни о смерти каждый день, и лишь это сможет придать твоим поступкам именно фатальную осмысленность и необратимость. Скольких молодых ребят и девчонок скосила костлявая, причем скосила без объявления войны – походя, грубо и холодно. Так убивают тараканов – не потому, что они даже мешали кому-либо, а потому, что они просто умеют умирать. Мы все умеем умирать, причем часто это делаем осознанно, что значительно более высокопарно, чем безмозглое рождение. 
 Смерть и ее существование вокруг нас – это внешний фактор, регулирующий правила игры – настоящей, не детской игры, называемой жизнью. Без смерти мы никогда бы не смогли понять, что есть жизнь, не хватило бы нам объективности и относительности анализа. И чем более омерзителен предполагаемый процесс ухода, тем более ярким и честным должен быть тот краткий миг между первым всхлипом новорожденного и хрипом последнего вздоха, затухающего в легких. 
 Боюсь ли я смерти сегодня? Вру себе, что не боюсь. Более того, отношусь к ней холодно и прагматично, впрочем, как и любой усталый мужчина, похоронивший к сорока годам всех своих друзей и боевых товарищей, оставшись при этом более чем живым, но уже не глупым парнем. Стоит ли мне после всего, что я уже пережил, бояться того, что неизбежно, что в любом случае настигнет и остановит? В начале Пути, безусловно, – да! Чтобы потом, осознав все возможные стороны бытия и ухода, понять: да пошла она!… Я не буду трепетать перед этой дамой, хотя бы потому, что любой подобный трепет способен исказить картину происходящего и испачкать всю предыдущую жизнь липкой слабостью последних секунд. Не готов! 
 Я искренне мечтаю уйти с оружием в руках, не утомив своими маразмами близких и не разглядывая в зеркале свое старческое убожество. Роль почтенного главы семейства мне явно не подходит – рожей не вышел, а быть семейным пугалом гордость не позволяет. Впрочем, мы не хозяева своих судеб в полной мере. Фатум уже проложил курс и расставил точки на галсах, мы можем лишь ускориться или слегка вильнуть, но глобально обмануть «облака» не удавалась никому и никогда. 
 Так какой смысл цепляться любой ценой за этот мир, когда эта «любая цена» может оказаться мерзостью и подлостью, когда весь остаток никчемной жизни будешь мечтать о пуле в лоб вместо отсроченной пули в затылок. Какой смысл поддаваться страху сдохнуть, точно зная, что сдохнешь в любом случае. 
 Какой смысл вообще бояться чего-либо, кроме позора и трусости, если нет и не может быть ужаса перед естественным концом существования?! 
 СМЕРТЬ НЕ СТРАШНА, ЕСЛИ ЖИЗНЬ ПРОЖИТА ЧЕСТНО И СОВЕСТЬ НЕ НОЕТ ПО НОЧАМ, СЛОВНО ОТБИТАЯ ПЕЧЕНЬ. 
 Из раннего: 
 Что может быть прекраснее возможности рухнуть сражаясь, не ожидая эфемерной победы, а всего лишь исполняя свой долг, очерченный однажды принятым решением. Это ли не истинная победа – победа над самой смертью, которая не сумела напугать, унизить, но ухитрилась возвысить и оставить ваше имя в сердцах потомков. Как уже горят путеводными звездами имена Матросова, Гастелло, как останется в нашей памяти имя Брата нашего Дениса Мыларщикова, погибшего, сражаясь за свои идеалы с топором в руках, как и положено русскому мужику, не готовому засунуть свою гражданскую позицию в задницу общественного безразличия! 
 Растет Василиска Мыларщикова, растет теперь уже без папки, отдавшего свою жизнь за то, чтобы такие девчушки, как она, не были бы в зрелости избиты своими мужьями на улице. Любая мерзость, увиденная нашими глазами, моментально ложится пятном на наше сердце, и, если мы прошли мимо, оно почернело ровно на размер этого пятна. И к этому я опять-таки не готов! Меня мама так воспитала, добрая женщина! 
 Да, Денис умер за свои идеалы, а зачем они нужны, если за них не готовы умереть? Очень может быть, что он ввязался в «уличную грязь», а кто сказал, что эта грязь имела право на существование? Он умер с топором в руке, а кто сказал, что он в шесть раз быстрее не умер бы без него? 
 Вы не хотите умирать на улице? Сидите дома. Вы не хотите ввязываться в отвратительное, дабы прекратить мерзость хотя бы вокруг вас? Очевидно, вы просто трус. 
 Не ходите за лидером, любуйтесь собственной ничтожностью, отражающейся в зеркале, берегите себя. Вам еще нужно жрать, срать и размножаться, у вас куча дел – при чем тут подвиги во имя нравственности! Ваше имя забудут уже ваши правнуки. Денис Мыларщиков – наш Герой! Заметьте: не я, уж точно не вы, а Он! На моей совести ровно все то, о чем я говорю и во что верю, да вот только, в отличие от вас, я за свои слова и поступки всегда плачу и не перестану платить. Впрочем, откуда такая забота обо мне и моих братьях? Вы часом не из общества защиты животных? 
 Матросову было очень трудно заставить замолчать пулемет, и ему пришлось победить его своей Смертью. Так и Денис навсегда будет гореть в сердце любого уважающего себя мужчины, знакомого с нашими идеями и образом жизни. Он умер за свои идеалы, доказав их значимость для нас. А ведь он не лукавил и не мечтал о дешевой славе. 
 Кто будет кормить детей наших убитых братьев? Спросите: а кто будет кормить моих, случись мне сдохнуть?! На это я обычно говорю, что не хер было выходить за Кочергина и не хер было от него рождаться! Вляпались, так уж будьте любезны разделять с ним его судьбу, как и положено жене и детям воина. 
 В России смерть – непременное условие, необходимое для того, чтобы стать великим. Виктор Цой уже навсегда стал культовой и почти мифологической фигурой, а глядя на сегодняшнего Гребенщикова, понимаешь, что этому повезло гораздо меньше. 
 Что есть смерть? Думаю, вы этого не знаете, а мы знаем, так как именно в рамках нашей подготовки мы вполне сознательно «убиваем» своих слушателей. При отработке пары-тройки тем убивали до полного ухода и выцарапывали обратно. Про удушения вы наверняка читали. Так вот, именно в смерти нет ничего страшного и травмирующего психику. Для понимания этого и проводится тренинг. Страшна не смерть, а именно ее пугающая составляющая – психический прессинг. 
 Что делаем мы? Мы создаем именно его – максимально возможный психический прессинг. Это заменитель страха смерти. Ведь биологически раздражение, радость и угроза жизни вызывают одни и те же процессы: выделяются адреналин и эндоморфины, повышается частота сердечных сокращений и кровяное давление, возникает эйфория с необъективным восприятием действительности. Вопрос: что не так в нашей методике, столь часто критикуемой? 
 Мы не поднимаем частоту сердечных сокращений? 
 Не вызываем в психике процесса противодействия внешней угрозе? 
 Не обостряем внимание и исполнительность? 
 За пару дней не впихиваем в голову того, что другие не могут впихнуть и за пару лет? 
 Не закладываем «боевой» опыт? 
 Чего еще мы не добились тем, что по-честному грубы и невоспитанны? 
 Ну и хватит уже об этом… Надоело, честное слово. Тем более что я вовсе и не рекламирую наш подход как единственно возможный и самый верный. Более того, я еще вполне серьезно прошу: НЕ ХОДИТЕ К НАМ ЗАНИМАТЬСЯ, ПОТОМУ ЧТО Я БУДУ БИТЬ ВАС ПАЛКОЙ И ОРАТЬ МАТОМ. По-другому тренировать не умею. 
 Не ходите к нам, пожалуйста, и не тренируйтесь, но будьте так любезны – перестаньте иронизировать на наш счет. Я же не даю вам советов и не хмыкаю пренебрежительно, говоря о вас!… 
 Самый доступный лечебный стресс – голодание. Именно по причине стойких психических раздражителей организм приходит в состояние возбуждения, а при отсутствии энергозатрат на переваривание и выведение отходов он бросает все силы и внимание на больной орган. Многие болезни наша система защиты элементарно не замечает, усыпленная всякими там обезболивающими и жаропонижающими средствами. 
 Я вот старательно не пью таблеток (витамины и пищевые добавки – это другое) и считаю, что если болезнь вползла, то организм обязан ее победить или погибнуть как нежизнеспособное существо. 
 Поверьте – между душевными и телесными заболеваниями разница лишь в том, что одни проистекают из других. Это заметили уже давно, я всего лишь присоединился к очевидному. Например, заболевания поясницы, как правило, возникают у психованных особей. «Зло» накапливается в копчике, вот и дает побочные выбросы в спину. 
 Я практикую моку со, то есть сидячую медитацию перед и после занятий на тему «Как вы сегодня погибли». Это помогает научиться легкому, естественному отношению к смерти. Еще один крайне эффективный тренинг – доведение человека до пограничного состояния. Человек не знает, что такое смерть, – стоит ему показать. 
 Нами разработаны несколько практических тренингов на эту тему. Например, берем пояс от кимоно, двое ребят накидывают «подопытному» петлю на шею и начинают медленно ее стягивать (ВНИМАНИЕ! Ни в коем случае не делайте этого самостоятельно!), а тренер внимательно смотрит ему в глаза. Стучать нельзя, хвататься за петлю нельзя, дергаться нельзя, можно потерять сознание и приближенно узнать, что такое смерть, заодно выяснить, что ничего страшного в ней нет. Тренинг ужасающий, крайне опасный, проводится он только при очень компетентном тренере, знающем, как оказать первую помощь. Этот же тренинг помогает научиться правильно сопротивляться удушению, коротко дышать носом, прижимать подбородок, максимально напрягать шею. 
 Об этом частенько пишут всякое, и я удивлен столь пафосным отношением к обычному, на мой взгляд, психическому тренингу. Невозможно понять отношение к жизни бойца, спеца и т. д., не разобравшись с его отношением к смерти. Страх смерти – естественная вещь и вполне оправданная, но ступор, наступающий у неподготовленного человека при угрозе жизни, есть вещь опаснейшая! Все наши тренинги направлены и рассчитаны на управляемое снятие всех сковывающих факторов, мешающих выполнению реальной боевой задачи или победе в спортивном поединке. Не тренинг позволяет снижать стрессы, вызванные страхом смерти, а вся система обучения. Человек есть совокупность его представлений о собственном негативном жизненном опыте. Радости и веселья ничему не учат, другое дело – горе и несчастья. Спросите себя: много вы помните по-настоящему счастливых моментов в жизни? А теперь вспомните, какие трудности вы пережили и как себя вели в этот момент. Ага! Вот вы и есть этот самый человек, преодолевающий трудности. 
 Чем хуже, тем лучше! Это не я сказал, а один китаец, звали которого Мао Цзэдун. 
 Помянул я сейчас великого кормчего, и вспомнились вдруг ситуации, когда человеку действительно бывает плохо, причем именно физически плохо. Приведу несколько примеров и скажу, что надо делать, чтобы выжить и успеть добежать до доброго доктора. 
 Тяжелые удары в голову, как правило, сопровождаются травмами носа. Никогда не сморкайтесь, если у вас пробита голова, – инсульт где-то рядом, а он вам и даром не нужен! 
 Если вы получили по шее, попробуйте пальпировать ее. Помните, что перелом основания черепа несовместим с жизнью, хотя часто бывает, что он даже не болезнен. Если вы нащупали отек, то намотайте на шею неплотную, но массивную повязку и аккуратно, лучше с посторонней помощью, ложитесь, поддерживая голову рукой. 
 При подозрении на перелом челюсти попробуйте укусить себя за палец – если «не кусается», то челюсть действительно сломана. Ну и ладно, ничего страшного, надо приложить холод и двигать в лицевую хирургию. Выбитые зубы следует немедленно выплюнуть. Гораздо страшнее ими подавиться на вздохе, чем потерять такую ценность. 
 Выбитый глаз суньте в пакет, пакет в любую чистую тряпку и на лед от ближайшей мороженицы, затем у вас есть пара часов на операцию – бегом в 03. 
 Резаные и рваные раны головы и лица не мажьте йодом и не злоупотребляйте перекисью водорода, достаточно промыть их водой и перевязать. В идеале рана сшивается не позже двух часов после ее получения, позже придется срезать отмершие края. 
 Некрупные порезы и рассечения вполне стягиваются лейкопластырем. Сначала прилепите несколько кусков к одному краю раны, затем стяните рану как можно плотнее и приклейте второй край, затем под бинт– и в больницу. Обязателен укол против столбняка. 
 Любые колото-резаные раны живота заклеиваются разорванным пластиковым пакетом и перематываются бинтом. Как правило, кровотечение при этом не слишком мощное – мешают спазмы. Если выпали внутренние органы, НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ИХ ЗАСУНУТЬ ОБРАТНО, сложите в рубаху, пиджак, все в руки – и бегом в ближайшее медицинское учреждение. 
 Если нож остался в вашем теле – это естественная пробка, которую нельзя вынимать. Кстати, процесс извлечения не так уж и прост и крайне болезнен – самому не соваться! 
 Стреляная рана колена – крайне болезненное поражение, дающее массу мелких костных осколков, но опасность кроется скорее в разрыве крупной артерии. При обильном кровотечении алого цвета срочно наложите жгут в области паха или над коленом, но его нельзя держать дольше двух часов, особенно летом. Да, и не пытайтесь опираться на поврежденную ногу! Как правило, костные осколки вынимают, более того, вынимают и крупные части разбитого сустава. Это место имеет крайнюю подвижность, и восстановление его функциональности крайне проблематично. Простреленное колено может оказаться показанием к ампутации! Сейчас широко применяют металлические и полимерные имплантанты суставов. С коленом сложнее, но в свое время гениальный Елизаров при помощи своего чудо-аппарата выращивал не то что колено, но и пальцы! Да, знаете, что самое страшное при простреленной кости голени? Это попытка побежать; открытый (осколочный) перелом со смещением будет обеспечен с большой долей вероятности. При переломе (отеке) гортани либо ранении шеи с последующим обширным спазмом применяют трахеотомию, то есть попросту вскрывают гортань ножом под кадыком. Если больной сопротивляется или у него конвульсии, прижмите его спиной к земле, прицельтесь и врежьте аккуратно в челюсть. Как только бедолага «уснет», можно резать. Ставите клинок на гортань, а второй ладонью не спеша бьете по рукоятке. 
 Настоящий мужчина должен уметь шить собственную шкуру и спасать бестолковых окружающих. Расскажу немного о шитье в поле и на улице. 
 Прежде всего, приготовим шовный материал и иглу. Любая, в идеале толстая, шелковая нитка или тонкая рыболовная леска режется на куски сантиметров по пятнадцать – двадцать пять. Их длина очень зависит от ваших навыков, места ранения и ширины раны. Количество нитей рассчитывается примерно так: длина раны, поделенная на двухсантиметровые отрезки. Затем помещаем нитки в водку, одеколон, еще лучше перекись водорода, спирт. Если все это недоступно, в раствор марганцовки чуть розового цвета; если и этого нет, в раствор йода цвета слабенькой мочи. Все инструменты обрабатываются в этом же растворе. Пафосное обжигание иглы на газовой, а то и на бензиновой зажигалке – совершенно крайний случай, как и прижигание раны на открытом огне. Это делают при ампутации, чтоб кровь остановить. 
 Иголка, оптимальная длина которой составляет не более двух-трех сантиметров, аккуратно загибается наподобие рыболовного крючка. Весь шовный материал лежит в растворе не менее десяти минут; прокипятить все это на улице вам вряд ли удастся. 
 Потом берете пинцет помощнее, пассатижи, кусачки или хоть что-то, что может усилить удержание иглы. Затем иглу с продернутой ниткой зажимаете и начинаете прокалывать рану с наружного края внутрь, стараясь захватывать только кожу, отступая от края не более пяти-семи миллиметров, протягиваете нитку, прокалываете рану с внутреннего края, крючок иголки как раз позволяет не зацепить мясо, а аккуратно попадать под кожу. Затем стягиваете оба конца, рана достаточно легко сходится, а на нитке завязывается узелок. Для этого, кстати, можно использовать зубы. Если рана скальпированная или рваная и кожи «не хватает», следует сделать легкие надрезы параллельно шву на небольшом удалении от основной раны – они могут не зашиваться ввиду небольшого размера. Данная операция помогает стянуть рану, но, безусловно, требует определенного навыка. 
 Рану йодом не мажут, им можно обработать поле вокруг операционного места, а шов стоит обработать зеленкой. Колоть следует любой доступный антибиотик, при шитье хорошо помогает двух– или пятипроцентный лидокаин. Десятипроцентный применять не стоит – он чересчур дубовый. Отлично помогают витамины группы В и, конечно, антиоксидант, витамин С. Все это вгоняется в ягодицу, а лидокаин – вокруг раны по кругу. Более серьезные препараты может применять только врач. 
 Да, шить только руками, без пассатижей, тоже можно, но крайне тяжело. 
 Делал я это прежде всего на себе, и не для форсу бандитского, а потому, что если я учу людей выживать в условиях ранения, то не имею права растолковывать это «на пальцах». Я более чем уверен в том, что каждый практикующий хирург обязан пройти через это, чтобы понять, что он шьет и режет не резиновых кукол из секс-шопа, а живых людей, которым бывает больно, а иногда и очень-очень больно! 
 Сначала я на себе показал, как правильно делать рассечение, что пригодится, случись извлекать осколок, например, затем стал демонстрировать, как сшивать рану при помогли плоскогубцев. Нервишки трепыхались при этом так, что, обработав спиртом руки, я не обработал нож, а начав шить, так запутался в собственной крови, что не затянул второй стежок и не сделал третий. Первый шов получился ужасным, но дело я завершил вполне прилично, предпоследний и последний швы оказались нормальными. Этот случай еще раз подтверждает, что одно дело – шить других, но совсем другое, когда сам себя штопаешь. Опыт я получил неоценимый! 
 Проблема посттравматического поведения совершенно не освещена в популярной литературе. Так, на моих глазах человеку разорвали суставную сумку плечевого сустава, дергая уже сломанную руку и наивно пытаясь ее вставить. А все почему? Да потому, что никогда вывиха не видели, а уж его точно не перепутаешь ни с чем. Извините за пафос, но когда у тебя на спине хрипит, умирая, мальчишка девятнадцати лет и ты точно знаешь почему, то поверьте: давать ему нюхать нашатырь в голову не приходит. Единственный способ подготовить себя к негативным испытаниям – это общение с компетентными людьми, например специалистами по военно-полевой хирургии. Меня часто умиляют американские последователи филиппинской системы обращения с ножом – сразу прошу у них прощения за возможную бестактность, – когда показывают, как можно, блокируя, подставлять предплечье под порез ножа. Это же ужас! Я прошу их показать шрамы на руках от этих порезов, так они просто не понимают, чего от них хотят, ведь это была простая имитация. 
 Как можно обучать слушателей столь авантюрной выдумке, даже не попробовав ее на себе?! 
 Опыт, опыт и еще раз реальный опыт. Свой, чужой, да хоть вражеский – все в копилку, глядишь, когда-нибудь не сдохнешь там, где уж точно был бы должен. 
 Что-то разошелся я сегодня, несколько переборщил… 
 Да, совсем забыл напомнить. При черепно-мозговой травме следует резко сократить потребление воды, уменьшить черепное давление. Желательно внутривенное введение глюкозы с аскорбинкой; если капельница недоступна, то вполне можно заменить ее подкожным введением. Эффект примерно тот же, но есть шанс воспаления, так что не давайте раствору застаиваться, массируйте, ну и, конечно, холод на голову и шею. 
 Хорошо приводит в себя нажатие на точку, находящуюся прямо под носовой перегородкой, никакой нашатырь не сравнится по эффекту. 
 Перед боем казачки не ели, а водочку рукавом занюхивали. Зачастую ранения в живот более болезненны, чем опасны сами по себе. Рассечение кишечника опасно прежде всего тем, что возможны перитонит и последующий абсцесс. Попросту говоря, дерьмо, вываливаясь в брюшную полость, вызывает воспаление внутренних органов, которое неминуемо приводит к заражению крови, и… каюк. Чем дольше эти пищевые остатки не выпадут и чем меньше их будет, тем больше у вас времени для того, чтобы добраться до больнички. Условие одно – ВОДЫ НЕ ПИТЬ, физраствор внутривенно, как уже говорил, кусок пакета на рану и повязка. 
 Люди часто гибнут от суеты. При мне в клубе девочка упала в обморок, обожравшись наркотиками, мне пройти не дали визжащие подруги. Конца истории не знаю, видел лишь, как бездыханное облеванное тело волокли к выходу – ни рот не очистили, ни язык не вынули, ни пульс не проверили – вот ведь болваны. И ведь меня не подпускали, хотя у меня есть принцип: насилие в спасении жизни – то же насилие. В этом случае инициатива хуже триппера – помочь толком не дадут, а быть соучастником «убийства» более чем неразумно, так что при оказании помощи не пытайтесь делать это любой ценой. Пусть окружение пострадавшего человека воспринимает вас адекватно, а то ведь еще разгоряченные бойфренды могут заподозрить в вас торговца «дурью», перепугавшегося за клиента, и т. д. Короче, в каждом конкретном случае обязательно должно приниматься решение на активные действия, причем именно спокойное, взвешенное решение, а не сумбур с максимальной скоростью бесполезных движений и мыслей. 
 Сразу предупреждаю: кто начнет издевательски хихикать, того ночью посетит жидкий стул, шведский стол или каменный цветок не выйдет. Однажды я на собственной шкуре ощутил наличие, а скорее отсутствие – не ржать! – энергетической защиты… 
 В 1990 году я служил на Кавказе, по делам службы был в штабе округа, в Тбилиси, и там, болтаясь от нечего делать по гостинице, увидел у одной дамы шишку на лодыжке. Как выяснилось, это были последствия недавнего перелома, хотя прошедший после травмы год говорил о том, что, видимо, опухоль останется надолго, возможно навсегда… Для дамы до тридцати это почти катастрофа. 
 – А что, давай уберу, – авантюрно предложил я. 
 И ведь убрал очень простым способом. Лечение больного органа или члена (в данном случае имеется в виду нога, а не то, что вы подумали) примитивно сводится к усилению притока крови к больному месту. Можно осуществлять его пассивно, прогреванием, можно активно – массажем, а можно комплексно. Для этого надо с ужасным лицом запустить механизм кодирования, попросту говоря, напугать малахольную девицу. «Ты что же, милая, задницей вместо головы думаешь – еще пара месяцев, тут бы и до операции дело дошло… Но, слава Богу, успеем, сейчас на глазах все растает…» 
 После этого я начал примитивное выдавливание по кровотоку в сторону сердца, а затем тупо подержал «горящую» ладонь над больным местом. Эта процедура очень проста и применяется практически во всех туземных медицинах. Держишь ладонь над пораженным местом на расстоянии от двух до десяти сантиметров, причем без всякой экстрасенсорной чепухи, одухотворенного выражения лица и «взмахов крыла» умирающего лебедя. Когда ваши биотоки встречаются с биотоками больного, ладонь явно начинает гореть, то же происходит с больным местом, налицо катализация процесса. 
 Короче, шишка ушла дня за два, и началось… Напомню, это был город Тбилиси, Восток, одним словом. 
 Я, как клоун из телевизора, принимал толпы больных и шаманил почище Чумака и Кашпировского. Сразу оговорюсь, что популярность моя была обоснованна, в том числе и категорическим отказом от денег, так что не зарастала народная тропа в номер А. Кочергина. 
 Примитивность процесса и достаточная типичность болезней привели к тому, что остеохондрозы я лечил за один прием, от силы два, шеи вправлял минуты за две, даже истериями не гнушался, а как-то раз ухитрился диагностировать скрытый порок сердца у тридцатипятилетнего мужика, о котором он даже не подозревал, а всего лишь задыхался перед дождем. 
 Так вот, все бы ничего, купался я в лучах грузинского обожания, латал потрепанные организмы и был удивлен такой всеобщей запущенностью в части контроля здоровья, как вдруг ко мне приводят девочку-азербайджанку, беженку. У нее полгода назад умерла мать от рака груди, так вот ее тетка, женщина небогатая, с трудом говорящая по-русски, сообщила, что девочке поставили тот же диагноз, а именно рак груди. Я был удивлен, ведь в то время подобные вещи считались врачебной тайной, а она пояснила, что врач-онколог взял анализы и сообщил: собирайте деньги, девчонка умирает. На лекарства все равно не хватит, а на морфий придется раскошеливаться, его на Кавказе колют только за деньги, как, впрочем, и все остальное. Девочка совсем не говорила по-русски, выглядела маленьким дохлым подростком. Когда я узнал, что ей уже двадцать пять, моему удивлению не было предела. На груди ее имелось уплотнение размером с кулак, которое я сразу отказался лечить, справедливо отметив, что я не врач и ничего в этом не понимаю. Тетка запричитала, мол, все равно никто не берется, а кто берется, тот не по деньгам. Девочка, видимо, что-то понимая, смотрела на меня так, как будто я только что подписал ей приговор и вот-вот стрельну в глаз… 
 Короче, я сказал: 
 – Хрен с вами, попробую. Только не гундеть, не мешать, не опаздывать. 
 И при этом допустил несколько серьезных ошибок. 
 Ошибка № 1. Я, ввиду предполагаемой серьезности задачи, назначил ежедневные «процедуры». 
 Ошибка № 2. Я, как безотказный АК-47, продолжал принимать восторженных и возбужденных халявой туземцев! 
 Ошибка № 3. Я не имел ни малейшего представления о защите, даже руки после «джигитовки» не держал в проточной воде! 
 Надо сказать, что некоторый опыт в области реконструкции повреждений я имел. Дело в том, что род мой происходит из глухой лесной Сибири, где в глухих таежных деревнях проживает целый клан Кочергиных, по большей части глубоких стариков. Так вот, бывая там, я был обучен обычному для тех мест противодействию болезням, зверям и варнакам, то есть лихим людям, причем противодействие это носит несколько мистический характер. 
 Через неделю «лечения» пальпация показала практически полное отсутствие уплотнения, но вот незадача – я перестал спать и плохо ходил, практически перестал есть, температура подскакивала до сорока, а съедаемый горстями аспирин даже пота не вызывал. Я прилетел в Челябинск и через десять дней уже катался на «скорой». Медики никак не могли поставить диагноз. Менингит – не подтвердилось, брюшной тиф – не выявлено, лихорадка неясного генеза – а вот это меня рвало на части. При этом все анализы – как у Терешковой перед полетом, даже РОЭ крови, что говорит об отсутствии воспаления в организме. 
 Спас меня врач-терапевт со «скорой», приезжавший ко мне в пятнадцатый раз. У меня уже начинались галлюцинации и стал барахлить «мотор», я тогда сильно похудел, весил около шестидесяти пяти килограммов, что для меня куда меньше, чем просто мало. Он посмотрел на меня с укором и говорит: 
 – А ну, давай вспоминай, что необычного делал в последнее время? Людей лечил… Как лечил?! – И тут он как заорет: – Что же ты молчал, придурок?! Беги в церковь, иначе ласты склеишь при такой динамике. 
 Самое забавное, поняв, отчего заболел, я пришел в себя буквально через пару часов, но в церковь сходил все равно. 
 Мораль в том, что энергии тела существуют, – это я узнал на собственной шкуре. 
 После физического общения с неприятными людьми надо обязательно влезть в холодную проточную воду, душ тоже подойдет. Вода уносит не только физическую грязь, но, видимо, и более тонкие негативные субстанции. 
 Прошу не судить меня строго и не ругать за признание наличия чего-то потустороннего. Этим рассказом я всего лишь хотел обратить ваше внимание на наличие скрытых форм опасности и вовсе не призывал верить во всякий шаманский астрально-экстрасенсорный бред – все проще и тупее, если угодно. 
 Как раз о том, что это такое, как этим пользоваться и как избегать неприятных составляющих, я и хотел бы побеседовать с почтенной публикой, если, конечно, она уже не заготовила пару гнилых помидоров для запуска в личико доморощенного «энергоносителя». 
 Говорят, что суеверие есть тяжкий грех! Уверуй – и сбудется. Попробую-ка я дать физические объяснения «космических энергий» и «огненных шаров, вылетающих из задницы». 
 Все колдуны, экстрасенсы и прочая, прочая, прочая налегают в своем маркетинге на суеверия, вбитые в нас на уровне генетики, и лень, тоже доставшуюся нам от пращуров. Вот темнота-то была! Да, именно лень – мало кто хочет бороться за любимого человека, если он, скажем, загулял или запил. Шмыг к жуликоватой бабульке, и айда в бубен бить, фотографии 9x12 жечь и кошачьей мочой умываться. Помогает быстро, затраты только материальные и никаких нервных. Благодать, но ведь бесплатный сыр обычно хранится в мышеловке. 
 Как только посыпанный куриным пометом суженый или благоверный воспылает нежной страстью и начнет испытывать аллергию с сыпью за ушами к футболу, рыбалке, водке, пионервожатым и школьницам в коротких юбках, так тут же у него начнется, скажем, сглаз или порча. Например, пучит его, бедолагу, или энурез какой приключится, а дорожка-то уже протоптана. А ну с низкого старта на второй заход! Причем несомненная «причина» этой порчи – наверняка соперница проклятущая – будет выявлена медитативно с сопутствующим визуальным анализом родимого пятна на ягодице потерпевшего. Ну и запускается вся порча ей, падле, в обратку, умноженная на пять, а при наличии премиальных и на все на десять… И так до бесконечности. Дело даже не в «присаживании» на ворожбу, а именно в оккультной примененное™ таковой. Существует она – объективно существует, сам видал. 
 А отсюда следует, что к бабкам – ни ногой, пусть они хоть крестами увешаются. Когда человек говорит: «Господи, Господи…», неизвестно, какого именно Бога он поминает, для кого и козлоногий – бог. 
 Так что такое биоэнергия? Не судите строго: теория моя и не обязательно правильная. 
 Мышечные сокращения происходят исключительно под воздействием биотоков, проходящих по нервной системе, по сути являющейся электрической сетью организма. Чем выше качество управляющего прибора – а у нормального человека это то, что сверху, – чем меньше сопротивление самой сети или, скажем, выше сечение проводника, тем выше сила тока. А ведь любой ток неминуемо вызывает явления магнитного потока, который в свою очередь распространяется со скоростью света на практически неограниченные расстояния, всецело уподобляясь волнам в эфире. Более того, эти магнитные потоки имеют свою частотность и модуляцию в силу неоднородной природы источника излучения, следовательно, помимо примитивного магнетизма, подобная чепуха может и, видимо, переносит заданную информацию, как, скажем, вода и кровь. Вот и разгадка. При массаже – плевать каком, контактном или бесконтактном, – мы идеомоторно представляем картинку процесса выздоровления и посылаем этот управляющий сигнал в ослабленный орган для катализация регенерации. О как умненько-то!… Электромагнитные волны, проникая в ткани, вызывают сокращение волокон, причем заданное, и обеспечивают приток крови к пораженному участку. Вот и все. 
 Мне было четырнадцать лет, когда в Сибири я первый раз увидел человека, стреляющего из обреза. Первый раз увидел того самого варнака, оборванного человека с ружьем, живущего в лесу, явно без паспорта. Первый раз услышал лешего, и это не шутка, первый раз был очевидцем, как домовой у коровы молоко выпил, научился кулаком вправлять сотрясение мозга, чем и пользуюсь до сих пор, первый раз почувствовал, что в тайге погибнуть легче, чем выжить, и увидел первую «молодую» смерть от запоя… 
 Уважаемые господа, во-первых, следует разобраться с терминами «демонизм» и «сатанизм», которые часто напрямую отождествляют, и совершенно напрасно. На планете Земля человек изначально находится во власти князя мира сего, сатана владеет этим миром, и единственный способ избежать этой власти – религиозное развитие. Но не любое, потому что когда человек говорит: «Господи, Господи», неизвестно, к какому Богу он обращается. То есть если конкретно и жестко (да простят меня атеисты), то неверующий человек – это пассивный сатанист, так как знаменитые слова Гитлера, кстати, мистика и масона: «Кто не с нами, тот против нас» – это слова из Святого Писания, означающие, что сидеть на заборе между добром и злом невозможно: очень больно в ягодицах. Вот и выходит, что, к большому сожалению, неверующий человек находится «с темной стороны забора». Это пассивный сатанизм, а вот под активной его формой подразумевается именно отправление культа нечистого, о чем вы наверняка в курсе. 
 Что же такое демонизм? 
 Все, что нас окружает, имеет двойственную природу. Любые знания можно получить как с одной стороны забора, так и с другой. Различить природу этих знаний достаточно просто. 
 Знания, полученные через суммарный нравственный, духовный и физический подвиги, – это светлые проявления. 
 Легкость выздоровления, обучения, фантастичность возможностей при явно невысоком моральном уровне экстрасенса, мастера, колдуна, говорят, скорее всего, о демонической природе знаний. Демоны – это те силы, которые скрыты внутри всех вещей, стихий и т. д. Доступ к их использованию сокрыт высшими силами именно по причине бездумного использования их горделивым человеком. Однажды Апостолы спросили Спасителя, как он ходит по воде, на что им было отвечено, что будь их вера величиной хоть с маковое зерно, тогда и откроется им Царствие Небесное. 
 Чтобы получить экстраординарные способности через медитацию и реализовать таким образом собственную гордыню, не нужно практически ничего кроме абстрактной – абстрактной ли? – покорности и физического терпения. Скажем так: если рассматривать энергию Ки не как биомеханику, а как некую мистическую субстанцию, то вы и получите мистическую, демоническую субстанцию. Всякое дерево познается по плодам его. Посмотрите на мастеров Востока новейшего времени. Сказать, что это не пафосные люди, окружающие свою жизнь мистикой и легендами, – значит, погрешить против истины. 
 Хотите пример? Да сколько угодно. Что известно про «легендарного» Такэду, учителя Уэсибы, последнего самурая Японии, который, невзирая на закон, до гробовой доски носил меч и убил в поединках более пятидесяти человек? Да ничего, кроме того, что он последний патриарх стиля в дзю дзюцу, нагло сворованного Уэсибой (да простят меня его поклонники) и переименованного на новый лад. С какой целью, как вы думаете? Да все гордыня, я уж про деньги молчу. Вот это и есть немощи человеческие, толкающие людей к славе по «легкому» пути. Как говорится, дорога в ад вымощена благими намерениями. А демонизм – последняя ступенька перед сатанизмом. 
 Знаю, что звучит все чересчур категорично, но это мои убеждения, высказанные далеко не ради диспута, а для объяснения моей позиции – не более. Я уверен, что имею право на собственное мнение и всегда могу его огласить. 
 Вы спросите, почему полезно думать о смерти, когда порой жизнь женщины или ребенка прерывается в процессе насилия? Да затем, что ваша жизнь не будет стоить порванных в бою трусов, если вы как безвольная и тщедушная тварь отдадите то, что отдать не имеете никакого нравственного права. 
 Мы не боимся смерти, мы боимся встретить ее недостойно! 
 
 3 
 ПРО ВОЙНУ И РУССКИЙ ДУХ, КОТОРЫЙ НЕ СТОИТ ПУТАТЬ С ЗАПАХОМ 
 
 Война – это серия катастроф, ведущих к победе. 
 Жорж Клемансо 
 
 Я не буду писать о чьих-то чужих далеких войнах или о героизме, да и о причинах войн черкну в другой книге, здесь же хочу сказать, что есть война для моего странного и великого в своей странности народа. Сделать это надо хотя бы для того, чтобы понять, что есть русский мужик и почему в его руках топор, что именно предначертано народу, называющему себя гордым именем «русские». 
 Россия – это страна с величайшей на планете победоносной военной историей. То есть ни Рим, ни монголы, ни брутальная Пруссия, ни маниакальная Япония, ни американцы – никто столько не воевал на протяжении своей государственности и никто не одерживал столько побед в начатых и вынужденных войнах, сколько одержал их мой народ. 
 Скажу более: мы, по сути, ни хрена больше и не умеем, кроме как одерживать героические победы, причем просто победы нас даже обламывают, нам именно героические подавай, чтобы «не щадя живота своего»! Это никакая не усмешка, это всего лишь констатация факта. Мы созданы для героических войн, когда можно красиво и легко отдать свою жизнь, сдохнуть за то, во что веруем в этом историческом периоде. «Бог не в силе, а в правде!», «За Веру, Царя и Отечество», «За Родину, за Сталина», ну или за интернациональный долг. Кстати, как же много мы постоянно одалживали, Политбюро, похоже, очень любило карты и займы. Моему народу не нужен был даже понятный лозунг, ему вполне хватало его фактического наличия. Трепет в груди нарастал уже сам собой, присутствие врага волновало, как кобыла волнует жеребца: «Засажу, а потом хоть на колбасу к татарам!» 
 Так что же движет мои народом, живущим в поиске основания для самопожертвования, не деградация ли это, не вымирание ли безмерно разросшегося этноса? 
 Поиски национальной идеи стали в постсоветской России национальным видом спорта, наподобие различных и весьма многочисленных лохотронов и наперсточников у автовокзала. Каждая политическая сволочь, лукаво поглядывая на пухлые от чужеродного бабла карманы, вдумчиво вещает о той самой таинственной русской душе и об общечеловеческом (демократы, мать их) или же о русофильском (нацболы, фашики, коммуняки и прочие люмпены) направлении движения страны. Хотелось бы верить, но, вне зависимости от спича, оратор очевидно проплачен, что унижает и русский язык, и русские уши! 
 Мерзость, мерзость и еще раз мерзость! Как же все это достало! 
 Доколе этот свинарник, называемый русским политическим Олимпом, будет насмехаться над очевидными истинами, подменяя их кукольными сюжетами из «ихнего» комикса про счастливую жизнь! Не смейте совать нам в рот свои чупа-чупсы! 
 Нужны деньги – перебирайся в Москву! Хочешь хорошо жить – воруй! Надо решать проблемы – есть знакомый мент! Война – сбегу на Канары! Хочешь сексу, купи тетку! Можно ли что-то поменять в стране – меняй дилера! Родился сын – назови Марком, пусть хоть ему попрет! 
 И это Россия?! И нам реально не стыдно?! 
 НАМ СТЫДНО! 
 Нет, это уже не Россия, это банановая республика с жуликоватым правительством, достойным того быдла, которое его избрало. Это уже не русский народ, а именно скоты. Мы скоты, жующие комбикорм, раздаваемый перед выборами очередным хамом. Это неоформленное стадо деградирующих потомков великих в своей праведности дедов, которые с огоньком закидали шапками и ордынского хана, и Наполеона, и турецкого султана, и императора Хирохито, и Гитлера и… 
 И вдруг нация потеряла цель своего существования, родив ничтожных детей и ущербных внуков, вкусивших «гамбургера» сладострастных утех. 
 Кто постарше, вспомните, кто и для чего населял СССР? 
 Это была многонациональная общность людей – советский народ, борющийся за мир во всем мире и находившийся в перманентном ожидании глобального ядерного конфликта, когда, наконец-то подыхая, мы нажмем на ту самую кнопку – и кердык той Америке! А под такую песню не жалко и ласты склеить – ну чем не судьба! 
 У нас была цель – цель хамская, не рациональная и сладкая в своей жертвенной истоме: сдохнуть за идиотские идеалы! 
 И вдруг все эти идеалы стали коммунистической пропагандой – какая незадача! Общество оказалось тоталитарным, а все жертвы народа, погибавшего за победу, – откровенным фуфлом и дешевым повидлом. 
 – Верил я тебе, Маруся, ой как верил, а ты с дворовым Тузиком согрешила. Пойду сопьюсь в лохмотья и сдохну красиво, как батька – под забором! 
 Украв у нации ее Великую Войну, американские приспешники украли у нас позвоночник, и наша буйная головушка упала прямиком в трусы, задохнувшись от смрада и озверев от картин несбыточной западной жизни, увиденных через задний проход масс-медиа, ангажированного вероятным противником. 
 Что для немца цель жизни, то для русского – убогая старость! Нет уж, наши буйнопомешанные и на похоронах баяны рвут, а в бой идут с голой жопой и штакетиной вместо пулемета, на пьянке либо уцелуются в зеленые сопли, либо раздерутся вдребезги, но упаси Господи заскучать. 
 Мы реально созданы для куража, поэтому, не получив в вену его ежедневную дозу, начинаем искать заменители в пьянке, блядстве и драках. Господь в начале времен взирал на наши просторы и не без юмора поручил этим чумазым недоумкам стать Домом Матери Божьей, нацией, сохранившей ортодоксальную Православную Веру, где нет места ни разночтениям, ни послаблениям. 
 «Чем хуже, тем лучше», – говорил Мао. Это более чем про нас, нам бы ворот зубами рвануть, кишки бы нам на березу или на амбразуру грудью. В обход и отсидеться – это для всяческих там англосаксов, русские воевали не числом и далеко не умением, а именно Православной Жертвенностью, именно за Веру, Царя и Отечество – иное от лукавого. Нам остро необходимы не инженеры и уж точно не экономисты, а пастыри, стяжавшие Духа Святаго, через подвиг Веры и мужество послушания, – быть Русским! 
 Годится ли для нас покой и уверенность в завтрашнем дне? Да, если это покой после выигранной битвы, если это уверенность в завтрашнем дне Святого Отца нашего Сергия Радонежского, благословившего монахов Ослябю и Пересвета положить души свои за други своя и осенившего крестным знаменем войска, снискавшие славу русского оружия в великой битве с татарами на поле Куликовом. 
 Нужно ли исконно русское боевое искусство для сегодняшнего русского человека? Конечно! Это искусство умирать стоя, не преклоняя колен ни перед кем, кроме Господа нашего и флага Родины! Иные искусства – малозначительные умения, которые, без сомнения, нужны, но вторичны и суетны! Нет и не было в России широкомасштабных систем обучения владению оружием или сектантских школ «познания истин». Казачки джигитовали и стреляли, конечно, изрядно, но столь по-военному, что иначе как муштрой это не назвать, то есть именно искусством тут и лапоть не звенел. 
 Потому Русь и была святой, что в Бога верила истово, как и любила, как и водку жрала, как и воевала – с пеной у рта, белым от ярости лицом и с кистенем в чумазой руке. 
 Вычурные искусства нужны людям немощным и скудным духом. А русский мужик – это производное от великой земли, им от дедов унаследованной, огромный, как медведь, и искренний, как кувалда! Какие такие энергетики, когда кулак с собственную голову и запах изо рта – что тот русский дух! Что на эту почву ни упади – либо становится русским, либо вянет, не вытерпев навозной силы. 
 Взгляните хотя бы на «боевые» виды спорта, пришедшие в Россию с Востока. То есть на то, чем обычно занимает себя любой воинственный этнос, готовя свой дух к следующей бойне. 
 Советская школа дзюдо родила самбо, это было одно из величайших, еще не в полной мере оцененных событий в истории спортивных единоборств. Именно советское дзюдо вылилось в столь самобытную систему борьбы, что японцам, дабы не потерять лицо, пришлось корректировать правила, ограничивая партер, столь любимый советскими борцами. 
 Кудо, или дайдо джуку, – вид контактного каратэ, пришедший из Японии, уже через семь лет стал практически российским видом спорта, где подавляющее преимущество наших бойцов столь очевидно, что все потуги японских судей оставить хоть какие-то медали для своих выглядят смехотворными и омерзительными в своей беспринципности. 
 Ушу саныпоу – самое жесткое направление в ушу, это полноконтактные бои. На сегодня сборная России имеет подавляющее положение в этом виде. Не только корейская сборная, но и китайцы поголовно проигрывают нашим ребятам и в командном, и в личном зачетах. 
 Во всех федерациях каратэ кекусинкай доминируют не японские, а именно российские бойцы. Макс Дедик, Леночка Воробьева, Сергей Осипов, Игорь Пеплов, Рома Узунян, Юля Девятуха – вот лишь немногие имена наших земляков, порвавших в лохмотья и японцев, и европейцев, став чемпионами мира. Если так и дальше пойдет, то учиться каратэ нужно будет в России, но никак не у самураев, проигрывающих бой за боем. 
 На фоне общегосударственной деградации, ничтожества власти, воровства и размаха новых купчиков, так и оставшихся быдлом, особенно ярко выглядят победы российских бойцов. Они алогичны в своей сути, потому что совершены на пустой желудок, без должной государственной поддержки, без внимания со стороны спортивных комитетов и на занятые в долг деньги. 
 Я уж молчу об истинном героизме наших ребят, ухитрившихся не запачкаться в омерзительной кавказской разборке. Вечная память героям, сложившим свои головы, оставаясь верными присяге. Позор преступникам, развязавшим эту войну и наживающим миллиарды, и не важно, нежатся они в теплых московских креслах или считают арабские подачки, сидя по норам в Чечне. 
 Мы такие, какие мы есть, идеализировать нас не стоит, мы чумазые, алогичные и странные люди, которым голод к лицу и скорее помогает, чем мешает. 
 Позор, скажете вы? Зато очень по-русски, – отвечу я вам. 
 А иначе бы мы ни Беломорканал не построили, ни БАМ не дотянули, не освоили бы целину и не возвели Днепрогэс! Все это было сделано только «на зубах», часто уже выбитых. 
 Нам погорячее подавай, да чтобы до мяса губы опалить при поцелуе. Вот это будет любовь по-русски, а что именно любить – уже и не важно. В этой стране не важен результат, но важен процесс. Любовь – это не всегда именно дети, но почти всегда безумие и страсть! 
 Нам, русским, пахать нужно не для всходов, а для борьбы с землей худосочной, нам дома ставить нужно, но не для того, чтобы в них жить, а чтобы как у людей. Да и подпалить будет чего, если вдруг враг подошел. Нам тренироваться следует всенепременно, и не потому, что боимся оказаться не готовыми к смертному бою, а для того, чтобы дурь паром из задницы… и цветы завяли! 
 Не время сейчас сопли на кулак мотать, потому что война всегда где-то рядом с Россией. А если даже ее и нет, значит, врут нам враги – время выигрывают! 
 Но самый главный враг нашей страны – это мы сами, коли забудем, для чего рождены мы в муках и что течет в наших жилах, кроме всякой дряни, нами выжранной! 
 Поэтому тренируйтесь, укрепляйте Дух свой телесными нагрузками и исцеляйте его молитвою и постом. Опустите руки, впадете в уныние, и одолеет нас самый страшный враг – вялость и убогая инфантильность. 
 Здесь, как мне видится, есть два достаточно независимых направления мышления и действия. 
 Прежде всего, это спорт как система достижения максимального результата за счет создания наиболее благоприятных условий для соревновательной практики. Но не стоит забывать и о прикладной подготовке, в которой стержнем является уже упомянутый тезис Мао Цзэдуна: «Чем хуже, тем лучше». 
 Смешивать два эти супа не есть полезно – могут получиться помои. Об этом мы часто и небезосновательно вещаем, но пока без особого толку! 
 Но давайте теперь о спорте. 
 Любому серьезному занятию предшествует вводная часть, то есть разминка, если по-безграмотному. 
 Для чего, собственно, она нужна и какова продолжительность ее эффективного действия? Как можно добиться положительного результата, зная конечную цель и избегая стереотипной зависимости от предварительных «шаманских плясок»? 
 Спортсмен должен знать, что он готов к бою, для этого он долгие годы тренируется, доверяет тренеру и его советам и… крутит по полчаса попой перед спаррингом, что есть скорее суеверный ритуал, требующий немало сил и грузящий психику. Представьте, что старая травма вдруг пошевелилась?! 
 Если взглянуть на это с точки зрения физиологии, задача вводной части сводится к поднятию частоты сердечных сокращений до ста пятидесяти – ста восьмидесяти ударов в минуту и усилению притока крови к внутренним органам и мышцам. Причем серьезным делом вводную часть назвать нельзя, это всего лишь косметика, которая вроде как и нужна, но когда сильно хочется, то можно и наволочкой прикрыть. 
 Здесь же начинается и подготовка психики, возведенная в самодостаточную величину. 
 Наше знаменитое стояние на одном кулаке – это реальная борьба с самым страшным и коварным противником – с вашим тщедушным духом, который увешан грудами мышц и членом до колена, но все же ухитряется нашептать в ваше ухо: «Да ладно, падай, никто не заметит, тем более ты не первый». 
 Так вот, наше, как всегда, «гениальное» решение вводной части позволяет добиться следующего: 
 • в среднем за пять-десять минут обильно залить потом татами; 
 • довести пульс до боевых величин; 
 • верещать от ярости, что для воина задача номер раз; 
 • абстрагироваться от действительности, оставаясь наедине с собственным ужасом, и научиться душить эту падлу; 
 • укрепить ударные поверхности – кентосы и плечевой комплекс бьющей руки; 
 • на раз сносить голову, причем не абстрактно, а именно в борьбе с более чем реальным противником. 
 И нам это все очень нравится, правда, ребята?… 
 Теперь немножечко о рукопашном бое, который не просто должен, но и обязан иметь место в системе боевой подготовки. Но какой именно рукопашный бой? 
 А вот такой! 
 Рукопашный бой нужен прежде всего для выработки навыков противодействия агрессору в жесточайших по своей негативности условиях, приближенных к боевым, и для укрепления психической составляющей боевой подготовки. Он незаменим при комплексной общей и специальной физической подготовке, необходим для отработки оказания квалифицированного сопротивления противоправным действиям, направленным на военнослужащего вне его служебных обязанностей. 
 Неужто вы не понимаете, что я тут написал?! 
 Для военнослужащего совсем не безразлично, в какой он находится физической форме, это наглядно показывает сегодняшняя кровавая возня на Кавказе. Солдатику с тоненькой шейкой и впалой грудью трудно воевать с бородатыми мордоворотами – это без комментариев. Солдата тренировать нужно настоящим образом, а не байки ему травить. Именно для этого, а не из-за гольного садизма и проводятся эти десятикилометровые марш-броски, и круговые бои, и полоса препятствий, и бои в абсолютной весовой категории, и психическая подготовка. Для этого и отрабатываются навыки боя без оружия. Именно боя! 
 Ни одна из свежевыпеченных систем, называемых свежеоткопанными, благоприобретенными или исконно русскими, не может заменить даже примитивный армейский рукопашный бой и уж точно не сможет закалить психику и физику прикладным образом. Обратитесь в «Витязь», спросите, чего это краповые береты мордуют друг друга без косовороток и присядок, когда есть столько «исконно русских стилей»? Да, видимо, они воевать собираются, а не понты великорусские колотить! 
 Может быть, эти парни не патриоты? 
 Как только спецназовец снимает форму, он остается им только в душе, внешне превращаясь в обычного гражданина своей страны. Если в это время на него напали, то это не считается «нападением при исполнении». А отбиваться-то все равно придется. Размахивание удостоверениями – это очень по-женски, меня, честно говоря, от таких особей мужской породы блевать тянет. 
 Если же вы решили сражаться именно со спецназовцем, у которого боевой приказ и оружие в руках, значит, у вас есть какой-то «план» и вы его упрямо курите. Впрочем, это тоже выбор, кто же вам запретит… Сражайтесь – вскрытие покажет, кто победил. 
 Мне как-то позвонили из Москвы и предложили сняться в фильме про сверхъестественные способности советского солдата. Как я понял, я там буду на сладкое. Фильм продолжительностью примерно тридцать минут, моего времени там одна треть. 
 Спросите, ну и зачем я об этом пишу? 
 Дело в том, что я всегда настаивал, что если человек не может научить других тому, что умеет сам, то он бесполезен как минимум, а как максимум – у него мания величия или он очень хитрый обманщик. Это обстоятельство и подвигло меня на то, чтобы показать следующие смелые эксперименты: 
 • тренинг пограничного состояния – знаменитая удавка «до ухода». Не волнуйтесь, я всегда возвращал назад всех – никто не замешкал на той стороне; 
 • прием на голову и шею реальных ударов от реальной резиновой дубины; 
 • перекаты по полу с весом на теле, превышающим триста килограммов; 
 • полевая медицина, рассечение голени с последующим самозашиванием. 
 Все это проделывалось живенько и с огоньком прямо перед объективом. У нас нет тайн. 
 Вы не поняли разницу. Мы не клоуны и народ не смешим, да в общем-то и не смешили никогда. Все указанные вещи имеют сугубо практическое значение. Кстати, если вы можете научить человека тому же, чему учим мы, то я вполне вас уважаю, так как вы, скорее всего, заняты таким же ликбезом военного характера, как и мы. 
 Когда фильм сняли, у меня решили взять часовое интервью о проблемах боевой подготовки, которое я вполне заумно и дал. Но все предварительно заказанные зверства были зарезаны цензурой компании, а жаль… Была бы людям какая-никакая польза. 
 Теперь давайте без всяких критических выпадов, направленных куда-либо, определимся с самим понятием «боевая подготовка», дабы исключить его неуместное использование. 
 Вот ее основные принципы. 
 Боевая подготовка призвана комплексно подготовить бойца к выполнению перспективной боевой задачи. Она делится на базовую и тактическую. Все разделы боевой подготовки должны преподаваться в одном методическом ключе и иметь единую системную тактико-техническую базу для достижения эффекта «погружения». 
 «Погружение» – в данном контексте это единые негативные по своей сути тактические вводные реактивного типа, заставляющие обучаемого ежесекундно находиться в состоянии повышенной готовности на протяжении всего курса. 
 Результативность боевой подготовки в обязательном порядке проверяется тестами и контрольными задачами. 
 Боевая подготовка требует бинарной оценки качества готовности бойца. Наличие комплексной боевой подготовки совершенно необходимо, так как это единственный способ подготовить сотрудника к реалиям выполнения боевых задач, минимизировав процесс его адаптации к реальностям боя. 
 Боевая подготовка состоит из следующих дисциплин: 
 1) тактика – индивидуальная, групповая, средства коммуникации и связи, наблюдения и контрнаблюдения; 
 2) огневая подготовка; 
 3) рукопашный бой и психический тренинг; 
 4) специальная физическая подготовка; 
 5) парамедицина. 
 Основными предметами являются тактика и огневая подготовка, построенные на более чем проверенной программе обучения, принятой в данном ведомстве. 
 В конце учебного курса боец обязан сдать экзамены и выполнить групповую или индивидуальную учебно-боевую задачу. Итогом обучения будет комплексная оценка. Проходной бал определит возможность зачисления этого человека в штат подразделения. 
 Все, что сказано выше, характерно прежде всего для подготовки «стрелка», вне зависимости от ведомственной принадлежности. 
 Поверьте: для эффективного преподавания недостаточно нанять в инструкторы тренера по стендовой стрельбе, боксера, акушерку и парня, который где-то воевал. Если, конечно, мы уверены в том, что подготовленный сотрудник – мотивированный, тактически подготовленный стрелок со специальными физическими данными и сформированной психической готовностью, а не боксер-перворазрядник, умеющий стрелять из автомата, использующиЙ зеленку в мирных целях и знающий, где у рации тумблер ЗПЧ. 
 В преподавательском оркестре недостаточно иметь скрипача, баяниста и балалаечника, в этом коллективе должен быть дирижер, в противном случае все получится точно так же, как в басне дедушки Крылова про квартет. 
 Вся подготовка должна вестись в прикладном аспекте и подаваться в едином ключе. 
 Общая физическая подготовка в данном случае не работает, а специальная подразумевает наличие тактических составляющих в процессе формирования физических кондиций. Так, просто кросс хорош для предынфарктников, нам нужен марш-бросок с полным боекомплектом и выкладкой. 
 Кстати, поясню, что парамедицина – это принятый термин, заменивший громоздкую "доврачебную помощь". 
 Забыл добавить, что именно рукопашный бой никогда не был и уже точно не будет самодостаточной системой боевой подготовки. Хотя, по данным последних исследований, он вполне может отнять часть учебных часов у специальной физической подготовки. 
 Рукопашный бой абсолютно необходим для укрепления психики бойца, повышения его функциональной выносливости, развития ловкости, координации и тактических навыков, решения задач с тактическими ограничениями и конкретным арсеналом выполнения, пресечения преступных посягательств ня честь и достоинство сотрудника во внеслужебное время. 
 А теперь расскажите мне, откуда инструкторы по рукопашному бою, ставшие преподавателями боевой подотовки знают, как именно, куда и зачем нужно стрелять. Причиной всему остро развитая интуиция, мастер на все руки – фантастика? 
 Вовсе нет! Это всего лишь офицер спецназа, выживший в трех-пяти войнах и знающий, что именно нужно стрелку. 
 Ну, а если подойти к делу более академично, то вы правы. Узкий специалист – это очень хорошо. 
 Но вы забыли одну крайне важную мелочь. 
 Уж если даже медик в группе – сначала стрелок лишь потом медик то уж преподаватель специальной физической подготовки тем более сначала стрелок, а уж потом «физкультурник». Это касается любого спеца-инструктора, так что слово «узость» следует заменить на «приоритетность». 
 Ну, а руководитель проекта просто обязан следить за градусом кипения на всех этапах и уметь делать всё лучше любого слушателя и не хуже любого преподавателя. Это я про того самого офицера, прошедшего несколько кампаний и оставшегося живым. 
 Отвлеченные в своей узости преподаватели дают верные, но абстрагированные от реальной тактики знания, более того, время, отведенное на подготовку, всегда крайне ограничено. Тут уж если не «на зубах», то тогда учебное подразделение наверняка окажется уже не в тонусе, а в анусе. 
 Мнение мое – и не факт, что правильное. 
 Знаете, как выбирают щенков породистых собак? Берут не самого толстого и не самого красивого, а самого шустрого. 
 В этой связи командир выбирает штат под себя, то есть если я, скажем, пехотный из ГРУ генштаба, то мне нужны бегуны, если я боевой пловец из того же огорода – маленькие и координированные, если я омоновец, мне нужны костоломы не ниже меня и не легче ста двадцати килограммов. 
 Самое большое удивление было у меня, когда я тренировал подразделение УФСБ по Челябинской области. 
 Где взяли этих слонов и чем их кормят?! 
 Я так и не понял остроумия, проявленного при наборе в подразделение контртеррора таких «целей». Зато вот снайпер там был!… От него «сырой землей» за версту несет. Ох, и глазки, уж на что я не гимназистка… Маленький такой майор-убивец – весь в орденах. 
 Это все я к тому, что отбор личного состава сильно зависит от ведомства и перспективных задач. Где-то нужны волевые ребята, где-то придется пару лет бегать по зеленке, набитой абреками, и «подметать там, где намусорили». В этой работе нет места перспективному развитию. Если оценка «четыре» – тренируйся: пока тебе рано в поле с остальными, а главное в том, что это опасно для всей группы! Даже если ты жопой окурки тушишь и стекла оконные на спор ешь. 
 Что, я забыл о подготовке психики? Да Господь с вами! Я ли не верещу на каждом углу, что это краеугольный камень любого экстремального процесса? Я ли не сплачиваю каждую группу буквально на крови? Я ли не готов личным примером доказать правоту наших идей – и это не Дух? 
 Наверное, я слишком разболтался и размазал смысл колором… А заключается этот самый смысл психической подготовки прежде всего в воспитании истинного патриотизма. 
 Но при этом нельзя не спросить: патриотизм по отношению, пардон, к чему? К стране, которая сдергивает тебя с плеч откупившихся бандитов, препирается, кому именно давать команду на штурм в Буденновске, к стране, которая подставляет спецуру, обосравшись в медобеспечении «Норд-Оста», и платит бойцу, отдающему за нее жизнь, зарплату, сравнимую с оплатой труда мальчика у шлагбаума? 
 Нет, уважаемые, ту страну, за которую не грех и сдохнуть задаром, мы еще должны построить, а вот сейчас у нас есть тест на профпригодность, о котором стоит упомянуть. 
 Вы хотите стать бойцом подразделения, потому что… 
 а) вы патологический садист; 
 б) вы беззаветно любите Родину; 
 в) вы узкий профессионал и ничего другого не умеете делать так хорошо; 
 г) вас устраивает зарплата; 
 д) вы ищете карьерного роста в силовом ведомстве и решили начать с самой трудной должности. 
 Ваш выбор?… 
 Давайте-ка пройдемся по этим пунктам. 
 Патологические садисты в идеале лежат в больничке в рубашках с длинными рукавами, и им заботливо вкалывают ежедневную дозу сульфы. Никакого отношения к спецназу эти субчики не имеют права иметь! 
 Беззаветная любовь к Родине не измеряется, не поддается тестированию и мониторингу. Сегодня парень ее любит, а завтра маму выкинули из коммуналки за неуплату – так уже и не любит. Это чувство нестабильно по времени, в реалиях нашей жизни оно настораживает своей бинарностью. 
 Профессионализм, как и любая другая узость подобного рода, есть следствие ограниченности. А ограниченность – противопоказание для службы в подразделениях, где требуется широкий арсенал знаний. Более того, подразделение обязано готовить профессионалов, а не разыскивать их по биржам труда. Как говаривал один алкаш в нашем батальоне: «Выгонят из армии, уйду в ментовку, выгонят из ментовки, уйду в пожарные, но работать не буду!» Вот вам и узкий профи! 
 Если человека устраивает зарплата, то он в курсе цен на рынке, значит, имеет опыт службы. Зарплата – крайне стабильная категория, она не может столь мобильно меняться, как идеологические и прочие душевные переживания. Это самый предпочтительный выбор. 
 Карьерист приходит в подразделение с целью пройтись по головам. Какое отношение это имеет к спецназу, неужели предыдущего стукача в бою потеряли? А почему пуля в затылок прилетела?… Ах, он на попу в бою часто глядел?… 
 Вот и выходит, что чем примитивнее мотивация, чем приземленнее цели, тем они более стабильны и читаемы. Другое дело, что практически все сегодняшние спецподразделения, судя по их зарплате, служат… из любви к Родине. С соответствующим любительским уровнем боевой готовности. 
 Что вы, это я не о вас, я вообще никого не хотел задеть. 
 Рабинович на призывном пункте, вдалеке грохочет китайская канонада, в Екатеринбурге темнеет. 
 – Гражданин Рабинович?… 
 – В общем, да. 
 – Родину любите? 
 – Люблю. 
 – А жизнь за нее отдадите? 
 – Так я ее за деньги люблю, может, я просто с нее меньше брать буду, а?… 
 Я никогда не обращал особого внимания на то, что именно, как и зачем исполняют коллеги в показательных фильмах и рекламных роликах. Мало ли что у кого накипело и просится в эфир. Однако вдруг стал с поразительной частотой замечать «удивительное рядом», причем никогда не видел ничего сверхъестественного вживую. Все, что видено мною из реально действующего, есть более чем объяснимая техника, положенная на предпочтительную тактику. 
 Нужны ли для реальных систем мордобоя эдакие «заоблачные высоты», указанные старшими товарищами? 
 Давайте подумаем и разберемся в этом. 
 У любого вида подготовки должна быть своя идеология. То есть это система подготовки для того-то и того-то, она отличается от всех остальных тем-то и тем-то, а это позволяет реализовывать свой боевой потенциал, используя такие-то навыки и приемы. Подставьте сюда определения из любой известной вам системы, и вы сумеете рассказать про нее любому австралопитеку, случись такая встреча по пьянке. 
 Если идеология существует, то должны быть некие ориентиры, к которым, видимо, захотят стремиться последователи. Вот здесь и расцветают пышным цветом сорок семь быков, убиенных Оямой Сосаем, дематериализация Уэсибы О Сенсея, стояние на одном пальце вверх ногами (забыл, кстати, как звать этого китайца), бесконтактные бои одного русского гения и прочие метафизические проявления внеземных цивилизаций, точнее, лучезарное свечение, испускаемое различными частями тела господ небожителей, по совместительству отцов-основателей. 
 Зачем же нужны эти вещи, которые запечатлены на фото, иногда на видео и никогда не показываются всуе, – для форсу бандитского и «веселия для»?! 
 А затем, чтобы пылкий ум потенциального «сырья» вдруг спросил себя: 
 – Я лох?! 
 – Нет, я не лох, я вон какой умный, и глаза у меня смышленые! 
 – Значит, меня развести никто не рискнет? 
 – Конечно! 
 – Так получается, что этот человек с реальной фамилией и реальной пропиской и в самом деле умеет делать то, что показывает. Не может же взрослый человек врать! Тем более мне – такому умному! 
 И легенда начинает множиться, булькая в коллективном разуме приближенных к чуду. 
 Штирлиц, выпав из окна, чудом зацепился за карниз, на следующий день чудо опухло и мешало ходить. 
 Нужны ли чудеса для армейского рукопашного боя, для самбо, для бокса – кто скажет, что это не работающие системы подготовки?! 
 Чудеса и завлекалочки нужны там, где есть явная нехватка реальности, а посему требуется продать «сырью» билет на приобщение к мистическому знанию и таинственным силам. Если первоисточник недосягаем в своих проявлениях, если кроме него никто не может повторить им сделанного, если система не обучает людей реальным и понятным знаниям, то она построена для чего угодно, но не для обучения. 
 Если в институте нет выпускников, то в нем не было и студентов… А если выпускник не готов даже рискнуть стать ректором, то он ни хрена ничего не знает! 
 Сектантство – очень удобная модель для безбедного существования «абсолюта» и его купания в лучах обожания. 
 Многим коллегам не стыдно. Господь им судья… 
 Вы спросите: а зачем это одна лысая образина резала канаты, прокалывала стаканчики, висела в петлях, зашивала ноги, отрубала горлышки прямым и лоу, пробивала кулаком сиськи и стреляла на рекорд Министерства обороны? 
 Мы задираем наши планки лишь для того, чтобы показать нашим ребятам, чего они могут добиться при мужественном отношении к жизни и героическом труде. Все, что было проделано в части «веселых картинок» мною и моими товарищами, вполне по силам любому реально тренированному человеку, просто мы иногда чуть лучше тренированы. Тайна необходима татарской невесте в первую брачную ночь, когда с девственностью незадача, а батыру нужно как-то все объяснить. 
 Во всех остальных случаях на наших улицах нет никаких тайн. На них побеждает не тот, кто верует в божественный образ очередного наставника, а тот, кто пашет и соревнуется в своих умениях. 
 Отсутствие соревновательных поединков по правилам, принятым в данном стиле, есть еще один явный признак разводилова! 
 Зачем я написал все это? 
 Наверное, затем, чтобы заявить, что я не верю ни в одну материю, которую нельзя измерить, потрогать или получить ею по морде. Если кому-то интересно мое мнение, конечно!… 
 Никаких фокусов нет и не может быть там, где все лаконично и ясно, без мистики и тайны, и уровень вашей готовности проверят буквально на первенстве ЖЭУ № 7 или в реальной драке, в бою. 
 Спрашиваешь у господ иллюзионистов: 
 – А почему вы все так медленно делаете, по каким правилам сражаетесь и когда пройдут ваши соревнования? 
 И слышишь до боли одинаковый ответ: 
 – У нас нет соревнований и реальных скоростей, потому что в этом случае мы убьем противника! 
 Извините, сердешные, а откуда вы знаете, что именно убьете? Что, неужели уже были случаи? 
 Желчи в моих словах почти нет, я просто мечтаю посмотреть на то, что получится у некоторых настав-ничков, честно шаманящих в избранной утопии. Меня бесит мистификация, создаваемая для поднятия градуса истерии вокруг какого-либо стиля. Ну зачем же применять приемы, столь оскорбительные для верящих вам людей? 
 Любое лукавство нечистоплотно. Делаешь фокусы – так честно признайся, что ты иллюзионист, стремящийся к наживе, но не смей называть себя волшебником! 
 Так, меня просто оскорбляют своим трюкачеством прекрасно подготовленные «типа монахи, типа из Шаолиня» – гимнасты и акробаты мирового уровня, демонстрирующие столь дешевые трюки, что показать их сможет любой курящий пацан, случись у него тренер на пару часов. И это Шаолинь?! Нет, уважаемые, это клоуны на базарной площади, а не легендарные бойцы! 
 Прошу прощения, если кто воспринял сей порыв за критику. Я всего лишь высказал частное мнение о тиражируемых видеоматериалах – не более! В любом случае прошу прощения, если кто раздражен. 
 Мы тренируемся, работаем и деремся не за абстрактные или сторонние идеи, а за себя, за свое понимание окружающего мира. Даже если мы делаем что-либо для этого мира и не требуем «оплаты», то это означает, что мы всего лишь столь уверены в своей правоте, что готовы утверждать ее за свой счет. 
 Да, нельзя забывать о чувстве меры в самолюбовании собственным «я». Необходимо соизмерить собственную потенцию с общественными нормами поведения, ответить себе на очень простой вопрос: «зачем?» Ну и вперед – тешить себя изготовлением учеников, бить самовлюбленно морды за то, что человек, по вашему мнению, оскорбил этот мир своим запахом, цветом и формой поведения. Принимайтесь пахать для удовлетворения своих низменных потребностей, типа «чем, интересно, я завтра унитаз испачкаю при таком-то рационе?!». 
 Можно, конечно, уйти от мира, поедать коренья и подосиновики или саранчу и дикий мед в зависимости от природных условий региона. Это тоже выход, но опять-таки только для себя! 
 Вот и приходится сознавать, что проявление любви к ближнему в нашем испорченном деньгами мире – это скорее форма соития, чем проявление платонических или христианских порывов. 
 А жаль! 
 Поверили… 
 А ВЕДЬ Я ВРУ! ВРУ ОГОЛТЕЛО!!! 
 Не нужны мне ученики для самоутверждения тренера-придурка, а уж если пришли, то я всего лишь хорошо сделаю свою работу и спрошу с них по совести – не для себя, а для того, чтобы, придя в этот мир, они смогли с чистой совестью мужественно противопоставить его алчности и эгоизму знания, полученные ценой собственной крови! 
 Это мнение мое – и не факт, что правильное. Каждый специалист имеет право на собственное мнение, тем более если оно базируется на реальном прикладном опыте. 
 Есть такой классический пример из бодигардинга. 
 Телохранитель обслуживал VIPa где-то в Латинской Америке. Народ там темпераментный до крайних пределов, это же определение относилось и к охраняемой персоне – его неугомонность, неуправляемость и непоседливость превышали все разумные пределы. Так вот, когда возникла реальная alarm-ситуация, телохранитель, работавший на первом номере, взял свой «мешок» за ухо и дернул вниз, слегка его оторвав. VIP визжал как резаный, скрючился, чем уменьшил силуэт цели, и лежал под охраной довольно смирно. Теперь этот бодигард преподает и совершенно уверен в том, что нет другого пути уложить под себя «мешок» иначе, как оторвав ему ухо, которое потом все равно пришьют. 
 Эту забавную историю я поведал исключительно для того, чтобы вы, господа, не замыкались в рамках чужого опыта – вашего покорного слуги в том числе, а искали и находили свои пути и тактические шаги. 
 Вот, к примеру, я бы никогда не стал убегать – даже для спасения – от самых страшных в мире разбойников. Объясню почему. 
 Я не знаю, что имеется у них карманах, соответственно, не знаю, что прилетит мне в спину. 
 Психологически подобные ситуации делят людей на два антагонистических типа: охотники и дичь. Охотники догоняют, а дичь, ясен пень, убегает. Беда в том, что даже если дичь кусается и царапается, это не означает, что она перестала быть дичью. Определение, кто есть кто, происходит в первые несколько секунд. Так вот, я предпочитаю не давать оппонентам даже умозрительных шансов заподозрить во мне «куропатку». 
 Хотя настойчиво повторюсь, что это лично мое мнение – причем не обязательно правильное. 
 
 4 
 ДРАТЬСЯ?… КОНЕЧНО, БУДУ! 
 
 Бойцовые псы без драки вянут, как скошенная трава, и перестают пахнуть кобелями. 
 Мы драться не умеем, но очень любим! 
 Андрей Кочергин, который еще и кинолог 
 Саша Павлов 
 
 Желание драться – это явная патология, тут без медикаментов не обойтись, потому что бешенство налицо. Это с одной стороны. С другой же, тут скорее нужно говорить о мотивировке этого процесса, спорного с этической точки зрения. 
 Как я могу драться без желания? Я же не педик, вяло отцарапывающийся от наседающих проституток, случись мне сделать «это» с их потенциальным клиентом. Для настоящего мужчины именно желание есть квинтэссенция побудительного мотива. Я люблю свою Родину и свой народ, я хочу защищать его и готов отдать свою никчемную жизнь, если иным путем мне не выиграть эту битву. То есть, чтобы одержать победу, нужно ее страстно желать. Как невыносимо желают любимую женщину и как омерзительно, механически, трахаются с нежеланными. Жаль, что и такое повсеместно бывает. Нет уж, упасть с коня – так с вороного! 
 Простое желание сражаться явно имеет чисто животное начало и попахивает затянувшимся периодом полового созревания либо упрощенностью изготовления субъекта. Зрелые и неглупые воины обычно знают, за что, почему и отчего именно так они сражаются. Мужчина без остро выраженной социальной позиции напоминает трансвестита, подкаблучника, труса или еще какую дешевую мерзость, недостойную носить это гордое имя: Воин! Дядька, стыдливо проходящий мимо подлости и грязи, – это уже наполовину тетка, вне зависимости от его кондиций, возраста и социального статуса. 
 Помню, как лет двадцать назад ругался в тамбуре с товарищем. Кто меня хоть раз видел, тот понимает, что именно напоминает орущий Андрей Кочергин. И вдруг со скамьи встает дед с клюкой, выходит в тамбур и резко мне говорит: «А ну прекратить этот базар! Выйдите из вагона и хоть поубивайте друг друга, а здесь женщины и детишки – неужели не увидели?!» Ай да дед! Я искренне попросил прощения, да и конфликт сразу показался малозначительным и глупым. Причем видели бы вы его перепуганную бабку, которая уже лет пятьдесят с ужасом смотрит, как ее миленок кидается в гущу событий, оскорбляющих его и окружающих. Воин! 
 Мы живем в сложное время, хотя на этой земле другого времени и не было. Упустив в эйфории демократии уздечку, мы доверили «нашу лошадь» в руки циничных и жуликоватых ребят, которые сумели превратить государственную правовую машину в бездонный резервуар с названием «коррупционная емкость». Живем во время, когда милиция скорее посадит живого, если даже мертвый нападал на него с оружием. Надо же кого-то сажать и закрывать дело, а возиться с расследованием очень утомительно, да и от «шинковки капусты» отвлекает – оно им надо?! Так на кого остались эти неопрятные улицы, темные подворотни и быдло, крепко пьющее в пятом поколении? Кто или что сдержит подростка, вырывающего авоську с пенсией у старушки, кто схватит за руку мужа, на виду у всего двора лупцующего свою супругу, возможно, и в самом деле очень провинившуюся? 
 КТО, ЕСЛИ НЕ ТЫ?! 
 Ты и только ты, уважаемый читатель, должен быть хозяином своей страны. В тот наивный час, когда мы начнем искать специально обученных дядей, которые могли бы помочь, мы поручим наш половой акт фаллоими-татору, и вовсе не факт, что этот резиновый друг поспешит на помощь вашему половому бессилию. 
 Мы в ответе за все, что нас окружает, в противном случае за это будут отвечать более мужественные особи, а этнос вымрет как нежизнеспособный. Туда ему тогда и дорога! 
 Мужчина просто обязан сражаться за свои идеалы, надо лишь их иметь и быть готовым к этой битве, даже если по несчастью она никогда не произойдет. 
 «Посадить могут», – скажут мне вялые интеллигенты и будут абсолютно правы! Конечно, могут – и посадят с большой долей вероятности, но как омерзительно думать о том, что кому-то была остро нужна твоя помощь, что мерзость текла по улице на твоих глазах, а ты, забыв о своем гражданском и мужском долге, продал свою трусливую душу дьяволу, хихикающему над твоей ничтожностью! 
 Господь испытывает нас на прочность, но эта тяжесть никогда не бывает выше наших сил, она всегда по силам. Бойтесь оказаться трусом, бойтесь в'зглянуть потом в глаза своему сыну, считающему вас своим героем. Бойтесь ошибиться – второго шанса не будет, реабилитация невозможна! Суждено погибнуть за свою Веру и свою Правду – сделайте это, как делали ваши отцы и деды, отдавшие свои жизни за светлые идеалы моего народа! Война уже идет, она уже косит моих братьев и сестер. Взгляните на криминальные хроники и ужаснитесь цифрам. Мы вымираем от болезни, называемой РАВНОДУШИЕ и дающей непоправимые осложнения. 
 Итак, вы решили быть готовыми к бою. Вперед! 
 Тренируйтесь как хотите, современный мир спорта разнопланов и многолик. Хотите заниматься корейскими системами – будьте любезны, хотите японскими – пожалуйста. Есть Китай, Вьетнам, Филиппины, да хоть бы и Россия. На все вкусы и взгляды, все что угодно – от чисто спортивного до секретно-кланового, что называется, на любой цвет и покрой. 
 Но при всем этом более чем достаточном многообразии большинство предлагаемых систем рассчитаны на коммерческое преподавание и спортивное использование. Российские изыскания в области рукопашного боя не являются исключением в этом смысле. Даже грозное боевое самбо – это скорее дань моде на смешанные стили, с базой старого доброго самбо и вариаций на техники бокса и каратэ. Именно боевых систем, «по-взрослому» направленных именно на подавление, поражение или уничтожение противника, не так много, если они вообще известны широкой публике. 
 Сознаемся, что все виды «боев без правил», «боевого» каратэ и жесточайшего муай тай, при всем к ним безоговорочном уважении, – всего лишь виды спортивных поединков, где есть реальный и внимательный судья, более чем жесткие ограничения в технике и тактике. Увечья соперника здесь скорее ЧП, чем цель поединка. 
 Никогда не забуду, как я спросил Александра Валдайцева, родоначальника системы «панкратион», как прошли очередные соревнования. 
 – Отлично: без травм! – ответил он мне и буквально поразил странностью целевой установки. 
 Я не готов обсуждать коллег и тем более их критиковать, но если система декларирована как максимально раскрепощенная от правил и близкая к реальному бою, то такие «мелочи», как травмы, просто обязаны появиться, иначе чем же именно занимались на ковре эти подготовленные ребята? А занимались они не уничтожением противника и не тотальным подавлением его воли и сил, а доказательством судьям своего спортивного превосходства, что вполне приемлемо в рамках соревновательных поединков. 
 Так какие системы подготовки можно отнести именно к боевым? 
 Вопрос этот очень серьезный, требующий однозначного ответа. Сразу оговорюсь, что рассказы тренера о смертельности приема и мифологизация направления в данном случае никак не могут являться доказательством именно боевой направленности метода в целом. Хотя бы потому, что любая именно боевая система подготовки в своем результирующем этапе должна заканчиваться убийством реального противника. 
 Вам хотелось бы получить пример? Легко! 
 Это армейский «Курс молодого бойца». 
 Он включает в себя приемы обращения с оружием, строевую подготовку как систему зомбирования бойца на подчинение командиру, уставы как этику поведения в составе подразделения и т. д. 
 В итоге паренек через полгода-год в Чечне, Афгане, Карабахе, Югославии и т. п. на выбор и совершенно реально по приказу командиров палит по взрослым бородатым дядям из АК-74, убивая и калеча себе подобных. 
 Как именно он стреляет и что при этом чувствует, роли не играет, но при всей своей абстрактности, ущербности и тупости именно «Курс молодого бойца» на сегодня в России ЕДИНСТВЕННАЯ легальная система боевой подготовки, доступная миллионам молодых людей. Все остальные «секретные» и не очень школы, стили и группы не опаснее запаха армейской портянки. То есть боевой дух, точнее сказать, запах, есть, но это единственная именно боевая составляющая в данных системах хотя бы потому, что в них не используются реальные виды оружия, а итоговый поединок не заканчивается смертью одного из участников. 
 В контексте всего вышеизложенного хочется задать вполне риторический вопрос. Так все-таки есть ли именно боевые российские системы рукопашного боя, кроме уморительно забавных армейских загибов руки за спину и размахивания малой саперной лопатой? 
 Есть, отвечу я вам, и это не морально устаревшая рубка лозы шашкой и не размахивание дрыном на околице, это системы, родившиеся в местах, где голые или плохо вооруженные руки порой являются последним аргументом в борьбе за жизнь, честь и человеческое достоинство. 
 Системы эти разные. Начну с одной и сразу оговорюсь, что приведу материалы, собранные в так называемом пермско-уральском лагерном регионе, что вовсе не означает, что в других местах лишения свободы это не практикуется. Еще как практикуется, но наверняка имеет свой местный колорит. Более того, мне не хотелось бы романтизировать данный пласт знаний, хочу всего лишь констатировать его существование. 
 То, о чем мне хотелось бы поведать, называется «бакланка». Эта метода широко используется в драках подростков, которые часто заканчиваются тяжкими телесными повреждениями, особенно в местах не столь отдаленных. 
 Не секрет, что именно «малолетка» была и остается самым конфликтным местом лишения свободы, так как не имеет авторитарного воровского самоуправления и, что вполне обычно, не очень-то подчиняется администрации учреждения, то есть является «беспредельной зоной», как это принято называть. 
 В таких условиях осужденный вынужден бороться за свое существование порой с первого до последнего дня срока. Поэтому юные преступники представляют собой очень агрессивный и подвижный социум, где каждый день «пробивают на вшивость» и вялый ответ может послужить командой для общественного приговора и последующего «опускания». 
 Как живется «обиженным», мы обсуждать не будем в силу запредельности данной темы, но уточним, что бороться есть за что. «Лучше крякнуть братком, чем кукарекнуть петушком». 
 Что же именно включает в себя бакланка как система ведения поединка? 
 Начну с того, что я впервые услышал об этой системе от легендарного в уголовном мире и уже покойного Вити Манули. Он начинал отсидку с четырнадцати и именно в городе Атляне, на малолетней зоне, затем в восемнадцать лет переехал во взрослый лагерь и уже оттуда перебрался в печально знаменитую своей лютостью Златоустовскую крытую тюрьму. В девятнадцать он был самым молодым заключенным этого отягощенного режима. Попал он на «усиление» за очевидные нарушения режима содержания и буйное поведение. 
 Так вот, именно Виктор поражал меня короткими и удивительно быстрыми движениями на критической дистанции, если хотел шутливо дать «ученому» по пузу. 
 Например, если, сблизившись вплотную и глядя в сторону, вы резко, внезапно ударите человека в солнечное сплетение, то вы… боец бакланки – примите наши спорные поздравления! 
 Чтобы разобраться с любым явлением, следует рассмотреть причины и условия его возникновения и формирования. Только в этом случае мы сможем понять, почему именно так, а не иначе действовали малолетние уголовники при выяснении отношений. Каковы были тактические условия ведения боя в камере или бараке, повлиявшие на выбор технического арсенала и тактические ходы бакланки? 
 Прежде всего учтем совсем небольшую физическую силу противников, как правило, малолетних преступников, существующих в условиях скудного питания. Борьба требует именно силы, немалых навыков и подходящих условий. Именно по этой причине в бакланке борьба игнорируется как самодостаточная часть арсенала и используется лишь вспомогательно. Предпочтение отдается ударной технике. 
 Бой ведется на поражение, без весовых категорий и каких либо ограничений, тем более морально-этических, в этой связи удары просто обязаны быть максимально жестокими и результативными. 
 Подавление противника, его «зашугивание» и унижение – вот стратегическая задача данного вида боя. Именно по этой причине психическая подготовка здесь должна быть более чем предметной и прикладной. Любое доступное оружие приветствуется именно в силу результативности его применения, но по понятным причинам общепринятые ножи и пистолеты в зоне отсутствуют за редким исключением. 
 Оружие помогает завалить более тяжелого или умелого противника, или противников. Постоянные шмоны не позволяют свободно и постоянно хранить при себе настоящий нож или, скажем, полноценную заточку-пиковину. Это вынуждает зека делать «штырь на раз», как правило, заточенный электрод, спрятанный в сапоге, на случай нападения в «промке», то есть рабочей части зоны, и заточенную зубную щетку в «локалке» – жилой части зоны. Досмотр при переходе из «промки» в «локалку» всегда осуществляется с использованием рамки металлоискателя и собаки, так что пронести с собой что-либо можно, но крайне затруднительно. 
 В условиях тотального контроля со стороны администрации исправительного учреждения применяются и иные виды оружия, о которых я упомяну позже, ближе к концу книжки, где речь пойдет о криминальной системе использования холодного оружия. Пока же скажу, что в дело идет все, что только можно использовать, начиная, допустим, от «шлюмки», то есть заточенной алюминиевой тарелки, и заканчивая куском кирпича, осколком стекла или палкой. Все это применяется в безумной борьбе за выживание. 
 Психическая готовность – наиболее важный и вполне объективный показатель боеспособности «среднестатистического уголовника», уж простите за каламбур. 
 Именно безоглядное мужество и нарочито наплевательское отношение к своему здоровью и жизни вполне может характеризовать целевую установку всего «предварительного этапа обучения» (чуть не сказал: «заключения»). 
 Урки не сильны в психологических доктринах и установках, они в своем подавляющем большинстве не знают, что такое вариативный тренинг или тактическое зомбирование. Но перед их глазами постоянно происходят столкновения – для кого-то удачные, для кого-то нет, при этом становится вполне понятно, почему лихое безрассудство выигрышнее вялой расчетливости и отчего натиск в бою предпочтительнее, чем оборона. 
 Здесь не шутят и не играют, здесь зачастую встает вопрос жизни и смерти. Мы уж не говорим о «притеснении сокамерника и склонении его к мужеложству». Следует понимать, что в беспредельных малолетних зонах «затихариться» в тупичке и отсидеться в «мужиках» не получится. Если даже не будет реальной причины для «пробоя на путевость», то поводом может явиться предположительная слабость характера. В этих суровых местах не обязательно побеждать, в них обязательно не сдаваться и драться, пока дышишь, – этого вполне может хватить для «уважухи». Реальная физическая сила играет значительно меньшую роль, чем готовность убить и быть убитым в борьбе за свою жизнь и достоинство. Как вам такие отморозки – весом килограммов сорок со стеклянными глазами?! Видел вживую: удивительное несоответствие внешней несостоятельности и внутренней силы. 
 Такими бывают загнанные в угол животные – без сомнений, без сострадания, без выбора. 
 Как уже отмечалось выше, драка при столь жестоком социальном устройстве – вещь обыденная, она являет собой продолжение не прекращающегося ни на секунду формирования иерархической пирамиды. Есть такая блатная поговорка: «И я всех знаю, и меня все боятся». То есть выживание этой остро агрессивной стаи всецело зависит от саморегуляции, которая производится точно так же, как в прайде хищников. Если с неформальными главарями и их окружением все ясно, то место в среднем звене далеко не константа, потому что кто-то должен исполнять роль «хозяйки», то есть мыть, стирать и «поднимать воду» для чифира, а кто-то должен исполнять роль сексуального объекта. Представьте, сколько «прокладок и подстав» придумывается каждый день для выявления слабых звеньев у этих пацанов, скованных одной цепью. 
 Драка может начаться «семья на семью», то есть группа на группу, иногда со значительным перевесом в возрасте и весе. Любое «сдувание» воспринимается как чистый проигрыш без права пересдачи. 
 Только здесь и только сейчас – второго шанса не будет, выбор противника подчас спонтанен. В этой ситуации только абсолютная жестокость и кровожадность могут дать хотя бы умозрительный шанс на победу не ценой жизни и собственного здоровья, хотя и эти ценности принимаются в качестве ставок. 
 Если принят факт возможного значительного физического превосходства вероятного противника, то становится ясным, почему в бакланке избегают именно силовой борьбы и возни в партере. 
 В партере побеждает не самый сильный, а самый тяжелый, это же можно смело отнести к неквалифицированной борьбе в стойке. А вот удар, да еще внезапный и «с подлянкой», может если не отключить, то, по крайней мере, ошеломить противника, что позволит добить его всеми доступными способами. 
 Исходя из тактической задачи, первый удар должен быть внезапным! Бить надо по точке, которая гарантирует если не нокаут, то длительное отключение или потерю боеспособности. Первый и самый главный удар должен быть именно одиночным, он наносится с максимальной силой, на которую способен атакующий. Особое место занимает скрытие «за рамсами» агрессивных намерений и сближение до ударной дистанции. 
 Добивание носит вполне спонтанный и непрогнозируемый характер, но, как правило, имеет цель разбить объекту атаки голову с максимальной скоростью и частотой нанесения ударов. Как уже отмечалось, использование оружия приветствуется, особенно при первом ударе. 
 Теперь пора рассмотреть, что же представляет из себя бакланка как целостная система ведения боя. 
 В любом конфликте есть как минимум две антагонистические стороны, назовем их «Объект» и «Субъект». 
 С учетом несущественных физических данных Субъекту совершенно необходимы внезапность и решительность, порой граничащая с безумием. Именно по этой причине переход к силовой части конфликта происходит внезапно, без традиционных прелюдий и взаимных вербальных пассажей. Белые начинают и выигрывают – так, кажется?… Причем элемент внезапности – самое важное звено всего алгоритма бакланки, ее отличительная черта. Резко начатое, подчас внешне немотивированное нападение позволяет ошеломить противника и подавить его волю еще на старте конфликта. 
 Налицо метод захвата психической инициативы. 
 Первый и самый важный удар наносится в самые уязвимые места с длительным болевым ощущением или с его высоким порогом. Пах, глаза, горло, солнечное сплетение, затылок, колено… Здесь не может быть четкой рекомендации, выбор чаще всего основывается на уже имеющемся боевом опыте. 
 Сразу после ошеломляющего удара супостата надо свалить и запинать, благо тюремные «гады» – это всего лишь вариация на тему кирзовых сапог. Если первый удар не возымел должного результата, то в ход идут голова, локти и – крайне редко – колени. 
 В семидесятые годы я знал человека, который, имея после двенадцати лет отсидки хронически переломанные в драках пальцы, начинал и заканчивал все локтями и головой. К слову сказать, он был в прошлом мастером спорта по дзюдо, но пользовался именно локтями и головой и это при весе не более шестидесяти пяти килограммов. 
 Особое место в бакланке занимают «подлянки» как неотъемлемая часть тактического арсенала. Вот лишь некоторые из них. 
 Сделайте вид, что резко хватаете левой рукой за пах Объекта, при резком и «правдивом» исполнении он рефлекторно опустит руки к паху и согнется. Правая рука Субъекта в этот момент бьет пальцами в глаза. 
 Киньте резкий удар ногой в область паха; при естественном наклоне Объекта наносится удар кулаком в нос. Удар должен вызвать минимум перелом с обильным кровотечением и залить слезами глаза Объекта. 
 Плюньте в лицо Объекта, а затем врежьте кулаком снизу вверх, в пах. 
 Внезапно ударьте по пальцам ноги каблуком или ребром стопы и сразу нанесите удар в колено опорной ноги. 
 Растолките в кармане сигарету, бросьте пригоршню табака в глаза Объекта и ударьте носком сапога в пах. 
 Вот лишь небольшие зарисовки на тему явления, называемого бакланкой в уголовной среде Урала и Сибири. Почему я обратил ваше и свое внимание на эту примитивную систему боевой – да-да, именно боевой! – подготовки? 
 На этот счет есть несколько ответов. 
 Это действительно система, которая, несмотря на свою кажущуюся примитивность и вульгарность, позволяет победить реального, брутально настроенного противника в реальных условиях реального боя! 
 Малолетние уголовники вырастают и, как правило, становятся взрослыми уголовниками. «Знай своего вероятного противника!» – иного пути к победе над агрессором нет и быть не может, лишь знания смогут разгадать коварные планы и позволить не попасться на фуфло для лохов. 
 Это исконно русская, хоть и лагерная система ведения боя и тактических действий. При сегодняшнем стойком интересе к так называемым «новым русским стилям» вполне разумно изучить и традиционные лагерные системы, благо в нашей стране сидел каждый третий гражданин. 
 Желаю всем читателям знать как можно больше, но получать эти знания не за решеткой и колючкой, а в залах и спортивных комплексах, даже если это знания по бакланке. 
 Нет ничего более опасного, чем иллюзии, ограничения и морально-этические терзания во время реальной драки, боя, если хотите. Спортивные стереотипы, забитые в голову годами тренировок, не позволяют откусить ухо или выдавить глаз. Сразу оговорюсь, что не призываю это делать, просто хочу напомнить, что с вами могут поступить подобным образом, и ваш ответ должен быть совершенно адекватным, без всяких слабохарактерных рефлексий. В борьбе за жизнь выживает не самый сильный, а самый решительный человек. 
 Возможно, я несколько брутален, но пишу эту книжку именно для того, чтобы помочь вам осознать, с какими проблемами вы столкнетесь в реальном бою, в пику всякой спортивной или полуспортивной чепухе. 
 Мальчики действительно приходят в залы не для того, чтобы стать олимпийскими чемпионами, они хотят срочно научиться драться. Совершенно очевидно, что в любом спортивном единоборстве заложена, как правило, разумная техническая база для выполнения этой цели. Беда в том, что с течением времени цель эта подменяется амбициозным желанием стать «просто чемпионом мира». 
 Но если из вас не могут сделать чемпиона, то порой просто убеждают в том, что ваша школа, стиль либо мастер – самые боевые из всех боевых, ну и вам, если, конечно, не будете забывать деньги приносить, просто никуда не деться. Станете и вы монстром боевых «искусств». 
 В одной умной книжке написано: «Беспринципно думать, что мастера прошлого находятся на недосягаемой высоте, они были просто люди, и ты тоже человек». Самый бесполезный стереотип – это возведение в абсолют каких бы то ни было имен, школ и техник. За каждой, даже очень легендарной, личностью и стилем стоят факторы временных, ситуационных, субъективных условностей. 
 Некто Миямото Мусаси шел по ночному лесу и вдруг почувствовал слабое дуновение ветра. Обнажив меч, он присел и провел им круг над головой, и на землю упали замертво пятеро лесных разбойников. Правда, красиво? Так вот – Мусаси это приснилось. На Востоке не принято отделять сон от реальности, вот он и поведал этот случай и даже не покривил душой. 
 Создать школу АБСОЛЮТНОГО БОЯ практически невозможно. В нем всегда будут присутствовать некоторые ограничения, существующие хотя бы для того, чтобы было кому заниматься. Дело в другом. Вся методика подготовки сводится к борьбе с собственными страхами, собственной болью, собственной слабостью и т. д. Снятие ограничений происходит прежде всего в голове, что и так понятно, но не в стихийной манере, а в замещающей форме. 
 Попытаюсь это пояснить. 
 Прежде всего обучаемый должен научиться «трахнуть» самого себя, причем неоднократно и в гипертрофированных величинах. В этот момент он перестает жалеть себя – и это самое главное. При использовании наших методик я жалеть никого не буду, хотя бы потому, что сам себя не жалею. Поединки проходят поэтапно – всегда до победы, всегда в полный контакт. 
 На первом этапе используется только один сегмент арсенала, например, «только локти», «только голова», «только прямые в голову», «только борьба». На втором этапе включаются два сегмента: «локти и борьба», «борьба и зубы», «голова и борьба», «лоукик и прямые в голову», «борьба и работа по глазам», «только партер и зубы». Третий этап: «свободный бой». 
 Сам удивляюсь, но серьезных травм не бывает. «Зашиваемся», правда, периодически, но от этого только кожа становится крепче и рожа симпатичнее. И самое главное – человек начинает осознавать свою настоящую силу. Я постоянно веду опрос «слушателей», провожу контрольные работы, веду визуальное и поведенческое исследование и заявляю: садист пытается что-то доказать окружающим и прежде всего самому себе, а наши ребята доказывают свою состоятельность каждый день, выплескивание своих эмоций и агрессии в окружающий мир становится никчемным и второстепенным. 
 Как-то мы наложили одному нашему парню двенадцать швов на голову, так вот, на контрольном опросе он сообщил, что теперь практически перестал орать и психовать на дороге, хотя раньше регулярно выскакивал из машины для выяснения отношений. 
 Зачем тратить силы на «просто людей»? Ты про себя знаешь почти все, и эти знания тебе нравятся, а всякие недоумки даже не представляют, во что пытаются вляпаться. 
 Не хочу показаться сентиментальным, но лично я очень переживаю, когда какой-нибудь нетрезвый дядя пытается схватить меня за пиджак. Я давно не балуюсь – если уж бью, то серьезно, а он, бедняжка, не в курсе, вот и приходится вводить ограничения даже в реальной прикладной ситуации, причем совершенно осознанно. А это, скажу прямо, нелегко. Человек, прошедший спецподготовку, никогда не будет нормальным – в психиатрических терминах, как и семьдесят процентов остальных граждан. Только у них имеют место маниакально-депрессивные настроения, а у этого – проявления жестокости, эка невидаль. 
 На самом деле это вопрос стратегический, он носит совершенно прикладной характер. Поясню, если вам непонятно. Дело в том, что не всегда можно определить, кто и почему нападает на вас со спины. А вдруг это обдолбавшийся наркоман, которому все «по барабану». Следовательно, ответ должен быть таков, чтобы даже у человека с ампутированными нервами вызвать полную неспособность к сопротивлению. Поражение противника обязано быть лаконичным и жесточайшим. А не хрен меня пугать в темноте!… 
 Данная вводная значительно сузит арсенал, следовательно, минимизирует тактические действия, время и направленность боевой подготовки. 
 Так, скажем, определившись в том, что перелом гортани вызывает обширный отек горла и значительные болевые ощущения, вполне можно остановить свой выбор на ударах в горло, навсегда забыв о ногах, свингах и даже голове. Выбор за вами. Вот только выбор этот должен быть обоснованным и всегда индивидуальным. Осваивать надо то, что вам дается проще и используется результативнее. 
 И запомните простую вещь. То, что вы никогда не применяли на улице, вы не умеете делать, даже если долбите этот прием в зале последние десять лет! Но и на улицах всякое бывает. 
 Один мой товарищ по работе в «Центре прикладных исследований», военный врач в звании полковника, возвращался домой со службы. На выходе из метро внезапно с ним заговорил молодой человек, в итоге компания, состоящая из семи, а то и десяти ублюдков, начала избивать его ногами. В группе этих «футболистов» был и человек в милицейской форме. 
 Коллегу моего привезли в больницу на улицу Вавилова и оставили в приемном отделении, а потом он угодил в реанимацию. Диагноз: внутреннее кровотечение, разрыв мочевого пузыря и, как следствие, перитонит, ушиб головного мозга и множественные переломы лицевых костей. Операция длилась восемь часов, а потом делали еще одну. 
 Вывод состоит в том, что, даже имея самую мирную из профессий, интеллигентный внешний вид и прекрасные манеры, не стоит надеяться на то, что человек в милицейской форме убережет вас от гибели или увечий. 
 А вот вам еще одна любопытная история. 
 1992 год, Сочи. Я гуляю по ночному городу, вдруг из «Ривьеры», а точнее, из сопутствующих парку кустов выскакивает девочка лет четырнадцати с криком: «Помогите! Хачики, – извиняюсь, – подружку в кусты уволокли!» 
 Сказать, что я проламывал кусты, как бульдозер, – это ничего не сказать. Проделав в зеленых насаждениях пару просек, я наткнулся на пару ног. Да, действительно: девочка без трусов, «мальчик» лет сорока с приспущенными штанами и руками в промежности у нимфетки. Как этот зайчик рванул из положения лежа – мне бы так научиться… Догоняю, хватаю за ворот сзади и при развороте ломаю ему головой нос, зубы и что-то там еще… В порядке контроля я переломал ему черты лица и бросил этого типа в анализы хрипеть, благо их уже порядком натекло. 
 А девочка, сучка малолетняя, мне и говорит: – А чего вы его бьете? Он добрый был, вежливый… 
 Короче, испортил-таки я вечер девчонке, хотя и научился многому. Не верь глазам своим и помни об ответственности перед близкими, более чем наверняка находящимися рядом с тобой. Увлекшись чьей-то частной дракой, можно потерять гораздо больше, чем приобрести. Хотя я уже говорил, что советы давать легко, сам-то как кидался, так и кидаюсь – никак не вылечусь от «детской болезни левизны в коммунизме». 
 Желаю присутствующим не хворать. А что насчет нимфетки, так представляю, сколько бы сил я потратил, доказывая компетентным органам адекватность моего воздействия на убегающего дядю, особенно при условии возникновения у него инвалидности, наличия влюбленной в него деточки и полного отсутствия сопротивления с его стороны. А слова подруги… Так ведь окажется, что она темноты боялась и ей просто скучно было своей очереди ждать, вот она и пошутила, а я, идиот, – хотя вот это фигушки, к этим-то уж точно никак не отношусь! – вписался… Так обычно бывает, когда гордые сыны гор приносят в суд купюры, произрастающие на деревьях в их благодатном крае, и правда тут же становится никому не нужна. 
 Но все эти доводы рождены холодной головой. Если когда-нибудь ко мне вновь выбежит девочка и скажет, что ее подругу утащили дефлорацией заниматься, то знакомый до боли лысый человек зальет глаза кровью и вновь начнет нюхать воздух и вытаптывать зеленые насаждения в поисках врага. Беда, одним словом. 
 А вот вам еще один любопытный случай. 
 Находясь за городом, зашел я поутру к товарищу. Он приехал с супругой и маленькой дочкой, у которой резались зубки. Товарищ мелкий, жена его тоже обезжиренная. Постучал я к ним, приятеля нет, а дама мне и говорит: 
 – Дочка ночь плохо спала, пару раз плакала. Так неловко… У нас за стеной прокурор живет, а он такой крикливый и постоянно пьяный, уже пару раз орал, чтобы мы тут заткнулись. 
 – А какой он из себя? 
 – Выше тебя почти на голову, зализанный весь, с цепурой в палец толщиной и ездит на «ландкрузер-Лексусе». 
 – Опаньки… Это ж надо так много работать… 
 Вдруг ребенок всхлипнул, сразу, впрочем, замолчав, а из-за двери туг же донесся рык: 
 – Вы чего там, животные траханые, быстро за ткнули своего выблядка и… 
 Далее последовал крепкий пинок в дверь. Меня словно крыса за член укусила! Вылетаю в коридор, а там стоит рыхлый долговязый детина с похмельным лицом. Увидеть именно меня он явно не планировал. 
 – Что ты тут шамкаешь? – спрашиваю я этак вежливенько. – У тебя что, детей не было, у которых зубы режутся? 
 – А ты кто, а что за дела?… Нет, давай поговорим! Ты чего на меня орешь, давай поговорим. 
 – А о чем мне с тобой, с пидором, говорить, если ты чужого ребенка таким словами называешь? 
 Я повернулся и зашел в комнату. Минуты через три стук в дверь. 
 – Что тебе? – спрашиваю. 
 – Выйди – поговорим. 
 Выхожу, и тут прямо мне в табло летит приклад карабина. 
 Я благополучно ушел от удара, чем очень расстроил дядю. Этого-то он уж точно не ожидал. 
 Он отскакивает от меня, передергивает затвор, из него выпадает полноразмерный винтовочный патрон. 
 – Убью, так-перетак, на колени, мля, фля, хрю!… 
 Прикинул: до него более трех метров. Если ринуться – прострелит этот мразеныш навылет, причем ровно с перепугу. Да, дистанция была выбрана безукоризненно, здесь он молодца, будь он хоть на метр ближе, писал бы я вам уже из «Крестов», а его, сердешного, потрошил бы патологоанатом. 
 – Стреляй, сука, если уж достал волыну, но вот с коленями ты погорячился. Короче, стреляй быстрее, или я тебя просто… ну, употреблю неоднократно и в крайне извращенных формах, если культурно сказать. 
 Стоит он, трясется, целится. У меня даже точка на груди зачесалась – та самая, куда пуля должна была влететь. 
 Но тут бежит его баба и верещит, как пилорама поутру. Он жопой-жопой – и к себе в номер. 
 – Лады, – говорю, – товарищ ответственный работник. Сейчас мы проверим наши с тобой возможности. 
 Набираю номерок коллеги из компетентного органа и прошу: 
 – Привет. Тут один представитель прокуратуры пытается в меня стрельнуть. Вам из Питера не доехать, дерни-ка ментов из областников. Просто мечтаю ему карьеру подпортить. 
 – Сейчас дам команду – жди. 
 А в это самое время похмельный дядя вместе со своей сисястой кобылой прыгал с балкона, благо первый этаж, и крался к своему «лексусу», побросав вещи. В итоге он сбежал, менты были развернуты с полдороги, а данные его паспорта попали на стол к кому следует. 
 Никакого заявления я, конечно же, писать не стал, но мне был обещан контроль разбора. 
 И самое главное. Я с радостью заметил, что не испытывал никакого мандража, ни страха, ни сомнений, кроме холодной ярости, – ничего! А ведь это был реальный ствол, направленный реально в табло. 
 А теперь вспомните, как моргается с перепугу, когда долго не спарринговал, если, конечно, вы знаете, что это за штука такая – спарринг. 
 Так что наш подход в психической подготовке реально работает. 
 Схватка происходит лишь тогда, когда она неизбежна в силу ваших этических и нравственных представлений о жизни. 
 А насчет того, что на вас покажут и вас поймают… Совершенно верно: вас и поймают, и посадят, и сидеть будете. Вот это и есть ответственность за содеянное. А теперь представьте, насколько вескими должны быть аргументы в пользу драки. Но как только вы их, аргументы эти самые, прочувствуете – прочь досужие сомнения, переживания и прочие бабские прокладки с крылышками! Будет ровно то, что будет, а дерзким дебилам перманентно везет. Я тому пример. 
 Мнение мое – и не обязательно правильное. 
 Если вы пренебрегли моральной стороной человеческого достоинства и решили сглотнуть стеб придурков над вашей подругой, то, поверьте, через пару секунд вам придется сглатывать собственные зубы. Драка начинается и заканчивается выяснением того, кто же тут слизняк, а вовсе не подсчетом нанесенных и полученных телесных повреждений. 
 Рост сто восемьдесят, вес сто, рожа самая пренеприятная, на шее – золотая стограммовая цепь, машина – не самый дешевый лимузин… Это я про себя. Еду этаким вот манером по проспекту, и вдруг меня подрезает тонированная красная «семерка-жигуль», явно «звериная». Я вяло реагирую сигналом… и началось. Раз подрезали, два, три… Начинаю волноваться даже. В конце процесса тачка перегораживает мне дорогу на перекрестке, и выскакивают из нее два деятеля: водитель – с моей стороны авто, товарищ с монтировкой – с другой. 
 – Ну и чего ты разгуделся, петух зае…й! 
 – Ну, на свинью бритую, возможно, и похож, но на редкий вид петуха – ни в коей мере! 
 Надо сказать, что выскочил я на свежий воздух живее супостата, поэтому свою гневную речь он вещал в процессе выхода из авто. Как только дядя оказался на улице, лицо у него лопнуло, как гнилой арбуз, для верности я, видимо, сломал ему пару ребер посредством волшебных ботинок, которые всегда на мне. Товарищ, наблюдая неприятную судьбу водителя, как-то не торопился ко мне с монтировкой. Чтобы развеять его сомнения, я схватил топор, подаренный мне когда-то, и помчался навстречу судьбе. Монтировка была потеряна этим нехорошим человеком при беге с препятствиями. 
 И тут началось самое забавное. Как в плохом анекдоте, появился милиционер в гражданке, но с удостоверением. Номера машины переписаны, удостоверение изучено, и мы стоим – чего-то ждем. 
 Наконец я предлагаю: 
 – Ну что ждать-то? Звони в «02», «03», да хоть в «04», только быстрее, у меня со временем засада, – а тот стоит и молчит. 
 И тут я замечаю что «потерпевший» лежит с открытыми глазами и не дышит, лицо лопнуло от уха до носа, рана рваная, через щеку торчат зубы, из ушей течет кровь. «Раз кровь течет, значит, не помер», – успокаиваю я себя. Милиционер, видимо, в этом так уверен не был, но дядя вдруг ножками задрыгал и стал мычать. 
 – У нас, – мычит, – к молодому человеку претензий нет. 
 И я покинул место происшествия, несколько возбужденный. 
 Мораль! Если находятся идиоты, запросто кидающиеся бить бритую свинью вроде меня, то на что же надеются остальные граждане России?! Надо вооружаться в рамках закона! 
 Топор всегда у меня под ногами, оружием он не является, визуально ужасен, опять же футляр у этой модели – просто прелесть, пластиковый такой, так почему нет?! Видимо, я несколько переборщил с подробностями, но не с целью покрасоваться. Знающие меня люди – а их немало – подтвердят мою неамбициозность, близкую к абсолютной. 
 А теперь анализ произошедшего, уж извините за цинизм. 
 Нельзя давать противнику атаковать. Если ситуация тактически ясна – вперед! Чем страшнее то, что вы сделаете с первым из агрессивно настроенных дяденек, тем меньше вероятность участия в драке его сотоварищей. 
 Топор, точнее, его обух, топор и еще раз топор, купленный в магазине! За него вам не пришьют «незаконное хранение». 
 Учитесь оценивать повреждения, нанесенные противнику. Сквозная рваная рана лица остановит любого, она сшивается сначала изнутри, а затем снаружи, иначе не стянуть и не избежать заражения. Обильное кровотечение из ушей говорит о том, что противник жив, что не может не радовать, учитывая закатившиеся глаза. Это кровотечение, как ни странно, имеет позитивную сторону. Во-первых, лучше из головы, чем в голову, – это я об инсульте, а во-вторых, это уменьшает внутричерепное давление, что снижает негативные последствия черепно-мозговой травмы. 
 Необходима тотальная решимость идти до конца! Товарищ водителя моментально уяснил, что, даже подняв руки, он не убедит меня в том, что не станет стрелять по моей персоне из припасенного обреза, а я ведь не в курсе, есть он у него или нет. Единственное, что меня убедило в его безобидности, – так это удаленность метров на сто. 
 Я не скрывался, не оправдывался, а стоял и ждал милицию, которая в итоге не приехала, а ее представитель ушел, как только понял, что убийство не состоялось, как и его раскрытие, получение денежной премии и повышение в звании. 
 Надеюсь, что опасности обойдут вас стороной по той причине, что вы к ним готовы. Я был готов! 
 Боишься – не делай, сделал – не бойся. То, что я сделал, уголовно наказуемо, но мне повезло, и я, видимо, ни за что не отвечу, плюс у меня не переломаны руки. А вот бойкие ребята теперь будут осторожно пробираться по улицам тихого города. Еще раз прошу не обращать внимания на брутальность повествования, его единственная цель – обратить ваше внимание на хлипкость нашей безопасности. Каждый неадекватный хрен считает, что может орать матом и гнуть неумелые пальцы даже на припаркованный бульдозер, не то что на вполне милого лысого борова. 
 Вот еще случай из жизни. 
 Я немного наехал на переход типа «зебра»; время около девятнадцати, люмпен-пролетариат прет с пивом домой после нечеловеческих напряжений трудового дня. 
 Из трамвая выходит прыщ в очках плюс семь-во-семь, с газетой и банкой «Охоты». 
 – Ты, водила хренов! Не для тебя, козла, тут нарисовано, что это переход?! Или ты в глаза долбишься, урод?! Мы что, должны оббегать тебя, придурка? А ну вылазь! Я тебя, пидора, жизни научу! 
 При этом он изображает победные свинги мумифицированного Майка Тайсона и постоянно перемещается к концу перехода. 
 – Тихо, тихо… Ты куда спешишь, я же вылез уже… Так что там насчет пидора? 
 – Молодой человек, какое вы имеете право меня задерживать и за рукав хватать?! Помогите, на помощь, милиция, милиция!… 
 Короче, получил он пня и умчался домой, высоко поднимая колени. 
 Пока эта водоросль не попросила меня выйти, я общаться с ним совершенно не собирался, но называть меня пидором некультурно. В следующий раз этот «инженер-грузчик» уже не будет орать матом на улице, так как получил вполне заслуженный пендаль под вялый зад. Материться и орать он перестал сразу и перешел на парламентские выражения. 
 Если вы в такие моменты поджимаете мошонку и говорите: «Добрый день», то я обычно занимаюсь управлением ситуацией, которую, заметьте, не я спровоцировал ни первый, ни второй раз, как, впрочем, и никогда. Я более чем вежливый человек и водитель – меня мама так воспитала. 
 Вот написал это, и тут же в носу защипало от жалости к лысым и толстым. Кстати, расхожее заблуждение, что я сразу бью любого идиота, именно заблуждением и является. Любой боец пьяного стиля должен насобирать сумму факторов, достаточную для его экспресс-обучения хорошим манерам и приличиям. Ни один уважающий себя крепкий парень не обидит и не оскорбит слабого, если этот парень действительно силен. 
 И вообще обсуждение моей персоны очень забавная игра. Ладно, играйте-играйте, только не курите и руки из штанов выньте. 
 Вам есть разница, отчего на вас кинулся дядя? От плохого пищеварения, оттого что мама его была дура и пьянь, оттого что его баба – дура и пьянь. У него прекрасное настроение, и он типа русский мужик, а не какое-нибудь там говно. 
 У противника нет ни возрастных, ни половых, ни каких-либо иных качеств, не связанных напрямую с тактической обстановкой проявления агрессии. 
 Если почтенная дама, ветеран РКП(б), решит ударить меня клюкой по бритой башке по причине климакса, плохой погоды и перманентного недержания стула, то самое малое, что я смогу для нее сделать, – сломать клюку. Я более чем уверен, что у меня хватит такта и воспитанности не спровоцировать попадание этого дерьма в вентилятор! А вот людям помоложе я очень постараюсь поломать руки и ноги… 
 Уж простите меня за то, что не хочу быть отлупленным, ах, простите! 
 Никто не имеет права оскорблять мое человеческое достоинство, равно как и нарушать общественные нормы морали и этики. 
 Я доступно излагаю? 
 Так вот, человек, писающий в урну у остановки, познакомится с моим лоу, хам, оскорбляющий всех матом и свинством, будет минимум застыжен, а в случае тяжелого анамнеза узнает, что мы называем «пограничными состояниями». Баба-хамка, раскрывшая хлебало и зашедшаяся в мате, будет обязательно остановлена! И дело не в том, что я крупнее и тренированнее, это не важно. 
 ГРЯЗЬ НУЖНО ВЫЧИЩАТЬ, ИНАЧЕ НАС ЗАМУЧАЕТ ДИЗЕНТЕРИЯ! 
 Я не слишком вежливо излагаю? 
 Я никогда не ищу агрессии, она мне в зале надоела до коликов. Я добр, как Олимпийский Мишка, и всегда готов даже уступить откровенно глупому оппоненту, но только не в том случае, когда человек перешел грань разумной дозволенности. 
 В один прекрасный день я разодрал себе паховые связки на левой ноге, причем разодрал самым странным образом – борясь в партере, да так, что и внизу живота имелись порывы. Врач говорил, что отслоились глубокие ткани. За сим последовали бессонная неделя и проблемы с перемещением в пространстве, каждая посадка на унитаз напоминала утренник в гестапо. 
 И тут меня пригласили на вечеринку в некий замечательный бар, где собрались укуренные серферы, сноубордисты и прочие мальчики и девочки подобного рода. Ваш покорный слуга в силу инвалидности и перманентного болевого синдрома не пил, а всего лишь глазел на разгоряченных теток, сверкающих бельем и скачущих по столам, и на отмороженных экстремалов в килтах. 
 Дело к отъезду… Доковылял я до стойки, рассчитался, стою, никого не трогаю, разговариваю с приятелем. Тут подходит рыжеватый вьюноша с бледным, напряженным лицом и в верхней одежде – с улицы заскочил касатик, видать, на огонек – и, не долго думая, сообщает: 
 – Ребята, я решил с вами подраться! 
 – Дружок, у тебя есть десять секунд, чтобы передумать и, собрав в мыслительном порыве остатки спинного мозга, уйти целым и непорочным. 
 – Ты, мля, Боб Шрайбер фуев, ты думаешь, что после этих слов я развернусь и убегу? 
 – Да, я очень на это надеюсь. 
 Восемь, девять, десять – чпоньк! И моя голова аккуратно и без общественного резонанса ломает ему нос. 
 Беру я плывущего дядю под руки, вывожу на улицу и за пару-тройку секунд исполняю ему вольный тюнинг морды лица, в запаре приложившись оторванной ноженькой в конце процесса. 
 Надо сказать, дядя был в весовой категории за восемьдесят, и годков ему было в районе тридцати. От первого удара на улице он довольно бодро ушел нырком, чем очень меня позабавил, потому это всего лишь отяготило ситуацию, и «дрался» он в два раза дольше, чем я планировал, и исключительно лицом. 
 Хотелось бы думать, что молодой человек меня узнал и решил поюзать суицид в извращенных формах, в противном случае мир все же куда-то катится, если какой-то дебил заходит к веселящимся людям и ищет драки. 
 Данный случай опять же подтверждает, что тактика, принятая у нас, работает. Не ищите моментальной победы. Аккуратно убрали решительность и визуальный контроль противника, сломав ему нос, а затем, не выпуская тушку из рук, порвали в лохмотья!… 
 Ни объясняться, ни стесняться того, что сделал, не собираюсь, права выбора мне не оставили. Я настоятельно предлагал дебилу мирно свалить, хотя во сто крат логичнее было бы сломать его, не проронив ни слова, после его первого хрюканья! 
 Отсутствие выбора облегчает выбор! 
 Слишком тяжело мне доставались эти убеждения, чтобы я мог позволить себе не драться тогда, когда это будет уже деградация личности и предательство всего, во что веришь и для чего живешь. 
 Скажу немножко про моего сына. Зовут его Василий, живет он в Челябинске. 
 В силу того, что я был очень занят последние двадцать лет, он вырос ровно там же, где и я, да и занимался тем же самым: поджигал помойки и докуривал бычки. 
 …Ему пять лет, он прибегает с улицы и рыдает навзрыд. Какой-то мальчик его треснул лопаткой. 
 – Папа, иди набей его… 
 – Нет, сынок, если ты будешь плакать и жаловаться, папа выкинет тебя на ту самую помойку и ты будешь жить там до старости! 
 Следуют вопли, сопли и все такое. Папа берет ремень и педагогично порет сына. Тот как-то быстро затыкается и спрашивает: 
 – А что мне сейчас делать?! 
 – Возьми такую же лопатку и побей этого мальчика. 
 – А если он меня побьет?… 
 – В любом случае, он побьет тебя меньше, чем я. 
 Догадайтесь, чем все закончилось?! 
 …Ему двенадцать лет, он в новой школе. Я подарил ему сравнительно дорогие часы, и они вдруг пропали. 
 – Ну и где часы? 
 – Ты же сам запретил жаловаться… 
 – А ты и не жалуешься. Ты мне докладываешь, где часы. 
 – Старшеклассники сняли. 
 – Ну и?… 
 – А что «и»?… Их не менее трех-пяти ходит вместе. 
 – Ну и?… 
 – А что я могу сделать?… 
 – Драться, твою мать! 
 – А как против пятерых?… 
 – Как всегда: взял дрын и отходил все стадо. 
 – А если убью кого-нибудь? 
 – Ответишь перед судом – какие проблемы? Но выбора-то нет! 
 Он приносит черенок от лопаты и спрашивает: 
 – Пойдет? 
 – Вполне. 
 У меня сердце разрывалось, когда я наблюдал, как мой ребенок идет, сутулясь, в ненавистную школу и тащит с собой этот жуткий кол… 
 В этот день в учебное заведение приехала «скорая помощь». Там имели место быть одна пробитая голова и травма живота. 
 Родители пострадавших написали заяву в ментовку. Я в школу не пошел, пошла моя огнеупорная мать, его бабушка. 
 – Что он сделал? – спрашивает она. 
 – Он сидел на подоконнике, спрятав палку сзади. Ребята из старших классов подошли поздороваться, а он избил их палкой и одному очень сильно ткнул в живот. Слава богу, обошлось без госпитализации. Родители написали заявление, мы рассматриваем вопрос об отчислении вашего внука и передаче дела в комиссию по делам несовершеннолетних. 
 – Правильно! Не оставляйте данный случай без внимания! Хулиган должен ответить по всем правилам! К ответу садиста ненормального! Да, кстати, я тут принесла список вещей, которые данные ребята разбойным путем отняли у моего внука, а вот список ребят, готовых дать показания в пользу Василия. Так что я полагаю, что колонию для несовершеннолетних не вы нам, а я вам устрою. С прекрасным видом на село Атлян. 
 Сын продолжил обучение, ничего более у него не пропадало, а я вдруг обратил внимание, что с ним здороваются на улице мои ровесники, с которыми я не знаком… 
 Вася не занимается каратэ, он толстый и рослый парень, всего лишь качает мышцы и ухитряется курить и пить пиво. Меня это не заботит вообще – каждый сам творец своей жизни. 
 А любить меня не надо, достаточно считаться с моим мнением. 
 Теперь вернемся к разговору об ответных мерах, применяемых к агрессору. Этот человек должен не просто получить по морде, он должен быть деморализован. Из его башки должны исчезнуть все агрессивные побудительные мотивы, причем не просто исчезнуть, а заместиться острыми проявлениями инстинкта самосохранения. Пока вы не выбили из врага остатки его ярости, вы не можете спокойно продолжать свой путь. Прошу извинения за пропаганду насилия, особенно у маленьких детей, но, если вы пресекли преступные посягательства и ваш противник упал в перманентном забытьи, не оставляйте его недоработанным. Последнее, что необходимо сделать, – позаботиться о его правой кисти, лежащей на асфальте. Вы не можете быть уверены в отсутствии у него оружия, более того, очнувшись, он обнаружит, что у него много всяких дел с рукой и ему явно не до погони за вами. К тому же подобный урок крепко засядет в голову, так как мелкие кости кисти срастаются отвратительно в силу своей неуемной подвижности, а кисть очень болезненна по причине обилия иннервации. 
 А вот находясь в целой толпе супостатов, раненых добивать нельзя категорически. Как только упал – все: он не ваш, это и тактически, и юридически верно. Вас не убийство должно интересовать, а поражение противника. Как только засахаритесь с одним жмуриком, второй обязательно ткнет в спину, а оно вам надо?… 
 Если решили бить, то уж бейте со всей дури. 
 Есть, кстати, замечательное упражнение с эспандером лыжника. Именно с его помощью лет эдак двадцать назад я научился работать прямым с моим личным рекордом удара в шестьсот двадцать килограммов. Более вписанного в технику имитатора я не встречал, все дело, видимо, в том, как и что выполнять. Мы это делаем следующим образом. 
 Средняя петля эспандера крепится к шведской стенке с таким расчетом, что при выпрямлении руки резинка натянется именно как продолжение траектории удара – не выше и не ниже. 
 Потом надо надеть две петли резинки на «вилку» между средним и безымянным пальцами, причем так, чтобы натяжение легло именно на вашу ударную плоскость. 
 Далее встаньте спиной к стене, предварительно натяните резину процентов на пятьдесят. Левая рука впереди, правая – с резиной на взводе. Вы делаете резкий вход ногой, в конце постановки ноги – взрыв правой рукой, левая так же резко идет в реверс, и сразу назад и ноги и руки. 
 Потом все то же, не меняя стойки, повторяется с левой, потом еще разок, но уже лицом к стене – для проработки качественного реверса. 
 При дополнении эспандера утяжелителями эффект получается просто убойный: не то что противник, порой сам свои руки не видишь. 
 Искренне надеюсь, что эти мои добрые советы не найдут практического применения. 
 А вот насчет гортани я ничего не говорил. Максимальная жестокость – это не призыв к убийству, это скорее гарантированное пресечение нападения на вас со стороны агрессивного социума. И все. А уж вам решать, какую меру пресечения применить. Отвечать в случае чего тоже будете вы. 
 Толковые советы – штука хорошая, но к «делу» не пришиваемая. Это я не к тому, что сначала насоветовал, а потом сам и обомлел с перепугу. Нет, я просто призываю к осознанности своих действий и четкому пониманию ответственности за свою и чужую жизнь и здоровье. Я сломаю кисть не потому, что я садист, а совсем наоборот. 
 Не начинай того, что не сможешь закончить! Но это вовсе не означает, что вы имеете право не отвечать с максимальной жестокостью на внешнюю агрессию, вне зависимости от предположительного исхода битвы. 
 Самое главное сражение происходит в нашем сердце – вместилище души! Так что думайте сердцем, а не темной, испуганной головой – предметом непредсказуемым и часто ущербным. 
 Предел допустимой жестокости должен быть адекватен лишь принятому решению на подавление. 
 На то она и максимальная эта самая жестокость, чтобы дать понять противнику одну простую вещь. В случае затруднений с подавлением агрессор ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ УНИЧТОЖЕН. 
 Только разберитесь перед этим для себя с термином «противник». 
 Хочу подвести некую черту под пространным обсуждением термина «максимальная жестокость», так часто фигурирующего в этой книжке. Когда боец проигрывает, это означает, что он был недостаточно беспощаден ПО ОТНОШЕНИЮ К СЕБЕ. 
 Наша методика обучения изобилует изуверскими способами укрепления решимости. Логика крайне проста: если я себя не жалею, могу ли я пожалеть врага, решившего меня уничтожить?! Мы далеко не клуб садистов-извращенцев, обсасывающих подробности поедания печени врага, мы люди, пытающиеся понять, что такое боль, физические и психические страдания. А нужно это для того, чтобы понять, кто же мы на самом деле, что же в конечном итоге мы можем преодолеть. 
 Пока меня многое радует. Я окружен взвешенными, интеллигентными (!) единомышленниками, не пускающими кровавую слюну от самоторчания, но пережившими уже немало. 
 Приведу лишь несколько примеров тренингов «пограничных состояний». 
 Я душил веревкой всех слушателей, при этом ни один из них даже не попытался вцепиться в нее руками, хотя если бы это произошло, то я, скорее всего, разбил бы эти руки вдребезги. Люди осознанно шли на то, чтобы потерять сознание, и приобретали уникальный опыт борьбы с инстинктом самосохранения. 
 Мы постоянно проводим бои без каких-либо правил, но с ограничением в арсенале. Очень популярны у нас зубы-локти-голова-борьбами крови много, реальной угрозы жизни ноль, заодно приобретается неоценимый опыт формирования арсенала силовой борьбы на критической дистанции. Наши поединки с боевым ножом вообще не для слабонервных, подробнее об этом смотрите ниже. 
 Мы периодически проводим схватки с резиновыми дубинками, опять-таки без ограничения в средствах и силах. Спешите представить, как это выглядит. А не хотите ли прийти на семинар по полевой медицине, на котором каждый слушатель со мной во главе разрежет себе голень своим ножом и зашьет потом при помощи пассатижей и обычной иглы?! Анестезия при этом не приветствуется. 
 А потом мне говорят: к чему, мол, этот напускной антураж?.,Ь,аже не знаю, что ответить, но уверен: когда я говорю, что съем врагу лицо, то я его съем, даже не стоит проверять. 
 Если вы поняли, что драка неизбежна, то используйте все. Не только кулаки, но и локти, голову, зубы, НОГИ. 
 Кстати, если речь пошла об ударах ногами, то вот что я могу по этому поводу сказать. С одной стороны, ноги гораздо сильнее рук и обычно обуты, то есть защищены, следовательно, могут нанести гораздо более сильный удар. С другой стороны, надо принять во внимание следующее соображение. Человек существенно неустойчив даже на двух ногах, и при любом его положении, в любой боевой стойке есть по крайней мере одно опасное направление. Достаточно правильно приложить даже небольшую силу, и она выведет из равновесия. Стоять в бою на одной ноге, да еще рядом с противником или противниками, довольно опасно. 
 При этом, как это обычно бывает в области техник и тактик, возникает дуализм. Делать или не делать. 
 Я считаю, что бить ногой можно, только если противник лежит или же вы бьете не выше уровня собственного пояса и противник выведен из равновесия, отвлечен вашим ударом, собственной атакой и т. д. Атака ногой должна быть замаскирована другими предварительными или одновременными действиями. При ударе ни в коем случае нельзя разбрасывать руки, как это делают во многих спортивных стилях каратэ и тхэквондо. Обязательно одной прикрывайте лицо. 
 Удары типа тайского лоукика, которые иногда называются «крокодил бьет хвостом», – обманчиво простая техника. Ведь бой – не соревнования и даже не драка. Времени у вас в обрез, не стоит рассчитывать на то, что вы «отсушите» противнику ногу регулярными ударами по бедру или икре. Посему, если вы не можете подрубить ногу лоукиком с одного удара, то и не наносите его. 
 Хорошие цели: подъем ноги (я навсегда запомнил, как в первый раз познакомился с техникой «черный медведь давит лапой») и коленный сустав. Атаковать надо нагруженную ногу, то есть ту, на которую приходится большая часть веса противника. Удар по колену наносится под углом около 45 градусов, а не прямо, чтобы сбить чашечку коленного сустава. 
 Если вы решили освоить удары ногами, заодно освойте технику падения и быстрого вставания, а также потренируйтесь наносить быструю серию ударов руками, стоя на одной ноге, другую пусть партнер подержит. Это может пригодиться, если вас во время исполнения приема схватят за ногу. 
 Все сказанное выше основано на моем опыте занятий винг чун и вьетнамской системой, называющей себя стилем тигра. Те, кто занимался, поймут, о чем я. 
 В конечном счете победа в силовом конфликте сводится к управлению балансом противника. Остаться на одной ноге на дальней или средней дистанции – повсеместно наказуемая авантюра. 
 Нельзя бить ногами одиночные удары, не в связке с руками, куда бы они ни летели и как бы долго вы над ними ни работали. Я думаю, что даже по «низу спины» не стоит целиться ногой. В голову бить ногами нельзя, даже если, по вашему мнению, противник «плывет». 
 Мне было девятнадцать лет… Честно говоря, я часто дрался, и даже не потому, что страдал гиперагрессивностью, а потому, что в семидесятые-восьмидесятые годы жил в рабочем пригороде Челябинска – попробуй уцелей… 
 Поздняя осень, первый ледок, ваш покорный слуга на дискотеке – были тогда такие заменители ночных клубов. Подвыпившие ребята что-то хотели от нашей компании, короче, драться мы начали прямо в зале и плавно переместились на улицу. 
 Я попал прямым в голову, некто лет тридцати запрокинул травмированный орган, и я с восторгом прицелился маваси гери зедан. Ага, сейчас я его головой гол забью, но опорная нога неожиданно скользнула на льду, и я, герой всех времен и народов, плюхнулся на бок, как мешок с анализами. Недремлющие товарищи потерпевшего сделали из моего лица кровавое месиво и сломали два ребра. Хорошо, что наш отряд заметил потерю бойца, вполне могло случиться так, что и не писал бы я сейчас эти проникновенные строки. 
 Лоукик хорош, особенно на неподготовленного дядю, он удивляет до круглых глаз, никто не думает, что это бывает так больно. Но опять таки он бьется один раз и только после «подводящего» удара рукой. 
 В бою все без исключения удары должны быть «ПОСЛЕДНИМИ». Если вы готовы в запальчивости «ударить серию», засыпая противника «оценочными» ударами, есть вероятность того, что и первый и последний из них будут нерешительными. Каждый удар наносится как молотком – это наша концепция, которую я, как обычно, никому не навязываю. И не забывайте, что реальная драка длится не более двадцати секунд, следовательно, нога, которая гораздо мощнее руки, должна поставить точку в конфликте, логично, системно завершить одну успешную атаку. 
 А теперь немного об ударах вообще. 
 Постановка любого удара, наносимого как в спорте, так и в реальной драке, должна состоять из трех частей. 
 1. Базовая техника. Техника – это когда удобно; а когда удобно, тогда это максимально быстро. Отсюда техника – это свобода движения, рождающая СКОРОСТЬ и ничего, кроме скорости. Нокаутирующий удар – не самый сильный удар, это удар, которого не видели. Так, принцип какуто каратэ, в котором все удары не выходят за ширину плеч, позволяет не разбрасывать вектора в окружающую среду, наращивая скорость через прямолинейность, и спрятать движения внутрь силуэта. 
 2. Право на удар. Его вы получаете лишь тогда, когда можете бить туда, куда ОШИБОЧНО направили удар, – в локти, в колени, в блоки… и вам за это ничего не будет, потому что: 
 • вы уже прошли путь от мягкого мешка до мешка с песком; 
 • вы лупите пятнадцатиминутные суперсеты по бревну с камерами; 
 • вы связали пучок гимнастических палок и уже переломали их после суммарной отработки пятисот – семисот ударов. 
 3. Дистанция. В драке важна именно она, а не район прицеливания, как в стрельбе и в спортивных боях. В боксе желательно попасть в бороду, и боксеры, что греха таить, умеют делать это очень лихо, но для попадания им порой нужно двенадцать раундов. Они есть у вас в реальном бою?! Их у вас нет! Все происходит быстро и весело, так что при нанесении удара вас должно интересовать его направление: в ногу, в голову, да хоть в спину! А качество удара должно компенсировать все его прицельные недостатки. Какая разница, в какую часть ноги прилетит кувалда?! 
 Но как ни тренируй ноги по мешку, как ни красуйся маваси гери по лапам, а противник, падла, очень подвижен, ну никак на месте не стоит. 
 Так вот, проработка одиночных ударов с поэтапной сменой направления относительно вашего фронта и дистанции – это результирующий этап постановки удара. 
 Поставленный удар – это удар, сохраняющий свои боевые свойства вне критической зависимости от направления и разумной дальности нанесения. Что же касается именно маваси гедан (лоу), то его вообще следует бить с энергичным вхождением или даже с прыжком. 
 Повторю: секретов у нас нет, точнее, есть всего один! Мэцкей сутеми! Тотальная решимость идти до конца, все остальное – дешевое повидло, налетай, разбирай! Ничего не жалко! Но идиотизма нашего не тронь!… 
 
 5 
 ПСИХИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА. А ЧТО, МЫ НА ВСЕ РУКИ МАСТЕРА… 
 
 Утка с ружьем остается именно придурковатой уткой с ружьем, а охотник – он и с камнем в руке охотник. 
 Андрей Кочергин. Из раннею. 
 
 В бою побеждают не мышцы, вес или благоприобретенные умения, в бою побеждает человек – тот самый человек, которому эта победа оказалась нужна больше, чем всем остальным. Поройтесь в памяти, и вы вспомните, как никудышный с виду мужичок, не блистая ни техникой, ни силой, одной тупой настойчивостью измусоливал реально более одаренного противника. 
 Тело может оказаться слабее внешней агрессии, силы часто могут быть не равны, но всегда есть возможность упасть, сражаясь! А разве такой исход не есть победа над противником, ожидавшим увидеть позор вашего поражения, слабость в ваших глазах и признание его силы. 
 Хрен там! 
 Истинный Дух непобедим. Это не означает, что мы бессмертны, но означает, что нет такой цены, которую мы не готовы заплатить за величие нашего Духа. Готовы наши противники пробежаться по самому краю, готовы они заплатить такую цену за спорное удовольствие проверить нашу решимость? В подавляющем большинстве случаев – нет. Большинство агрессоров не готовы к реальному отпору на грани жизни и смерти. Не готовы встать на эту ниточку над пропастью. Чем более человек хам и негодяй, тем больше он трус! Чем больше трусов соберутся вместе, тем они агрессивнее в своей кажущейся безнаказанности и тем выше они поднимают колени, разбегаясь, трусливо поджав хвосты, испачканные анализами. 
 Нам проще: мы и ноги себе режем и зашиваем просто из любви к медицине, из интереса узнать, «как это бывает», и «лоукик пати» проводили, чтобы доказать себе, что тридцать семь нокдаунов в сорокаминутном бою – это не предел мужских возможностей. 
 «В здоровом теле – здоровый дух» – это доказанная ошибка перевода. А вот «Добрые люди – сильные люди!» – это многократно проверенная мною истина. 
 Закаляйте свой Дух испытаниями его на прочность, сражайтесь с низменными помыслами, не ленитесь, и вы будете удивлены тем, как изменится мир вокруг вас и как спокойствие поселится в вашем сердце. Суетятся и огрызаются не уверенные в себе щенки, а матерый кобель даже не лает. 
 Давайте поговорим о психической подготовке в кои но такинобори рю. Напомню, что именно так называется стиль, которым мы занимаемся. 
 Я категорически уверен в том, что безусловные рефлексы не могут быть ослаблены генетически, они всегда будут иметь место, и лишь последующий эволюционный период формирования личности способен значительно снизить негативные составляющие инстинкта самосохранения, называемые в просторечии страхом. 
 Я уже достаточно много писал о страхе и вызываемом им ступоре как о проявлениях охранительного торможения, когда психика в силу обилия негативной информации просто отказывается реагировать адекватно. 
 Ступор вызывает значительное торможение психических процессов, а при высокой амплитуде подачи информации – обморок. Это позволяет психике избежать органических поражений, шизофрении например, но не позволяет человеку выжить в ситуации, связанной с угрозой жизни. Надежда на то, что «природа подскажет», хороша лишь в случае первого полового опыта, но никак не в борьбе за свою жизнь, честь и достоинство. Кстати, понятно даже, почему это так. Половой акт в своей целевой установке и процессе – вещь крайне простая и скорее притягательная, чем наоборот. Агрессия, направленная на вас, всегда в чем-то более чем оригинальна, а значит, непредсказуема в глубине своей негативной окраски. 
 Отсюда вытекает вывод, что приготовиться к «той самой опасности» практически невозможно! Ну, а куда же тогда бедному крестьянину податься? 
 Давайте рассмотрим природу ответного реагирования на внешний негатив. 
 Генетика здесь играет хоть и не главенствующую, но значительную роль. Именно генетический отбор выявляет самых агрессивных щенков бойцовских собак, именно память крови способна дать предрасположение к проявлениям бойцовского духа. 
 Но так ли уж безоговорочно работает этот инструмент, данный нам априори? 
 Нет и еще раз нет! Не существует, скажем, безоговорочно мужественных или стандартно трусливых наций. 
 Способны ли мы изменять генетику воина, и как именно мы можем на нее повлиять? 
 А так, как это пытался сделать Гитлер, создавая лагеря по выращиванию чистой расы ариев-воинов, проводя кастинг среди героев войны и красавиц и спаривая их по приказу. 
 Кролики, мать их!… Но иного стабильного пути селекции нет! 
 Так что же нам остается для поднятия боевого потенциала? 
 Эволюция психики, субъективная эволюция! Человек – существо крайне лабильное, легко принимающее правила игры, какими бы жесткими они ни были. 
 Теме психотренинга экстремальных задач на сегодняшний день посвящено столько публикаций, что, честно говоря, я долго раздумывал, стоит ли вообще ее касаться. Желание тиражировать чьи-то устоявшиеся наукообразные стереотипы у меня явно отсутствует. Тем не менее, занимаясь разработкой новых методик в боевой подготовке, я все больше убеждаюсь в первичности психического тренинга перед другими, результирующими, этапами военного обучения. Давайте абстрагированно представим комплекс факторов, способствующих выполнению боевой задачи. Причем начнем рассмотрение по степени важности. 
 Прежде всего, это средства выполнения, то есть оружие и навыки его использования. 
 Способы выполнения – типичная либо экстремальная тактика действий, совершаемых после уяснения поставленной задачи. 
 Психический настрой – морально-этические, психические составляющие выполнения задачи. 
 Стратегические цели – предполагаемый желательный результат. Обратите внимание: стратегия – это всего лишь направленность «движения», а тактика и огневая оснащенность – всего лишь реализация самого процесса «движения». Между целью и ее реализацией должен существовать побудительный мотив и система управления этим самым процессом. Этим управлением, причем порой в его экстремальных проявлениях, и призвана заниматься психика потенциального исполнителя. 
 Теперь рассмотрим, какие же внутренние процессы происходят в сознании человека при выполнении боевой задачи. 
 Прежде всего, это уяснение поставленной задачи. Она должна быть как можно более типичной, тогда процесс ее осознания будет гораздо более быстротечен и наиболее полон, тем более если исполнитель уже выполнял подобные действия либо отрабатывал их в реальном времени с тактическим приближением к театру предполагаемых боевых действий или экстремальной ситуации. Более того, учебная отработка выполнения задачи требует заранее продуманных психических вводных негативного характера. 
 Введение ограничений и вводных в тактические действия происходит как один из результатов уяснения задачи. Ограничения при подавлении потенциального противника – всегда очень тонкий момент, так как он всецело зависит от реального опыта исполнителя и только от него. Дело в том, что любая ментальная деятельность при выполнении жестких задач подавления негативных внешних воздействий губительна. 
 Непосредственно в процессе реализации задачи человек, не имеющий достаточного боевого опыта, в идеале должен управляться условно-рефлекторными комплексами предварительного тренинга, а не пытаться выдумывать решения на ходу. Это обусловлено тем, что психика, находясь в условиях стресса, вследствие необходимости принятия решения в незнакомой задаче не может объективно оценить быстротечное изменение окружающей обстановки. Возникает психический эффект ступора, когда мозг не в состоянии справиться с потоком негативной информации, поэтому он и включает систему защиты, охраняющую его от органических изменений, попросту говоря, предотвращает шизофрению. 
 У человека, находящегося в ступоре, практически прекращается сознательная деятельность ввиду «перегрузки системы». Другими негативными факторами необоснованной ментальной деятельности могут являться панический страх или необоснованная жестокость. Происходит потеря контроля над выполнением задачи. Это сравнимо с закрытыми от страха глазами при спортивной езде на автомобиле, налицо искажение или отсутствие объективно оцениваемой информации. 
 Из этого можно сделать следующий вывод. Ограничения в средствах и способах при выполнении задачи и так называемое интуитивное принятие тактических решений – это удел опытных сотрудников. Чем меньше у новичка вводных, чем проще и одновременно конкретнее поставленная перед ним задача, тем больше вероятность ее исполнения и тем меньше скажутся негативные факторы стресса. Эта практика, конкретизирующая задачу, названа мною «минимизацией побудительного мотива». 
 Постараюсь пояснить суть этой психической практики. К примеру, новичок должен штурмовать локальное помещение. Задача его формулируется максимально тупо и безыдейно: «Вбежать по диагонали справа-налево в склад, наблюдая за огневым сектором „прямо-слева". Занять в углу огневую позицию для стрельбы с колена». И все! Перечисление возможных тактических вводных реактивного типа только перегрузит психику, что в свою очередь при отсутствии опыта затруднит процесс управления уже имеющимися наработками. 
 Экстремальное укрепление психики основывается на крайне простых по сути приемах, реализация которых носит достаточно жестокий характер ввиду серьезности предполагаемых задач военного характера. Психика любого обучаемого всегда является довольно гибким аналитическим инструментом, работа по ее укреплению в идеале должна носить узконаправленный, конкретный характер. Укрепление психики, ее защита от воздействий любого внешнего раздражителя – задача трудновыполнимая. Успех здесь зависит от способностей обучаемого, его жизненного, прикладного опыта, его психического типа, а также многих факторов объективного и субъективного характера. Причем, как правило, в условиях военного тренинга не идет разговор о тотальной психической устойчивости, достаточно сформировать стабильное объективное восприятие типичных для этого типа исполнителя раздражителей. Скажем, для стрелка это будут следующие моменты. 
 • Физическая боль. 
 • Необходимость убийства при выполнении боевой задачи. 
 • Жесткое единоначалие и субординация, вербальная и физическая жестокость командира – порой крайняя. 
 • Голод, холод, усталость. 
 • Необходимость выполнения задания «любой ценой», гипертрофированная ответственность за выполнение даже второстепенных заданий. 
 • Жесткий контроль над всеми сторонами деятельности стрелка. 
 • Напряженные межличностные отношения в группе при тактическом взаимодействии. 
 Укреплению психики именно в этих достаточно простых направлениях могут способствовать такие вещи. 
 • Крайняя жестокость инструктора, проявляемая на протяжении всего процесса обучения. 
 • Конкретизация поставленных учебных задач. 
 • Жесткий контроль их выполнения. 
 • Использование коллективных задач – зачет по последнему! 
 • Болевой тренинг. 
 • Задания на физическую и психическую выносливость. 
 • Ведение индивидуального рейтинга группы с выставлением оценок по десятибалльной системе за каждое задание. 
 • Ежедневное групповое ментальное формирование позитивного отношения к смерти. 
 • Препарация трупов, убийство животных. 
 • Тактические игры, моделирование типичных задач на макете местности, в зале, тире, незнакомом помещении, с получением индивидуальной и групповой оценки выполнения. 
 • Двенадцатичасовые марш-броски без воды, пищи и возможности отправления естественных потребностей. 
 Подобные приемы психотренинга, простые по форме и содержанию, должны создать крайне напряженную обстановку в процессе обучения, что значительно повысит порог психической устойчивости на тактически определенные раздражители. Если короче, то в зале человеку должно быть страшнее и тяжелее, чем в жизни. Это, пожалуй, единственный способ подготовить относительно устойчивого бойца, даже при отсутствии у него реального боевого опыта. 
 Теперь расскажу об экстремальном ментальном тренинге. 
 Что такое страх? Это эмоционально-поведенческое проявление инстинкта самосохранения. Чем опасны эти проявления? Тем, что накладывают на процесс реактивного или осмысленного принятия решения эмоционально-субъективную окраску негативного характера. Каков самый простой способ победить противника? Его нужно напугать, обескуражить, удивить, то есть подменить способ объективной оценки ситуации на эмоционально-субъективный. «Замутненное переживаниями, озеро его сознания отразит чудовищ вместо птиц и монстров вместо деревьев», – если верить философским воззрениям дзен-буддизма. При таком искаженном восприятии «входящей» информации не приходится надеяться на качество принятого решения, тем более когда речь идет о силовом конфликте. Как избежать пагубных проявлений безусловных инстинктов? Очень не просто, так как они заложены в психику человека если не в утробе матери, то, во всяком случае, в первые дни жизни. И если хватательный и сосательные инстинкты носят временный характер и проявляются лишь в период грудного возраста, то инстинкт самосохранения сопровождает человека до гробовой доски. 
 Прежде чем заниматься разработкой систем компенсации страха и его проявлений, следует разобраться в процессе реализации инстинкта самосохранения в реальной жизни. Зачем он нам и за какие «участки» жизнеобеспечения отвечает? Если вы не страдаете патологическими изменениями психики, откройте окно и встаньте на подоконник. В случае, когда это не первый этаж, а скажем, пятый, десятый или пятидесятый, вы испытаете вполне оправданное чувство страха. Причем, возможно, вы никогда не прыгали даже с третьего этажа, но совершенно уверены в том, что ничего хорошего в этом нет, и навряд ли вы будете сожалеть об отсутствии данного практического опыта. 
 Это и есть инстинкт самосохранения в действии. Он не требует опытной базы данных. Ему вполне хватает испуга «на всякий случай». Прямо скажем, это совсем не бесполезная вещь, которая наверняка спасла немало жизней. Дети, женщины и старики наверняка нуждаются в обоснованном страхе как элементе самосохранения, если только, конечно, это не проявления маниакально-депрессивных симптомов. 
 Гораздо сложнее с профессиональным бойцом или кадровым военнослужащим. При выполнении специфических боевых задач страх может просто привести к гибели субъекта в связи с ошибкой в принятии решения, вызванной неадекватной реакцией на внешние раздражители. Как устранить страх и тем самым сохранить объективность в оценке ситуации? 
 Для этого есть как минимум два пути. 
 1. Путь компенсации. 
 Чем больше боевой опыт, тем меньше влияние проявлений страха на психику и процесс оценки ситуации. 
 Чем планомернее и жестче психический прессинг при выполнении учебных задач, тем меньше лабильность психики по отношению к негативным внешним раздражителям. 
 Чем жестче общественное (групповое) сознание сформировано в отрицательном отношении к трусости, тем легче проходит это же формирование на личном уровне. 
 2. Путь подмены безусловного рефлекса на доминирующий условный. 
 Начинать и заканчивать день – тренировку, боевое задание – следует с образных картин собственной гибели. Причем, чем ярче эти представления, чем четче прописаны детали, тем больше эффективность данного аутотренинга. Дело в том, что подобные задания сглаживают стрессовые составляющие собственной гибели, определяя процесс умирания как естественный ход событий. Я уже говорил, что мы все умрем. Только кто-то – сгнив от болезней, забытый родственниками в богадельне, а другой – с честью выполнив свой долг. Что страшнее? Да все одинаково. В том-то и дело – все равно умрем! 
 Тактическое зомбирование – тренинг выполнения задачи, требующей «учебной» гибели или самопожертвования, если угодно, обучаемого. Яркий пример такой задачи военного характера – накрывание гранаты, брошенной на пол, собственным телом. Инструктор бросает на пол учебную гранату. Обучаемый технически верно на нее прыгает, причем акцентирование должно быть направлено именно на технику падения, а не на то, что это ГРАНАТА. Повторение упражнения от семи до двадцати раз в день в течение периода обучения способно заставить исполнителя пожертвовать своей жизнью. Он даже не успеет это понять. 
 Жестокое наказание за трусость, причем степень унижения, физической боли и нравственного унижения должны быть значительными. Они должны причинить обучаемому длительные по воздействию моральные страдания, что в свою очередь формирует условно-рефлекторный комплекс «страха перед страхом». То есть человек больше пугается их, чем реальной угрозы. Это как палка капрала в армии прусского короля Фридриха Второго, не совсем обоснованно прозванного Великим. Берлин-то мы и тогда брали! 
 Здесь еще раз хочу заострить ваше внимание на том, что не страх должен руководить человеком, а человек должен подчинить свои эмоции. Я с гордостью вспоминаю, как в возрасте пятнадцати лет выпрыгнул (слава богу, без последствий) с четвертого этажа здания, в котором учился, поспорив с друзьями, что не испугаюсь. Человек есть совокупность событий, характеризующих ему его самого. Чем более жесткое содержание имеют эти события, тем более человек уверен в себе. 
 Теперь поговорим о «психованной подготовке» для пауэрлифтинга. Если кто не в курсе, поясню, что таким красивым словом называют поднятие тяжестей – штуку очень полезную не только для роста и укрепления мышц. 
 Современный спорт, вне зависимости от его направленности, – это более чем комплексный продукт, включающий в себя порой парадоксальные составляющие, призванные оказать стимулирующее либо релаксирующее действие на организм спортсмена, в зависимости от задач, стоящих перед ним в данном тренировочном периоде. Вот вам пример. 
 Вы знаете, что сборная ГДР по легкой атлетике более чем серьезно относилась к половой жизни спортсменов? Так, по результатам научных исследований, для мужчин было избрано строгое воздержание в соревновательном периоде, а вот для женщин – строго наоборот. Половой акт, проведенный за двадцать минут до старта, давал эйфорический подъем психического состояния, снимал напряжение и, как следствие, крайне позитивно влиял на результаты. Более того, именно восточные немцы не раз попадались на реальной беременности спортсменок, сроком около двух месяцев. В этот период организм женщины находится в состоянии мобилизации всех ресурсов и с большим энтузиазмом выполняет и второстепенные, то есть спортивные, задачи. 
 О чем это я? Ах да, о легкоатлетках… Нахлынуло пережитое. 
 В общем, не мне вам рассказывать, что мелочей в процессе подготовки к любому старту, в любом виде спорта высших достижений просто не существует. Но при общности фармацевтической базы и тождественности методологии подготовки всегда находится лучший, первый среди равных. 
 Он появляется, чтобы указать на новые горизонты, обратить внимание на инновации в тренинге и доказать экспериментально правильность научных изысканий, связанных со спортом. Чемпион сегодня – это прежде всего итог научного поиска и только потом талант, труд и посланная Небом удача! 
 Столь длинная преамбула понадобилась мне для того, чтобы обратить ваше внимание на не вполне исследованную область подготовки, связанную с психикой человека. В силу того, что мы проводим наши изыскания прежде всего в части самых свободных профессиональных боев, мы в шутку называем эту подготовку «психованной» и шутим при этом лишь отчасти. 
 Состояние психики – это тот тонкий и изменчивый критерий, который в состоянии дать человеку шанс, порой даже незаслуженный, и легко отнять заслуженные потом и трудом результаты, случись срыв. 
 Психическая подготовка, на наш узколобый взгляд, обязана проводиться не «обезжиренными ботаниками» в толстых очках, а людьми, более чем понимающими, что есть экстремальные состояния в контексте содержания избранного вида… 
 Психическую подготовку следует разделять на перманентную, применяемую в подготовительном и предсоревновательном периоде, и скачкообразную – итоговую подготовку соревновательного периода. 
 Что есть соревновательный период? Суть его в том, что «поздно пить боржоми, когда почки отвалились», то есть наверстать упущенное в «физике» уже не получится, остается надеяться на бронебойную фармакологию и огнеупорную психическую накачку! Если с первым все, в общем, понятно и каждый спортсмен в большей или меньшей степени в курсе, «какую пуговицу от какой рубашки глотать», то в части психического настроя у нас имеются либо вольные импровизации с «Раммштайном», либо шаманские закидоны очередного психоаналитика из буйных. 
 В связи с перечисленными определениями, я попытаюсь представить на ваш суд некоторые рекомендации по периодичному психическому тренингу в пауэрлифтинге и по соревновательному настрою как вершине психоподготовки. 
 Вопрос № 1. 
 Есть ли разница между дракой и соревновательным подходом в силовом упражнении? 
 ЕСТЬ! ШТАНГУ НЕ НАПУГАЕШЬ! Тут либо ты ее, либо она тебя! 
 То есть подавить «противника» не получится, ни авторитет, ни боевой раскрас, ни отрепетированные вопли Тарзана не работают. 
 Вывод в том, что соревновательный подход в силовом упражнении по психическому накалу гораздо выше даже реального боя! 
 Вопрос № 2. 
 Имеет ли право существовать техническая разница – скажем, в жиме – большего и меньшего веса? 
 НЕТ! ПОТОМУ ЧТО ТЕХНИКА – ЭТО ОПТИМИЗИРОВАННЫЕ ТРАЕКТОРИИ И МЫШЕЧНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ, ДОВЕДЕННЫЕ ДО АБСОЛЮТА! То есть если не брать в расчет особенности майки, подбираемой под вес, то нет и не должно быть технической разницы в жиме пятидесяти, ста пятидесяти или двухсот пятидесяти килограммов. Либо у вас с техникой какая-то беда. 
 Вы спросите меня: при чем тут психоподготовка? А при том, что настрой на каждый подход должен проводиться в едином алгоритме, если техника едина. Более того, идеомоторныи тренинг – это более чем просто часть психического тренинга. Именно он позволяет субъективно оценить собственные представления о чистоте движения и его последовательности. 
 Вопрос № 3. 
 Что есть психика в процессе выполнения силового упражнения? Нет, даже не так… С чем можно сравнить психику при выполнении силовой задачи? 
 Вы видели двигатель внутреннего сгорания? Очень хорошо. Любой автомобилист знает, что замена старой электропроводки на новую, с лучшей изоляцией и меньшим сопротивлением, даст более мощную искру, потому что снижаются потери тока, а значит, это повысит КПД сгорания топлива. Налицо – хотя это у кого как называется – повышение мощности в целом. Именно по этой причине разработана система Twin Spark с двумя свечами на цилиндр. 
 Мощная психика дает мышцам мощный импульс, мышцы без мотивации – это всего лишь филей, приправленный креатином. Но психика отвечает не только за амплитуду возбуждения волокна и, как следствие, степень его сжатия. Она еще и регулирует все двигательные процессы сообразно задаче. Кто-то часы собирает, а кто-то кувалдой машет, не попадая по ногам… практически ни разу. 
 Вы видели компьютер? А в «стрелялки» играли? Да ладно, я никому не скажу… 
 Короче, помните, как поначалу было тяжело совместить движения мышки с прицелом на «базуке»? 
 Так и психика. Она отвечает за тончайшие мышечные проявления, называемые «тонкими координация-ми». А теперь вспомните, как у вас зависал комп, что вы видели при этом на мониторе и был ли толк от этой мышки? Эмоциональные перегрузки, вызванные предвосхищением будущей борьбы с весом, боязнью травмы, личными амбициями и прочими перепугами, вполне могут вызвать неуправляемые, обвальные охранительные торможения психики – ступор. При нем подготовленный вроде бы спортсмен «плывет» на весах, на которых он разминался в пустом зале. 
 Вопрос № 4. 
 Что нужно сделать для того, чтобы легко и задорно драться? 
 НУЖНО ДРАТЬСЯ – МНОГО И САМОЗАБВЕННО! ИНОГО ПУТИ НЕТ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ! 
 Это мнение мое – и не обязательно правильное. 
 Что нужно сделать для того, чтобы как можно меньше зависеть от колебаний психического состояния при соревновательном выполнении упражнения? Нужно с определенной периодичностью исполнять именно СОРЕВНОВАТЕЛЬНЫЕ подходы, вписанные в тренировочные программы. То есть нет разницы, какие именно проходят соревнования – на приз женского общежития или первенство мира среди особо пухлых. Здоровая амбициозность бинарна, то есть кураж либо включается, либо не включается, «на полкарасика» здесь ничего не работает – проверено! 
 Ну, и если верить бесноватому Ницше, то важна не сила ощущения, а его продолжительность. 
 Вопросы мы себе задали, внимание читателей привлекли, начнем приводить примеры психических установок, сообразно поставленным задачам. 
 Соревновательный подход к весу – это бой, более чистый и бескомпромиссный бой, нежели сражение с реальным противником. Цель любой драки – унижение врага, убийство его есть высшая степень этого унижения, когда вы оказываетесь вправе забрать самое жизнь неприятеля. Но штанга скупа и лаконична, вы никогда ее не унизите, а вот она… Она может вас сломать, она может вас опозорить и растоптать как личность, она может украсть у вас ваши былые победы и ничего никогда не подарит. Здесь либо заслужи, либо не суйся – убьет! 
 Если борьба с весом – это сражение, то в этой связи вполне уместно использование психотехники подготовки к реальному бою как способ настроя на подход. Выдаю «секретный секрет». Нет никакой серьезной разницы, как именно вы готовитесь к подходу, абсолютный страх и абсолютная ярость имеют тождественный биохимический набор: адреналин, эндорфины и прочий «компот» в крови, сносящий голову и дающий пня под «низ спины» – вперед на мины! Так что, как бы вы себя ни ощущали, главное – не дать этим ощущениям спалить всю вашу энергию. Как ни крути, а «предстартовая лихорадка» в состоянии и пару килограммов веса за ночь сожрать, и руки в тряпку превратить. Ведь адреналин – это катализатор. Тушить жажду водкой можно, но очень быстро стошнит. 
 И вот тут есть третий путь к успеху – абсолютное равнодушие к результату. Это когда все, что вы уже предварительно сделали для победы, проливая пот и кровь в зале, уже навеки с вами, как броня у танка. Осталось просто выйти и честно сделать свою работу. Но как же унять трясущиеся руки и потные ноги? 
 Внимание: конспектируем! Оставьте за собой право на промах! Ваш покорный слуга стал мастером спорта России по стрельбе и даже рекордсменом Министерства обороны не потому, что маниакально стреляет больше двадцати лет, а потому, что однажды тренер мимоходом сказал мне: 
 – Андрей Николаевич, ты знаешь, что любой классный стрелок ИМЕЕТ ПРАВО НА ПРОМАХ? 
 Начхать на зрителей, на амбиции, на результат – ты должен выходить и делать красивый алгоритм выстрела. Надо с удовольствием взять в руки оружие, исполнить грубое прицеливание и, с удовольствием выполнив тонкое, с кайфом исполнять спуск, удерживая систему в районе прицеливания. Если даже ты промажешь, это совершенно не имеет отношения к удовлетворению, полученному от хорошо сделанной работы. Иди и сделай приятный выстрел, а не лови эфемерные «десятки»! Идите и с удовольствием найдите положение на скамье, с наслаждением возьмите штангу со стоек, ощутив весь кайф от напряжения, опустите ее – фиксация и… Даже если вы не выжали штангу, это ничего не означает. Главное в том, что вы сделали все правильно. Удача – очень капризная баба, но без нее в спорте можно быть лишь судьей. 
 Данный настрой очень реально снижает «горение», не уменьшая состояния куража. По темпераменту я холерик – такие вообще ничего не добиваются в стрельбе. Так вот, я стрелял через два часа после лифтинга, тренеры по сию пору не верят! 
 Существует и еще один способ добиться успеха – причем самый убойный! Управляемое «охранительное торможение». Если резко поднять внутричерепное давление, психика переходит в режим, называемый по-китайски «му син». В дословном переводе это означает «не ум», то есть такое состояние, когда все ваши эмоциональные переживания, впрочем, как и остальная ментальная деятельность, просто не могут существовать, в силу торможения мыслительных процессов и перераспределения энергетических приоритетов на мышечные проявления. 
 Как же заставить себя «убить мысли»? 
 Сделайте резкий и глубокий выдох через нос, причем так, чтобы при этом раздался «паровозный» звук», лицо покраснело, а в глазах потемнело! Вот и все – целых тридцать секунд после этого вы спокойны, как заведенный бульдозер. Команда на подход – и вы сметете все, что сдуру попадет вам под ноги, даже не обратив на это внимания, обретя чудовищное, убийственное спокойствие и ощущение дикой силы! Исполнять сей прием надо буквально перед выходом к снаряду. Никогда не делайте этого дома – не пугайте стариков и детей! 
 Помните про тождественность техники на каждом из весов? Упражнение называется «жим без глаз». Вспомните, как вы пожираете штангу с рекордным весом, как керосините себя и трепещете перед этой «девушкой». Вам кажется, что экстремальный вес требует экстремального настроя… А вот и нет. Что самое главное, ну, скажем, в жиме? Опускание. Как опустим, так и пожмем. При вменяемом опускании процесс происходит плавно, именно «сжатием пружины»; при истерическом настрое он рваный и направлен скорее на ощущение борьбы с весом, нежели на задачу дифференциации жима. 
 Завязываем глаза, встаем на мост и ждем команды на съем штанги с весом, который решит поставить тренер. Это может быть и десять процентов от вашего личного рекорда, и пятьдесят, и даже сто пять. Вам уже не испугаться, не подготовиться и не соразмерить ваши возможности с количеством «блинов», вам нужно просто хорошо сделать свою работу. К тому же это упражнение закаляет психику именно продолжительностью ощущений, а не их пиком. Жать без майки, для чистоты ощущений! 
 Теперь упомяну про тонкие координации, «толстую искру в цилиндре» и идеомоторный тренинг, который является незаслуженно забытым инструментом постановки техники. Перед каждым подходом вы должны представить, причем в как можно более ярких красках, как правильно подходите к штанге, как именно фиксируете спину, где и как стоят ноги. Затем вам необходим весь букет ощущений и образов, связанных с алгоритмом выполнения. То, что вы уже сделали в голове, сделать вживую – пара пустяков, но для этого вы должны научиться уставать от созданных мыслеобразов, покрываясь реальным потом от мысленного жима или приседа, благо руки, ноги и спина помнят каждый вес и удачную попытку. 
 Чем больше вы будете соревноваться, тем легче ваша психика будет переносить стрессы, связанные с противостоянием соперникам, снаряду и наличию зрителей. Соревнования должны быть как в избранном виде, так и отвлеченно-условные. Например, первенство зала на количество приседаний, жима, становых тяг со штангой в половину вашего веса, на количество отжиманий, на высоту прыжка с места, да мало ли что может прийти в голову крепким парням! Одно при этом обязательно – должны быть судьи, должны фиксироваться подходы, должен соблюдаться весь алгоритм соревновательной процедуры! Психика не разделяет стресс на большой и маленький, так что чем больше и чаще мы ей подкидываем испытания, тем быстрее ей надоест обращать на них внимание. 
 А теперь еще один весьма важный момент. 
 Мышца кодируется не доминирующим упражнением в тренировке, а всего лишь последним, сопредельным по психической напряженности, а не по физическим проявлениям! 
 Например, приседания перед кроссом – это всего лишь физическое утомление перед аэробной работой. В данном случае налицо результаты именно бегового тренинга, без видимых силовых успехов. Приседания после кросса – это функциональный разгон внутренних органов перед реальной силовой работой, во многом данный алгоритм оправдан, что подтверждается опытным путем. 
 Еще раз напомню про стрельбу. Ваш покорный слуга много лет палит в тире после силовой, чем очень веселит тренеров по стрельбе. После этих двух тренировок я за год стал мастером спорта России по стрельбе, стреляя без особых результатов более двадцати лет, но так и не стал даже кандидатом в мастера по лифтингу! 
 Силовая работа после контактной будет проходить на фоне значительного утомления. Соединение этих двух разноплановых работ приведет к незначительному повышению уровня общей физической подготовки и полностью дезавуирует предыдущий тонкокоординативный, «ударный» тренинг. 
 Ну, и более предметно! 
 Если вы решили жать, то не делайте это «на свежак» в начале тренировки, а перенесите жим на конец тренинга, сократив количество и разнообразие дополнительных упражнений, а значит, и утомление. 
 В идеале, если данная теория верна – а она верна! – следует разнести тренинг на три дня в неделю так, чтобы две тренировки носили вспомогательный, базовый характер, а третья имела функциональный разгон в виде вводной части (разминки), за которой следует выполнение кодирования мышечного комплекса, то есть выполнение одного, основного, упражнения. В этом случае ваша тренировка может длиться от пятнадцати до сорока пяти минут и проходить именно в остронаправленной форме! 
 Так, великий Карл Льюис в соревновательном периоде тратил на тренинг сорок минут в день три раза в неделю… и был при этом рекордсменом мира и Олимпийским чемпионом сразу в двух дисциплинах: в спринте и прыжках в длину. 
 Если вы решили провести на тренировке бои, то ставьте их не в начало тренировки, а именно в конец. Постарайтесь не загружать психику дополнительными раздражителями после доминирующей плановой нагрузки. В этой связи все наши выкрутасы в стиле кои после тренинга придется отменить. И пресс не будем качать с дубиной над головой, и на стенке висеть… Все это переносится в начало тренировки! 
 Самым важным моментом в указанной теории будет сопредельность психической напряженности при выполнении любого упражнения. 
 Так, если вы выполняете силовое упражнение на десять повторений, то десятое повторение должно – нет, просто обязано – быть субкритическим, иначе вы неверно рассчитали нагрузку и придется добавлять вес. В случае субкритической нагрузки вы находитесь в состоянии крайнего возбуждения, так как имеется реальный риск «отказа». Это означает, что любое, самое второстепенное упражнение в случае его правильного выполнения способно сбить прицел вашей психики и значительно уменьшить эффект от доминирующего упражнения, сделанного ранее. 
 Данная теория имеет элемент абстрагирования, потому что без него не выделить основную идею. Конечно, общий тренинг и последовательность выполнения упражнений в нем не столь зависимы от психического акцента, но если мы имеем конкретную цель, то стоит дать психике узконаправленное задание, дабы кодировать мышцы на определенные изменения, а не просто истязать их. 
 Я уверен в том, что все наши умения и показатели растут сначала в голове. Именно поэтому так важна психическая подготовка субъективного толка. Да, именно субъективного! Беда мышки заключается лишь в том, что для нее кошка – хищный зверь, а для меня – мурлыкающее подобие прикроватного коврика. Где найти те движущие мотивации, которые либо по силе, либо по жесткости управления ментальными процессами могли бы напрочь заместить нашего самого большого противника – инстинкт самосохранения?! Причем заместить его избирательно, сегментарно, оставив личность и психику вполне в рамках социального поведения. 
 Наш подход вполне позволяет это сделать, причем живенько и без затей, а главное – в микроскопические по времени сроки. Для меня лучшее истинный враг хорошего. Я долго ищу практики, которые могли бы позволить мне отказаться от палки и пинков под зад, но пока так и не нашел такого инструментария! 
 Я, честно говоря, готов билет купить на шоу, которое называлось бы «Профессиональный психолог настраивает бойца на схватку». До жути интересно услышать то дешевое повидло, которым эти… как бы это помягче сказать… зарабатывают себе на безбедную жизнь. 
 А у нас все по-простому. 
 – Иди и сдохни, сучонок, сражаясь! Побеждать не обязательно, но если начнешь пятиться, то я перелезу через канаты и переломаю тебе все прямо в ринге. 
 Могу уточнить, кому именно это адресовалось, но не хочу. А текст вполне реальный. 
 То, что мужчина стал инвалидом, сражаясь, гораздо правильнее того, что многие мужчины не становятся инвалидами и продолжают жить в ситуациях, о которых они с соплями на щеках будут помнить всю свою козлиную жизнь. 
 Проблема в другом. Каким надо быть идиотом, чтобы, размахивая руками, пытаться отдубасить «группу товарищей». Хотя не мне такое говорить. 
 Я тренируюсь всю сознательную жизнь, всю жизнь в удовольствие дерусь и был переломан в куски столько раз, что до меня наконец дошло, что членом березу не перерубишь, каким бы толстым он ни казался в руке. 
 Пусть в ней лучше окажется оружие. 
 Разделение на внутреннее и внешнее я считаю притянутым за уши, и вот почему. Переходить на внутреннюю работу, не обладая реализованной практикой обычных физических проявлений, – все равно, что пытаться исполнить Третий концерт Рахманинова, не сыграв в свое время гаммы. Системность подхода – вот что важно. Физические возможности в их общепринятом понимании далеко не безграничны, с возрастом они вообще испытывают кризис как гормонального, так и чисто функционального свойства. В этот самый момент человеку и нужна компенсаторная поддержка. 
 Кстати, адепт к тому времени чаще всего совершенно удачно накапливает морально-этический капитал и прочие личностные богатства, вот и начинается системная трансформация внешней, то есть силовой техники и тактики через биомеханику и функционалку. Поставленное дыхание позволяет повысить утилизацию кислорода, что увеличивает выносливость и мышечные показатели, дыхательный тренинг сам но себе управляет внутричерепным давлением, которое вызывает эффекты направленного отключения центральной нервной системы, если точнее, субъективно оценочной ментальной деятельности. Биомеханическая «ревизия» типичной техники позволяет сделать ту же работу, что и в молодости, но уже не потея и не задыхаясь от усталости. 
 Весь этот комплекс и есть, по моему мнению, та самая «внутренняя работа», которая по сути своей есть производная от обычного физического тренинга. В свете всего сказанного лично я совершенно уверен в том, что если обучение новичка «внутренней» работе и дает какой-то эффект, то исключительно оздоровительный, целиком основанный на обычном управлении кровотоком и утилизации кислорода. Это очень хорошо, так как повышает весь комплекс его возможностей, но прямого отношения к боевому применению этот метод не имеет. 
 Если вы хотите научиться драться, нужно просто драться. Хотите быстрее научиться – деритесь чаще. Остается максимально приближенно сконструировать учебный процесс боевой подготовки и все – боец готов, а захочет он или не захочет дополнять и усиливать свои боевые возможности через «внутренние» практики – это дело времени и талантливости, не более и не менее. Противопоставление внутреннего и внешнего настолько же абсурдно, как противопоставление молодости и старости в контексте жизни одного человека. 
 Я стараюсь научить человека реальным и очень жестоким вещам. Галантно улыбаться при этом – почти цинизм. Более того, я в полной мере владею всеми приемами психического прессинга. Наше семинарское обучение вообще замешано на крайней жестокости, но именно это обстоятельство позволяет быстро научить человека вещам, которые всегда доводились до него в ходе многолетнего эволюционного учебного процесса. Мы исповедуем скачкообразное или революционное обучение, уж извините за термины, – это просто философия. Хотя в спортивной группе эволюция тоже имеет место. Кои но такинобори рю явно не для всех. Если человек настолько изнежен, что даже матерщина с выпученными глазами почти катастрофа, что ж, тем лучше – меньше потерь у меня и у него. 
 Я человек неприятный, и это оберегает меня от самоторчания и преданных взглядов моих учеников. Они со мной, потому что верят в то, что делают, а далеко не потому, что я пою им сладкие песни, отчего у них просыпается обожание и преданность по отношению к моей персоне. Да, я их палкой луплю, несмотря на возраст и заслуги, а не нравится – с вещами на выход. 
 Вот такой я грубиян, совершенно уверенный в том, что для меня другого пути нет. 
 Не ждите от меня магических формул и выдержек из сутр, все гораздо проще и основано во многом на разделах конфликтологии. 
 Если вы хотите защититься от вербального прессинга, доминировать в несиловом конфликте, предотвратить его перерастание в силовой, то вам следует использовать следующие принципы. 
 1. Единство и борьба противоположностей (Инь-Ян). 
 Когда на вас кричат, говорите шепотом. Когда на вас тихо и злобно шипят – орите. 
 Некто Андрей Николаевич Кочергин, с которым я довольно давно и хорошо знаком, орет всю жизнь, потому что не орать он просто не может. Я так думаю, что характер у него весьма скверный. А вот в практическом смысле все примитивнее. При глубоком, диафрагменном звукоизлиянии повышается внутричерепное давление и вырабатываются эндорфины, по сути, голову человеку сносит «на раз» и накрывает сверхчувственность. 
 Термин этот я стырил, что он точно означает – не в курсе. 
 Короче, пока не орешь, как ни расслабляйся, а напряжения и гипертонусы все равно останутся, а вот как рявкнул, так вроде это уже и не ты, да и тело вроде не твое – делай с ним что хочешь. 
 2. Выделение стратегической линии. 
 Если спор носит некий практический характер, не пытайтесь высыпать все аргументы, ничего, кроме взаимных обвинений, этим не достигнуть. Следует выбрать самое слабое место противника, вплоть до случайно оброненного, но крайне оскорбительного слова: а кто тебе дал право меня так называть, может, ты про меня что-то знаешь, о чем я не в курсе?! – вцепиться в него и тупо гнуть свою линию, не вникая в аргументы собеседника. 
 3. Отрицание отрицания отрицания. 
 Не торопитесь вступать в полемику. Пусть противник выплеснет все, что припас для вас, и, видя, что вы внимательно слушаете, пойдет на второй круг. Решительность духа уходит с каждым сказанным словом. Вы должны слушать внимательно, молча, изображая живой интерес. С каждым новым витком повествования человек будет сам понимать всю никчемность своих претензий, вот тут-то и надо ухватиться за самое слабое место и перевести беседу в другое направление. 
 4. «Про немца». 
 Знаете, почему немцев называют немцами? Да потому, что в Москве была когда-то Немецкая слобода, где люди не понимали по-русски, немые, в общем, непонятные и непонятливые. Немцы, одним словом. При любом вербальном контакте человек строит межличностные отношения, а что толку орать на негра преклонных годов, если он по-русски ни слова, да еще и улыбается, когда кто-то сердится. 
 Этот «немецкий» прием используют бывалые уголовники. «Феня» имеет совершенно практическое применение, когда вам с частотой пулемета Максима, да еще с прибаутками, выдают текст на каком-то языке, очень похожем на русский, да еще и с беззаботной улыбкой на лице. Вы постепенно убеждаетесь в том, что этот гражданин точно не в беде, значит, в беде, видимо, именно вы. Более того, признание в непонимании сленга оскорбительно само по себе, поэтому никто никогда не просит оратора перейти на обычный русский, все тупо стараются разобрать неизвестные слова. Именно в этот момент негативный комплекс, состоящий из счастливого человечка, «фени» и обилия необработанной информации, вызывает сбой в системе, ступор. Это в точности напоминает компьютерный глюк, вызванный перегрузом. 
 В физиологии это звучит еще более тонко. Вы знаете, почему дамы иной раз падают в обморок? А потому, что неустойчивая женская психика под воздействием потока негативной информации может вызвать органические поражения мозга, то есть шизофрению. Чтобы этого не произошло, мозг отрубает все никчемные функции и оставляет включенными всего две: управление работой сердца и дыхание. 
 Стоит взрослый дядя, хлопает глазами и мечтает только об одном: побыстрее бы все это кончилось. Ему предлагают вариант, подсказывают, как именно надо закончить, и он гарантированно соглашается. Жизнь сводила меня с такими артистами разговорного жанра, что Кашпировский по сравнению с ними просто шалунишка малолетний. 
 Абсолютная беспощадность к себе рождает отсутствие необоснованной жалости к обучаемому. 
 Он, сердешный, зачем ко мне пришел? Людей калечить хочет научиться, ах он, карапуз забавный! Так сперва на себе почувствуй, извращенец, каково это – зубами харкать и носы на место ставить по-живому. Как тебе?! Ну, вот и славно, теперь ты знаешь, как будет тем, кто окажется в твоих руках. Ты готов сделать им то, что не готов сделать себе? 
 Что это дает? Могу перечислить по пунктам. 
 1. Обучаемый попадает в условия максимальной внешней агрессии, что позволяет укреплять его психику именно в заданном направлении. 
 2. Он узнает правила игры, что позволяет ему избежать сопливых ошибок. 
 3. Внешний прессинг мобилизует резервы организма, именно по этой причине на «избиваемом» семинаре люди стоят на кулаке двадцать две минуты, а на таком, где физическое воздействие не применяется, – всего три! 
 4. Формирование прикладного профессионального спортивного арсенала, проходящее в условиях, приближенных к реальным, позволяет объективно оценить себя и уверовать в собственный выбор и силы. 
 5. Бой, проходящий под неусыпным контролем и с минимумом ограничений, – это, пожалуй, единственный настоящий способ научить человека драться, как и что бы мне ни противопоставляли. 
 6. Упавший человек лежит не потому, что не может встать, а потому, что лежачего не пинают. А вот у нас как-то никто не лежит, потому что пинаем – и причем очень больно. 
 Некоторые воспаленные головы думают, что палки ломаются, дабы один придурковатый лысый извращенец сумел в очередной раз громко заявить о себе, но это не так. Поверьте: решение применить подобный подход было более чем выстрадано, и пришло оно, как ни странно, из боевой подготовки. Вот уж действительно «назад в будущее». 
 Я писал об этом много раз, но буду повторяться и повторяться, потому что это главное из того, что я нашел в темных глубинах своей нездоровой головы. Я уверен, что человек рождается через боль, а деградирует с иглой в вене или стаканом в руке. Давайте жить на этой земле, а боль всегда напомнит нам о наших силах и о том честном и жестоком мире, который мы так любим за его честность и прямолинейность. 
 Даже очень пьяные люди, как правило, бьют только того, кого можно побить без опаски. Определяется это в первые секунды конфликта вербальным и визуальным способами, что мы уже обсуждали. Никто не готов бороться с чрезмерными трудностями, кровожадная потенция нейтрализуется предполагаемой опасностью, исходящей от потенциальной жертвы. Желание отдубасить медведя никому не приходит в голову даже спьяну, а если и приходит, то быстро остывает при виде расстроенного потапыча. Существуют, правда, еще и наркоманы, но, как правило, галлюцинации носят скорее подавляющий, нежели стимулирующий характер. 
 Самая большая гадость, принятая за правило у большинства современных экспертов, заключается в следующей рекомендации: «В первые секунды конфликта ищите глазами пути отступления». Эти поиски будут гореть на вашем лбу неоновым светом для удобства чтения, стимулируя агрессию в «нужном» направлении. 
 «Ни шагу назад!» – вот что обычно носят на лице настоящие мужчины, а остальное прояснится по ходу дела. 
 При этом обязательно нужно добавить, что профессионально подготовленный человек – речь не обо мне – никогда не позволит себе перейти рамки общепринятой либо профессиональной этики, даже если температура его крови уже перешагнула точку кипения. Я совсем не уверен в том, что это всегда получается у меня лично, но уже упоминал, что все великие мастера, с которыми я встречался (спасибо Судьбе!), отличались добродушием и благожелательностью в общении с собеседником. Сильные люди – добрые люди. 
 И еще немного о психотехнике. 
 Практикуйте повторение упражнения «до конца». Под «концом» в данном случае понимается полная, объективная невозможность дальнейшего выполнения задания. На семинаре в Москве парень упал из стойки на одном кулаке лицом в пол и рассек бровь, чем меня очень порадовал. Терпеть ненавижу слюнтяев, готовых себе и мне объяснить, почему они не могут дольше стоять, приседать, висеть и т. д. Если еще есть силы ворочать языком или мозгами, значит, жалеешь себя, не все еще отдал для выполнения задачи. 
 Мотивацией для коллективного психотренинга может быть явность и сравнимость результатов, отмечается только победитель, нет никаких призовых мест. 
 Чем тупее и проще упражнение, тем меньше мыслей возникает в головах обучаемых, что само по себе замечательно. 
 Никаких сдач в поединке! Если душат, пусть душат – подумаешь, в обморок упадешь. Если поймали руку на болевой – хрен с ней, терпи. Руки и ноги ломают случайно, при проведении болевого приема это происходит крайне редко. Мой ученик как-то бился на открытом ковре, был пойман на болевой и лежал до тех пор, пока судье не показалось, что рука трещит. Когда остановили бой, он потерял сознание, а затем, оклемавшись, объяснил, что добряк-тренер сказал ему: «Если сдашься, в зал не возвращайся», поэтому он и не сдавался. 
 Вот для таких секунд я и живу как тренер, как человек. Рука зажила, а человек узнал о собственном мужестве такое, что словами никак не рассказать. 
 У меня хоть что-то получается еще и потому, что нет ответственности перед обучаемыми – ни психологической, ни материальной, ни какой-либо другой. 
 Знаете, как я формулирую для себя ситуацию с учениками? Вот приперлись люди, набив голову всякой ерундой. Сейчас они будут ждать от меня чуда, а его, чуда-то, нет, и им придется терпеть все то, через что прошел я. Зная это, я более чем уверен в том, что они не дотерпят – уйдут. И правильно сделают – зачем им все эти ужасы? Хотя единицы останутся, что тоже странно… 
 Но одно эти ушедшие точно унесут с собой: осознание существования другого мира, даже прикоснувшись к которому обжигаешь руки. Вот же он – в ста метрах от железнодорожного вокзала любого города или у меня в зале. 
 Как только я начну думать об учениках, курсантах и слушателях, начну вспоминать, что они живые и слабые, что у них папа с мамой есть, вот тут-то и наступит конец. Пару раз на семинарах я понимал, что не могу ударить слушателя, потому что, ударив его, я его скорее добью, чем помогу ему понять то, что не я, а именно он должен сам уяснить для себя. В эти минуты я просто чувствовал, что обморок где-то рядом, ведь в моем мире все ясно и прямолинейно, любые морально-нравственные метания укорачивают «силовой вектор». 
 Столь пространный пассаж понадобился мне для того, чтобы обратить внимание каждого человека на ответственность перед собой, не перекладывая ее на родителей, школу или нечистоплотного «великого» мастера. Если человека обманули, то прежде всего он сам мечтал быть обманутым. 
 Есть масса неприятных типовых ситуаций. Например, «некто» гадит в подъезде, по вечерам дамы с ужасом пробираются через компанию подозрительных лиц и т. д. 
 Прежде всего следует разобраться, что это за люди такие, вызывающие ваше негативное отношение к себе. 
 Часто это молодежь до восемнадцати лет. Как правило, более старшие товарищи уже «клубятся» в ночных заведениях либо заняты чем-то более сексуально продуктивным, нежели сидение в подъезде. Это в основе своей ребята из ближайшего окружения – дом, двор. Ваше парадное выбрано ими для засидки минимум по двум причинам: здесь проживает их сотоварищ с признаками лидера или подрастает подходящий сексуальный объект, скажем, нимфетка лет четырнадцати. 
 Это обстоятельство значительно упрощает задачу. Путем опроса бабулек на скамейке можно легко выявить данного «доминанта» и провести с ним беседу, причем с глазу на глаз, когда «сдуться» не так стыдно – лишь бы друзья не видели. Содержание беседы может быть как крайне жестким, так и не очень. Но одно непременное условие. Ни в коем случае не пытайтесь разговаривать с родителями. Это как бы переложит груз ответственности на их плечи, а она должна быть исключительно персонифицированной – точный выбор «жертвы» обязателен. 
 – Ты, дружок, проживаешь в такой-то квартире, я это знаю. Если ваша компания и дальше станет собираться на лестничной площадке, то я с большим удовольствием переломаю тебе ноги… 
 – Молодой человек, знаете, в нашем подъезде проживает один из заместителей командира ОМОНа. Наши жены дружат. Так вот, он на полном серьезе решил захватить всю вашу симпатичную компанию и, отвезя в участок, отдубасить так, чтобы вы, включая девиц, писали кровью. Я, видите ли, такие зверства не приветствую, потому как пацифист и очки у меня, поэтому и решил предупредить… 
 Возможно, у вас теплое парадное, в нем хорошо бомжам. Самый простой способ избавиться от этих очаровательных граждан заключается в том, чтобы, без всяких предупреждений и молча, выбрать самого крупного из них и выкинуть из подъезда, не забыв при этом протащить лицом по стене. Подобное обращение – это их ежедневная реальность, я думаю, они даже не расстроятся и пойдут спать в колодец теплотрассы. Любое сопротивление необходимо пресекать с максимальной жесткостью, это избавит и вас, и этих господ от лишних размышлений типа «что делать?». Если действовать быстро и дерзко, все пройдет гладко, это, как правило, уже очень больные, слабые люди, но не стоит забывать, что и среди них встречаются горячие парни. Могут и ножом садануть, если недоглядишь. 
 Наркоманы – самая тяжелая группа. В вашем подъезде они могут тусоваться по двум причинам: либо здесь торгуют, либо конструктивно ваш подъезд очень подходит для «задвижки». В период ломки наркот весом в пятьдесят килограммов вполне может кинуться на вас, даже не очень понимая, зачем он это делает. 
 С «плохой квартирой», жильцы которой торгуют отравой, разобраться тоже можно. Торговцы наркотой, скорее всего, платят НДС в местное отделение милиции, так что надеяться на нее не приходится. Нет, попробовать никогда не поздно, но обращаться стоит только коллективно, надо собрать подписи жильцов, текст только машинописный. Если милиция не справляется, то продавцам следует сломать ножки и ручки. Как, где и во сколько – на ваш выбор. Сделать это следует молча, никаких бравых советов, угроз и демонстраций своих паспортных данных. 
 Со скоплением наркотов бороться сложнее всего, они, как правило, осознают реальность крайне абстрактно, так что надеяться на перманентные запугивания не приходится. Самый простой способ – кодовый замок на дверь подъезда. Второе – поговорить с мужчинами и собрать их телефоны, в случае аларма договориться о групповом взаимодействии, накрыть, отдубасить и выкинуть. 
 Есть и еще один типовой негативный момент – пролетарии отмечают получение зарплаты. Пожалуй, именно они и есть наиболее драчливая часть социума. Пьяный, затюканный жизнью работяга вполне способен расписать интеллигента розочкой от бутылки, если этот очкарик будет качать права и мешать отдыхать с ребятами в подъезде, да еще напротив собственной, что характерно, отдельной квартиры. 
 Ребята шумят, следовательно, вам разговаривать надо чуть ли не шепотом, коротко и увесисто. Очень хорошо работает фраза типа: «Вы из какой квартиры? А фамилия ваша как?» Продолжить надо вне зависимости от ответа: «Попрошу прекратить это безобразие», а потом, не дожидаясь реакции, развернуться и уйти. Это часто помогает, но все зависит от степени вашей решительности. Если «гегемоны» почувствуют слабинку, тогда обязательно набьют вам морду, если же ваш настрой будет достаточным, безапелляционность и решительность выявит в вас начальника, то в игру вступает обычная ролевая схема, и люмпен идет спать, потому как начальство приказало. Сразу хочу оговориться: бить этих ребят можно, а часто и нужно, но они почти всегда дадут отпор и при наличии сотоварищей порвут, если получится, конечно, вас на шмотки с большим цинизмом. Для того они и орали, чтобы о себе заявить. 
 Говорят, что побитые собаки никогда не мстят. Вряд ли это так, но лучше всего не проверять данное утверждение на себе, не становиться этой самой побитой собакой. А самый верный способ избежать мести очень злобной компании заключается в следующем. Надо на их глазах скушать живьем их сотоварища! 
 Ну ладно-ладно… И сам знаю, что перебор! 
 Слабость привлекательна. Как только кто бы то ни было почувствует, что «у тебя семья», он тут же этим воспользуется и сделает это потому, что ты ему подсказал, куда ударить! 
 Заходит человечек в камеру, а ему и говорят: «Добрый день, молодой человек. Вы откуда? А сели за что и на сколько? На сколько, на сколько?… У, брат, да ты еще поди и женат? Все, дружок, забудь о своей тетке, она сейчас занимается оральным сексом с твоим следователем». 
 Человечек, естественно, в драку, в слезы и т. п., а через неделю депрессняка он опускается и начинает новую половую жизнь. Матерый же дядя в таком случае с улыбкой сообщает: «Конечно, оральным! Она же баба, вот и занимается бабским делом». Все посмеялись и поняли, что у этого человека слабинки нет. Ему плевать, что сердце сжалось, но совсем не плевать на то, что случится с «остроумным оратором» через пару недель в подходящем месте. 
 Максимальная жестокость деморализует сразу и надолго, любые цепляния за что бы то ни было ослабляют вашу позицию. Не важна природа сдерживающих доводов, очень опасно, что они есть. 
 Надеюсь, получилось не очень грубо. 
 Давать конкретные советы, исходя из абстрактных тактических деталей, не совсем верно, замечу, что мои мысли носили именно такой характер ввиду уже объясненных причин. Да, я за всю свою практику не встречал ни одного «мстителя», хотя это вовсе не означает, что их на свете вообще нет. У меня имеется и объяснение их отсутствия. 
 Человек, однажды сломанный, уже не реабилитируется, психика, как правило, стремится забыть унижение и боль и уйти от любой возможности их повторения. 
 Как правило, подобные экзекуции бурно обсуждаются. Чем громче обиженные ребята проорутся, тем быстрее они интуитивно поймут: то, что знают двое, знает свинья, более того, лающая собака не кусает. Вот весь пар и вышел задом. 
 Не стоит забывать и еще одну мелочь. Все, что не замешано на деньгах, – не опасно. 
 Еще раз подчеркну, что нельзя говорить о задаче на подавление, используя отвлеченные понятия и обстоятельства, каждый раз в каждом случае существует конкретная тактическая обстановка, от нее и надо плясать в принятии решения. 
 Как по-вашему, нужно ли проводить моментальное тактическое планирование своих действий, если вы комплексно оценили обстановку как «предварительно агрессивную» и ожидаете нападения либо готовите его сами, чтобы упредить действия вероятного противника? Учтите критически малое время, отведенное вам для принятия решения. 
 Если у господ специалистов нет соображений по данному вопросу, то я наберусь наглости и попробую самостоятельно решить эту задачку. 
 Абсолютно одинаковых тактических условий не существует, всегда есть опасность неправильной оценки ситуации либо ее необычного дальнейшего развития. В этой связи очень удобны предварительные «ключи перехода». Их использование означает, что вы рассматриваете выдуманную или подсмотренную ситуацию со всех сторон и определяете ее важнейшие моменты. Я перечислю их. 
 • Необходимость перехода к силовой агрессии. 
 • Возможные пути подхода и отхода. 
 • Предположительный способ нейтрализации противника или противников. 
 • Обоснованность применения оружия. 
 • Использование тактических особенностей «театра военных действий». 
 • Тактические ограничения при подавлении противника. Психическое подавление, травмирование или уничтожение? 
 • Первые показания и алгоритм действий при задержании вас и ваших противников, правовая сторона вопроса. 
 • Доврачебная помощь в случае… 
 Отработав данный пакет задач, надо оставить его в голове с определенным названием, ну, скажем: «Пьяные дяди в парадном». 
 В реальном случае, который вполне может приключиться в парадном, могут измениться персонажи и возникнуть новые незначительные тактические ограничения, а так вся задача уже продумана, план действий имеет достаточно законченный вид. Этот план выполняется сразу после принятия решения о подавлении противника. Не может быть никаких сомнений в правильности решения – все, оно принято, теперь до конца!… 
 Вы спросите: а вдруг этим дядям просто захотелось слегка развлечься? Крови они и сами до смерти боятся, может быть, имеет смысл их не калечить в данной конкретной ситуации? 
 Позвольте уточнить: а как именно вы узнаете, что именно им хотелось? Неужто попробуете? В том-то и дело, что у данной ситуации есть степень серьезности, а у этой серьезности есть косвенные признаки. Как раз их я и пытаюсь опознать, запомнить и выработать предварительно систему подавления. Если вы внимательно прочитаете то, что я тут накропал, то обратите внимание на «тактические ограничения». 
 Как уже писалось, можно думать и полчаса, но есть вероятность, что вашу задумчивость потревожат ударом бутылки по голове. Размышления в бою смертельно опасны, и я уже достаточно много говорил об этом, но принятие решения о подавлении агрессии не может приниматься необоснованно, хотя бы во избежание возможных ошибок. 
 Какой из этого выход? 
 Да очень простой: тактический анализ типичной ситуации. Выявление определяющих признаков и есть цель этого анализа. То есть проводить анализ, выявлять признаки и размышлять о формах и «глубине» подавления супостата мы должны заранее, а при возникновении самой ситуации заниматься только визуальным контролем обстановки и выявлением «ключей» для принятия решения на подавление. Это быстро, коротко, надежно и во много раз уменьшает возможность ошибки. 
 Дело в том, что мои сценарии будут, скорее всего, строиться на именно моих знаниях и умениях, прикладном опыте и, самое главное, на технических предпочтениях. Но ваша цель состоит вовсе не в том, чтобы выяснить, как Кочергин убьет врага в случае чего, а в том, чтобы самостоятельно и методически грамотно подойти к проблеме предварительной прикладной подготовки. Любая моя находка, более того, мое удачно завершенное подавление в конечном итоге начнет мозолить вам глаза, отвлекая от столь болезненных и крайне важных собственных решений, основанных, скорее всего, на подсознательном анализе личного опыта, пускай даже пятилетней давности. 
 Одно могу сказать точно. Не пытайтесь сделать «на улице» то, что еще никогда не делали хотя бы в зале. В идеале ваш арсенал должен состоять из приемов, хотя бы раз принесших вам победу. Это ваш бесценный капитал, он с вами до гробовой доски, его даже пропить будет сложно, потому что ваш, потому что достался вам в бою, пусть даже спортивном, но бою, где перед вами был реальный противник, и он реально рухнул. 
 Что толку от того, что я буду рассказывать о методах сближения и контроля дистанции при подготовке атаки головой, если вы ни разу не видели, как зубы высыпаются и нос трещит от этого удара. 
 Самый верный путь – свой! 
 Знаете, как определить, что ты действительно чего-то добился в прикладной подготовке? Это становится ясным, когда ты даже не имеешь представления о том, что будешь делать в следующую секунду, но точно знаешь, что делать не будешь, и уверен в том, что в схватке отдашь все силы и умения без остатка. Это и есть мэцкей сутеми – тотальная решимость идти до конца. 
 Вы боялись в детстве уколов? Вот именно, что да! А сейчас почему не боитесь? Что, собственно, изменилось? Да прежде всего то, что теперь вы знаете, что такое, скажем, дантист или как болит пробитая голова. Да мало ли что – просто вы не раз переживали гораздо более сильные и неприятные ощущения. 
 Проведите-ка очень простой эксперимент. Зажмите один палец в тиски и потихоньку закручивайте, а второй колите иголкой. Вопрос: на какое ощущение вам будет плевать? Правильно: на слабейшее. Вот так и с негативными психическими состояниями. Чем больше опыт их преодоления, тем менее вероятны состояния ступора или паники. Вот только не следует забывать о том, что ощущения следует обновлять. Даже высококлассный боец после приличного перерыва начинает моргать на удар. 
 Если бы страха как проявления инстинкта самосохранения не было, то мы бы вымерли, потому что не соизмеряли бы опасность и свое поведение. Страх в подавляющем большинстве случаев неосмыслен и безусловен. Так вот, этот самый страх следовало бы даже выдумать, хотя бы для того, чтобы научиться его преодолевать волевым путем и уберечься от фатальных глупостей. 
 Как относиться к опасности? Этот вопрос наверняка стоит перед каждым вменяемым человеком, так как более или менее опасные ситуации окружают нас постоянно. Если вы думаете, что я сейчас опять затяну свою любимую арию про мэцкей, то ошибаетесь. Не затяну. Однажды я услышал совершенно гениальную формулировку: «Если боевая подготовка не похожа на игру, то это плохая боевая подготовка». А невеселых игр не бывает, если, конечно, это не игры на деньги. 
 В этой связи хочется продолжить логическую цепь и сделать совершенно определенный вывод: к трудностям и опасностям следует относиться весело. Именно так: по-идиотски ВЕСЕЛО! Весело драться, весело получать по физиономии, весело зашивать рассечения, с юмором относиться к потенциальным и реальным противникам. Это не исказит и не уменьшит реальной силы соперника, но позволит избежать нагнетания внутреннего напряжения перед боем, каким бы важным он ни был. В конечном счете как мы относимся к проблеме, так мы ее и решаем! И здесь важен именно ваш индивидуальный подход. Хочешь – ядом дыши в окружающую среду, хочешь – радуйся до слез возможности сражаться. Не важен процесс – важен результат! 
 Давайте попробуем разобраться, для чего рождаются мужчины. Знаю-знаю: чтобы на дорогих машинах кататься. Но вот честно подраться, получить в морду или набить ее супостату – это же весело! Вы попробуйте это понять и тогда почувствуете, что в этом есть здравый смысл, задача из мрачновато кладбищенской превращается почти в приключенческую! Хотя это вовсе не означает, что снижается степень самооценки или исчезает ответственность при принятии решения. Попробуйте – это же весело! 
 Я ведь предупреждал вас о том, что писать буду как умею, да? Вот так и пишу, часто повторяюсь, особенно если речь идет о важных вещах. Повторю еще раз: практически всегда не бежать – рациональней, чем бежать. Все разговоры на тему изматывания противника бегом несерьезны, даже если это касается дамы. В любой ситуации важны причинно-следственная связь, мотивации и ролевая игра. Если вдолбить себе в голову, что никто не смеет делать то, что вы не разрешите, то и раздражение по поводу хамского поведения будет более чем уместным и действенным. Даже насилуют чаще всего девиц, уже заранее изрядно перепуганных. Страх – это первый шаг к беде. 
 Да уж, мне, лысому и толстому дяде, хорошо говорить. Пацаны на пляже ко мне не пристают – это верно. Но все-таки попробуйте прежде всего провести предварительный ментальный тренинг: проиграйте ситуацию, вплоть до фраз и жестов – но в голове, а затем уже на природе, глядя на приближающихся ребят, повторите все, глядя в их сторону. 
 При разговоре избегайте быстрой речи и высоких интонаций, каждое слово должно быть словно гиря, а взгляд направлен мимо объекта, всем видом демонстрируя спокойное пренебрежение. 
 Поможет это вам или нет? А откуда я знаю, если это все на восемьдесят процентов зависит от того, кто именно и как говорит и кто именно отвечает. 
 Пардон за прямоту, но вам знаком такой предмет, как тактика? Если не вполне, то я уточню, что доминирующим действием, приносящим победу, является атака. Вы скажете: можно атаковать, отступая. Да, знаю-знаю, есть куча примеров в военной истории, где хитрость отступления вполне побеждала тупость наступления, да хоть бы Кутузов, например, под Москвой. Но я в который раз спрошу вас! 
 Кто вам сказал, что вы бегаете быстрее сразу всех противников? 
 Кто вам сказал, что у них нет огнестрельного оружия, куска трубы, камня, способных полететь вам в спину? 
 За сколько секунд вы обычно вырубаете набегающего противника и с каким временным интервалом противники обычно бегут друг за другом? 
 Единственный способ поменять ролевую установку сводится к тому, чтобы напугать противника не стереотипным поведением, а именно желанием драться! Самый простой способ заставить мчаться за вами пятнадцатилетних пионеров – это испуганно припустить от них. 
 Не готов давать советы, да и с какой, собственно, стати? Я всего лишь говорю о том, как поступил бы сам. Только вперед с криком «банзай» или, на худой конец, «ни шагу назад!». И это не тупая бравада, а реальные факты из жизни, позволяющие мне до сих пор… скажем, писать в этой книжке всякие напыщенные гадости. 
 Если вы моряк, то ваша подружка неминуемо морячка. Если вы «драться не умеете, но очень любите», то вполне логично провести инструкторско-методические занятия с прекрасной половиной на тему: «Это должен знать каждый». Пусть она усвоит элементарные вещи, перечисленные здесь по пунктам. 
 1. Милая дама никогда не лезет в драку – даже разнимать. 
 2. Милая дама в идеале отходит на пару метров от обожаемого спутника при первых признаках любой агрессии. 
 3. Она никогда не бежит и не орет. Догоняют именно то, что орет и бежит, иногда в это даже стреляют. 
 4. Милая дама, случайно встретившая вас на улице, не кидается радостно вам на шею, если вы делаете вид, что ее не узнаете. Она понимает, что вы просто не хотите привлекать к ней нежелательное внимание. 
 5. У милой дамы всегда что-то лежит в сумочке, и это что-то она держит в руке, а руку в сумке, пока ее герой дубасит супостатов. 
 Странно, но у меня лично присутствие очаровательных «слабых звеньев» только усиливает агрессивные проявления. 
 Самые жестокие палачи НКВД были женщины, да простят меня милые дамы. В бодигардинге женщина, работающая «на первом номере», принимает решение открыть огонь на поражение гораздо быстрее и аргументированнее любого мужчины. Вы когда-нибудь видели настоящую женскую драку? Это же просто ужас! 
 Все это сказано мной лишь с целью уяснения концепции и направленности психической подготовки при отработке противодействия женщины реальному нападению. У женщины (и это совершенно очевидно) существует комплекс неполноценности по отношению к более сильному и первичному во многих отношениях мужчине. Именно поэтому, уж если женщина принимает решение сопротивляться, стрелять, резать и т. д. (видимо, я выражаюсь несколько брутально), она делает это с максимальной жестокостью, а это, в свою очередь, как раз и является основным требованием, предъявляемым при обучении подавлению любой алармовой ситуации. То есть побудительный мотив самообороны в полной мере заложен в каждой даме, располагаясь где-то внутри женской ранимости и беззащитности. Дайте даме реальное оружие самообороны, и… 
 Эй, ну, где там эти маньяки?… 
 Ладно – ждал, что спросите, но так и не дождался. Сам скажу, что есть принцип отражения и принцип сокрытия. 
 Если человек досаждает вам так, что вы чувствуете дискомфорт, поставьте перед собой воображаемое зеркало, направленное отражающей поверхностью на этого типа. Сразу после любого неприятного контакта следует попасть под проточную воду – в душ, например, но не стоит забывать о том, что вода – мощный энергоноситель, так что никаких горячих процедур. Вода только холодная! Какая прелесть – с морозца в январе под ледяной душ. 
 Второй способ жесткий – я никогда им не пользовался. Если противник явный и агрессивный, зашейте его в воображаемый кожаный мешок. Да, непроницаемый черный кожаный мешок… Толстыми серыми нитками через край… Затем не забудьте распороть эту упаковку и попросить прощения у того, кто там оказался. 
 Данные методы совершенно не доказаны и прокатывают явно не со всеми, более того, я считаю их буквально демоническими и сам не пользуюсь, но лучше знать и не применять, чем не применять, потому что не знаешь. 
 Ненависть и страх идут рука об руку везде, где налицо реальная опасность… И это, видимо, нормально. Убеждать человека не поддаваться этим порочным чувствам – все равно, что запрещать ему вздрагивать в случае, когда рядом с ним в кустах вдруг выстрелил гранатомет РПГ-7. Ваши советы наверняка будут признаны логичными, но у того, кто их получил, не будет никакой возможности ими воспользоваться. 
 Ваше право ненавидеть врага или воспринимать его как «цель», но дело в другом. Как только ненависть становится побудительным мотивом, так сразу вы перестаете быть хозяином своей головы. Профессионал не имеет права на горячую голову, хотя никто не вправе запретить ему иметь горячее сердце. Знаете, как определить настоящего солдата? У него скучные глаза, никакого огня наружу – все внутри. Такой и выживет, и задачу выполнит, а у кого «буря мглою небо кроет», у того вероятность ошибки выше раза в два, а то и в три. 
 Нет, это я не умничаю, а всего лишь делюсь увиденным. 
 Профи в нашем случае не тот, кто получил деньги за чью-то отнятую жизнь. Это тот, кто выжил, причем не важно где – на улице, в бою и т. д. А ненависть… 
 Есть такой анекдот. 
 Интеллигентному грузину поручили зарезать поросенка, а он начал его хлестать ладошкой по морде. 
 – Биджо, ты что делаешь? Зачем свинью мучаешь? 
 – А пусть он мне ответит, а то я как-то стесняюсь просто так резать. 
 Выживать и бороться за жизнь без ярости нельзя, но ненависть слишком уж долгоиграющая и нестабильная мотивация. Деланно жестокие люди, как правило, просто трусы. Тот же гениальный (без кавычек) Майк Тайсон признавался, что до жути боится своих крупных противников, вот и торопится их уложить в первые пять минут. 
 Нет, я никого ни в чем не упрекаю и не читаю нравоучений. 
 Есть такая собачка – ягд-терьер, немцы, кажется, вывели это чудо. Песик очень напоминает маленького похудевшего ротвейлера. Завидев другую собаку – плевать какого размера, – этот вывих генетики исходит пеной от желания ее разорвать. Причиной этому не ярость, предпосылок для азарта нет в принципе, просто этот карапуз по-охотничьи ненавидит все живое. 
 Ягд очень талантливый норный боец, он душит лису или барсука на раз, а затем рвет убитое животное на части, прямо в норе, вытаскивая куски на поверхность. 
 Да, ягд замечательный боец – слов нет, но что ему мешает быть настоящим продуктивным охотником? Да безмозглая ненависть к противнику! А вот уравновешенная такса и лисичку задавит, и шкуру не попортит. Если психические процессы, происходящие в башке какого-либо индивидуума, носят крайние проявления, жди беды. Ненависть – это темные очки разума. 
 По натуре я белый, почти уравновешенный бультерьер, который ленив настолько, что не знает, что такое ненависть, хотя ярости в нем столько, что хоть анализами торгуй. 
 А знаете, какой самый неприятный сценарий развития силового конфликта? Да тот, который начинается с фразы: «Пошли выйдем!» Благородный хулиган приглашает вас померяться всем, что можно измерить, бить его внезапно как-то неудобно, но не стоит забывать нескольких простых вещей. 
 • Противник может быть вооружен, и выход из помещения, скорее всего, ему необходим для незаметного извлечения оружия. 
 • Он может быть не один, и на улице вас ждут его веселые друзья. 
 • Никто не станет гарантировать, что это не похищение со столь интригующим сценарием вводной части. 
 • В случае «нечаянного» и серьезного повреждения противника у вас не окажется свидетелей происходящего, а стереотип «потерпевший правее уцелевшего» сработает явно не в вашу пользу. 
 Когда в общественном месте к вам пристает буйно-помешанный тип, следует как можно меньше рассуждать и уговаривать. 
 Дождитесь поворота супостата спиной, резко догоните его, плотно захватите левой рукой его правый локоть и, развернув, громко заявите: «Попрошу оставить меня в покое!» Резкий поворот и громкий голос, как правило, катализируют агрессию, ускоряют ход событий. Так как правая рука в захвате, ждите удара левой. Вы накрываете его своей правой сверху и аккуратненько прикладываетесь головой или локтем с одновременным натягиванием левой на себя. Выходит, что бить-то начал он, а вы активно пытались предотвратить конфликт и всего лишь достаточно бурно сопротивлялись, чему имеется куча свидетелей. Моментальная реакция на агрессию всегда – я подчеркиваю: ВСЕГДА – лучше ожидания и вторичной роли ягненка, ведомого на заклание! 
 Чтобы научиться защищаться, надо сначала уметь атаковать. 
 Умение думать и подготовка психики – это, мягко говоря, не совсем одно и то же. Мой первый взвод, тогда еще танковый, состоял из Хамракуловых, Тимурмуезовых и Абульбигеновых. Хорошие были ребята – исполнительные, по-русски говорили с трудом, потому как все из глухих татарских и коми-пермяцких деревень, образование условно среднее, знания об окружающем мире еще условнее. Так вот, говорить о том, что данный солдат должен думать, – значит, наделять его правом принятия решения, пускай даже в узкой части общей тактической задачи. 
 Ни в коем случае! Только условные инстинкты, привитые боевой подготовкой! 
 Вы слышали, как стреляет танковая пушка калибра сто двадцать пять миллиметров? А пять, десять пушек?… Я далеко не гимназистка, но когда услышал в первый раз, то выронил снарядный ящик, и это с учетом того, что в училище я пришел, отслужив армию, то есть далеко не «одуванчиком». 
 Когда начнут рваться снаряды и засвистят пули, выполнит задачу и выживет самый обученный, а не самый умный. Самый умный, скорее всего, спрячется в норку или в плен сдастся. Голова – штука темная, и приказ «Вперед!» часто означает: «Иди и умри!» Как вы думаете, почему солдатик выполняет его и погибает? Родину любит, – говорите. Не смею не согласиться, вот только я не Родина. На смерть его командир посылает, думающая голова изо всех сил судорожно сопротивляется: «Куда! Назад!», а ноги уже бегут вперед, потому что обучены хорошо. Это называется групповым взаимодействием. Зомбирование, если совсем по-научному. 
 Чем боец побеждает противника? Скажем так, двигательным аппаратом. Чем этот аппарат управляется? Центральной нервной системой, и прежде всего психикой. Любой сбой в нетренированной психике моментально отражается на действиях двигательного аппарата, оттого и ступор – ничего удивительного. А интуиция – слишком тонкая субстанция, чтобы пытаться измерить ее линейкой, хотя лично мне очень нравится ее определение: неосознанный анализ уже имеющегося опыта. 
 А вот вам рецепт по поводу сказанного. 
 При наступлении немотивированных приступов беспокойства проведите максимально объективный анализ «окружающей среды». Если вы готовы к борьбе за жизнь и не сделали ничего такого, за что платят жизнью, значит, у вас просто маниакально-депрессивный синдром. Какая удача – вас вылечит добрый дядя доктор! 
 Что происходит, когда на меня кидается собака? Я от неожиданности кидаюсь на нее, точно так же, как бью прямой в темноте в сторону, где что-то пошевелилось. Однажды я разговаривал с агрессивным, не вполне вменяемым человеком и вдруг обратил внимание на то, что он почему-то лежит без чувств. А мне говорят: 
 – Он сказал: «Ну и чего ты, козел, моросишь тут не по сезону», ты чего-то там сделал, а он и рухнул, как старый забор. 
 Я не знаю, что именно сделал, я даже не успел понять это, но оно мне и не нужно. Где-то в глубине психики сработал очень тонко настроенный механизм, и дядя начал плеваться зубами. 
 Мы действительно боимся не смерти, а страха перехода в нее, не боли, а ее ожидания. Чем больше боли «между делом», чем ближе край пропасти, тем меньше шансов испугаться злой собаки. 
 Вытеснение страха возможно лишь тождественным по силе ощущением. Никакая медитация не дает такого мощного эффекта; как психическое давление и негативный прессинг. Даже жаль, что «изобрел» это не я. 
 У меня на руках уже умирал мальчик, у которого от болевого шока дико падало давление, и он практически УМИРАЛ ОТ СТРАХА ПЕРЕД БОЛЬЮ! И знаете, что сделал изувер Кочергин? Я не стал слушать призывы о вызове «скорой помощи», я тупо схватил его за ногу и поволок в душ, где включил холодную воду, кинул его тельце под струю и стал бить ногами, приговаривая: «Подохнуть решил?! Ты, блин, и подохнешь, но только не с перепуга, а оттого, что я тебя на куски порву!…» Через пару минут остатки сознания парня перепугались еще больше и вдруг решили выжить. 
 Это запредельно? Да, на сто процентов! Не для нормальных людей – сто процентов! Кочергин – идиот, а как же! Но парень-то жив, что и требовалось. 
 Он потом говорил: 
 – Меня еще никогда так не били, и когда я «поплыл», то так испугался, что стал задыхаться и сознание терять. Если бы Кочергин не был страшнее того, что испугало, похоже, так бы и «ушел». 
 У него были сломаны ребра, имелся ушиб мозга. Все это на фоне дикой усталости и отсутствия кислорода в душном помещении. 
 Это наш подход. Я никому не советую заниматься тем, чем занимаемся мы. Это очень тяжело и очень страшно, гораздо страшнее любого реального поединка. Но тем крепче уверенность моих парней в том, что реальный бой их уже ничем не удивит. 
 Нет, никакие они не монстры – люди как люди, даже спят иногда. Сон не заменим ничем, даже если вы станете адептом секты марсиан-гуманоидов, питающихся космическими лучами и посещающих Луну в ясные летние ночи. Так что могу посоветовать «вырубиться» вполне естественным образом на десять-пятнадиать минут где угодно и как угодно, и поверьте: станет гораздо легче. В бытность советским солдатом я ухитрялся спать стоя и даже дремать при перемещении в строю. Это спасает – не глобально, но спасает. 
 Для спортсмена сон – это, пожалуй, вторая после питания «дисциплина», способная очень серьезно повлиять на результаты. Чем сон продолжительней, тем лучше – это без всяких сомнений. Знавал я людей, двинутых на медитации и ловящих «тонкие энергетики» в четыре-пять часов утра. Хорошие ребята – пускай ловят, лишь бы курить не просили. Лично я сплю при первой возможности и первых намеках на усталость, хотя с возрастом стал спать меньше и тревожней, видимо, недоплачиваю налоги. Это вполне позволяет в мои годы, не такие уж и малые, живенько сучить ножками и вибрировать ручками. 
 Хорошо отдохнул – хорошо поешь и не пропускай тренировки. Всего-то и делов!… 
 Из отзывов сторонних наблюдателей складывается впечатление, что наша деятельность есть продукт спонтанных всплесков насилия, призванных загнать человека в угол с целью поглядеть, выберется он из него или нет. Это не совсем так. У нас нет ни одного тактико-технического решения, не подвергнутого тщательному научному анализу и синтезу. Все, что проходят ребята, сначала было апробировано на мне и на наших сотрудниках, заметьте, из числа добровольцев. Вся техника тщательнейшим образом отработана с учетом рациональности и естественности, причем имеет вполне доступное даже для рядового обывателя векторное и конструктивное обоснование. 
 Психический прессинг, так всех удивляющий, из той же оперы. Это опять-таки осознанное решение, призванное минимизировать временные затраты и обострить восприятие обучаемых. 
 Выхожу я как-то из парадного, вижу дядю, роющегося в телефонном щите. 
 – Уважаемый, – говорю, – вот вы вчера тут тоже рылись, а потом у моего товарища на телефоне параллельно повисла какая-то бабуля с внучкой, и хрен убедишь их прервать обсуждение лекарств от поноса. 
 Не поднимая головы, дядя в резиновых сапогах процедил: 
 – А мне это «по пояс». Пиши заяву, может, если время будет, загляну когда-нибудь. 
 – Что значит «по пояс»?! Узлов накрутил, а теперь еще и вызывать тебя надо?! 
 – Отвали, – сказал грубиян, так и не удосужившись взглянуть, кто разговаривает с его задницей. 
 Знаете, каким был, по легенде, последний концерт Паганини? Маэстро вышел на сцену, поднял инструмент и замер в оцепенении. Через несколько мгновений он очнулся и с трудом промолвил: «Все, сыграл…» Опустив скрипку, Паганини устало побрел за кулисы, больше на сцену он не выходил. За эти секунды он в уме сыграл всю партитуру. Сил и желания на реальное исполнение у него уже не осталось… 
 Так вот и я. 
 «Левой в затылок, голова, ударившись о щит, отлетает назад, правая подхватывает подбородок по ходу движения, резкий поворот, затылок на грудь и всем телом вниз, прямолинейно прессуя темя к груди хама. Шейка заунывно хрустнула и оборвалась, ноги застучали по бетонному полу и затихли, синеющие пальцы вцепились в край куртки, да так и не расцепились». 
 Все это пронеслось в голове за долю секунды, но лысый бугай даже не заострил внимание на этом привычном виртуальном наказании невежливого дяди. Повернувшись и не вступив в перепалку с люмпен-пролетарием, он пошел своей дорогой с чувством абсолютно выполненного долга. Хамоватый телефонист остался жив-здоров. Всем было хорошо… 
 Умелые ребята так безопасны именно в силу того, что любой идиот, пытающийся забрызгать их слюной, уже «умер» раз пять-шесть, оставаясь при этом живым, что есть очень комичное зрелище. 
 Теперь про крик и вопли, каковых имеет быть достаточно при проведении тренингов. Они имеют вполне прагматическое применение и обоснование. 
 Подобным образом создается негативное давление на обучаемых, уже мною упомянутое и призванное мобилизовать все ресурсы и обострить восприятие. Цель эта достигнута, не верите – читайте отзывы. 
 Только орущий подобным образом преподаватель может быть совершенно уверен в том, что его слышит человек с уже отбитой головой или с частотой сердечных сокращений в двести, а то и двести двадцать ударов в минуту. 
 Только подобным образом обучаемые понимают, кто есть их руководитель, и именно поэтому, находясь под жестким давлением и контролем, не допускают опасной, не разрешенной руководителем самодеятельности, что, с учетом темы, вполне обязательно. Именно благодаря подобным мерам мы избегаем серьезных травм. 
 И вообще, какой командир вам нравится больше? Сидящий в шезлонге и на пальцах вкрадчиво объясняющий, как вы должны учиться умирать по его приказу, или тот, который, прежде чем приказать что-либо, демонстрирует на себе то, на что обрекает обучаемых, и кидается в то же пекло с тем же настроением, что и бойцы? Ну, не могу я не орать, когда переживаю за каждый удар, каждое попадание или промах. 
 Я вовсе не готов говорить о гениальности нашего подхода, потому что это и так ясно, но могу заметить, что лучше преподать хокутоки за три дня мы на сегодня не умеем. На мой предвзятый взгляд, описанный тренинг позволяет освоить очень содержательный и эмоциональный материал. Рекомендую попробовать всем, хотя бы для того, чтобы убедиться в неправильности нашего подхода и правильности своего. 
 Хочу сказать еще и о том, что людей мучаю не на голодный желудок и не все время! Подобные «убиения эго» хороши как скачкообразные этапы подготовки, итоговые семинары например, но принимать данный метод как единственно верный и продолжительный по времени – опасно. Предел есть у всего и у духовных сил в том числе. Одно дело, когда под присмотром тренера дядька мчится «по краю» пять дней, и совсем другое, когда он пытается делать на протяжении пары месяцев. Вот вам пример. 
 1986 год. Я проиграл соревнования, ну и решил себя наказать: стал бегать каждое утро по пятнадцать километров – по четыре минуты на километр, итого час! Кто бегал, тот поймет все глубину этой аферы. Причем в моменты, когда мне казалось, что ноги встают, голова тихо спрашивала: «Ну что, сдох, доходяга?» В ответ на это «доходяга» резво начинал убивать свое эго, скрипя зубами и свято веря в то, что после подобных тренингов выносливость его поднимется до небес. 
 Короче, через месяц забегов вес мой упал ниже семидесяти килограммов. Кто меня видел, тот поймет, что столько весит мой скелет. А выносливости хватало на пробежку от кровати до туалета, затем наваливалось полуобморочное состояние и т. д. 
 Последовательность, постепенность и разумность! 
 Не стоит путать наши семинары с нашей ежедневной работой. Жестокости и там до жути, но нагрузки всегда в рамках приличий, потому как расписаны макроциклы и идет эволюционный учебный процесс. 
 Человек реализует в бою все, что может реализовать, это и есть предпосылка для победы. Имея запредельный арсенал, но не умея им пользоваться, погибнешь у дверей оружейной комнаты, так и не решив: стоит ее открывать или нет. Все, что сохраняет здоровье, повышает духовные и физические составляющие личности, все это путь к победе – победе над собой и потенциальным противником. 
 Когда человек просит прощения за то, что наступил на ногу соседу по автобусу, это более чем прилично и обоснованно; когда, сделав пакость, ребенок лукавит и хнычет, – это способ уйти от ответственности. Сильные люди – добрые люди! Визгливость есть косвенное подтверждение наличия комплекса неполноценности. 
 Умность человеческая – субстанция необъективная, штука темная и, скорее всего, самонадеянная, а насчет прощать или не прощать – это дело сугубо личное. Одно дело – воробей, простивший слону, что тот на него нагадил, а другое – Миямото Мусаси, уехавший на лодке с острова, на котором яростно разминался юнец, мечтавший обессмертить свое имя, зарубив самого Великого. 
 Доброта – это и есть сила, так как человек принимает решение не потому, что его навязали, а потому, что считает себя сильнее, умнее и добрее других, пусть даже при этом выглядит глупее злобного и самоторчащего окружения. 
 Нет, я никого конкретно не имел в виду. 
 Поверьте: как бы грубо это ни звучало, плевать мне на всяческих супостатов, когда есть на свете гораздо более неприятный и гадкий человек – я сам. Это не позерство, я совершенно уверен в том, что единственный человек, кого я имею право критиковать со знанием дела, – это я сам, так как никого не знаю лучше. Эта лысая образина не перестает удивлять меня очередными гадостями, обижает людей, проявляет немощи и слабость, жрет водку и совершает опрометчивые поступки. Честное слово, я не знаю человека, который бы мне так не нравился, как не нравлюсь себе я. Считаю эту позицию более чем конструктивной для себя лично: именно она позволяет мне оставаться в рамках приличий и не допускать фатальных глупостей. По этому поводу меня уже обвиняли в надуманности и садо-мазо. Не готов это обсуждать, но и скрывать свое мировоззрение не считаю нужным. Я просто имею на него право, именно оно позволяет мне двигаться вперед, даже не задумываясь об уже достигнутом. Те, кто меня знает, надеюсь, подтвердят, что самовлюбленности и амбициозности у меня, как у утюга – кроме пара, ничего внешнего. 
 Хотя, может, я и ошибаюсь. И вообще прошу простить за лирическое отступление, наверное, музыкой навеяло. 
 А теперь я вкратце расскажу про просто Диму просто из Тольятти. 
 Дурак дурака видит издалека. Ко мне часто приходят странные люди, и я в общем вполне к таким привык, но вот чтобы появился вполне нормальный дядька, да еще и с желанием не поболтать «о главном», а здесь и сейчас решить: «могу или не могу», – это было тогда для меня впервые. 
 Пришел, значит, Дмитрий, обычный инженер, с вполне вменяемым лицом и вполне отчетливо говорит: 
 – Хочу на себе попробовать ваши наработки по пограничным состояниям. 
 Да сколько угодно! Ни его состоянием здоровья, ни мотивациями я не интересуюсь принципиально. Если вдруг человек сам «не вернется», я его, милого, на пинках к жизни верну. Поверьте: опыт был – и вполне успешный! 
 Так вот. Взял я одного из тренеров (сто двадцать килограммов мяса!), взял знаменитый шнур, привязал один конец к шведской стенке, второй дал в руку тренеру, надеваю петлю Дмитрию на шею и сообщаю правила игры: 
 – Дышать носом громко, чтобы я слышал, когда ты сдохнешь. Башку вперед наклонить, чтобы шею не сломать и сосуды не полопались. Как начнешь засыпать, я тебя, милого, отделаю палкой, чтобы не смел мне тут сдыхать раньше времени! 
 Дима, избиваемый мною, провисел в петле почти тридцать секунд. Точно, правда, не засекали, да и не во времени дело – человек за жизнь боролся! 
 Он упал с открытыми глазами лицом на стенку, причем отключился достаточно глубоко, не было даже судорог. Дыхание не возвращалось, я принялся лупить его по лицу ладонью. Возврат был резкий, с явной гиперактивностью, он подскочил и начал уверять, что все в порядке, он типа вроде как и не падал. 
 При падении Дима получил гематому брови, ему грозил непрезентабельный синяк, а надо после по делам отправляться. Я попытался спустить кровь шприцом, но там было капиллярное кровотечение– упало всего две капли, что делу помочь не могло. Я предложил рассечь бровь ножом, вменяемый на вид Дима согласился, и я разрезал ему бровь немедленно. 
 С разорванной шеей, разрезанной бровью и синими от ударов ногами, но очень гордый, Дима уехал через пятнадцать минут после нашего знакомства. 
 ВОТ ДЛЯ ТАКИХ ПАРНЕЙ Я И ЖИВУ!!! 
 Самое гадкое, чем изобилует мир, – это дрязги и сплетни. Когда один «великий» гадит в сторону коллег, он моментально становится еще более «великим», – это он так от большого ума считает. Морды им всем не побьешь, судиться – вообще явная глупость, гораздо прагматичней следующий подход. 
 Один старый и мудрый уголовник, видя мое негодование по поводу слухов и сплетен, распускаемых о моей персоне, однажды флегматично мне заметил: 
 – Тебе это в лицо кто-нибудь говорил? 
 – Нет. 
 – Ну, а чего ты тогда кипешуешь? В задницу! Пускай хоть заорутся, лишь бы в харю не базлали. Пукни на них для острастки и забудь!… 
 Я не противопоставляю спорт и прикладуху, а скорее пытаюсь оградить прикладуху от «спортивного мышления». Когда в спецназ берут инструктора по боевой подготовке лишь потому, что он мастер спорта по кикбоксингу, меня это повергает в уныние. Я сам мастер спорта уже два раза и очень буду стараться стать им в третий, но тем не менее все эти пресловутые пятые даны и мастерские значки имеют крайне отдаленное отношение к реальному бою. 
 И это замечательно, как говаривал наш президент. Мухи отдельно, котлеты отдельно! 
 Я совершенно уверен в том, что спорт более чем необходим, потому как дает нешуточную и вполне объективно проверяемую базу, более того, позволяет человеку научиться побеждать хотя бы в условных боях. Если этот человек захочет, то пойдет дальше, не захочет – а что он, собственно, потеряет? 
 Да, мы учим убивать – точно так же, как учат убивать в военных училищах, тирах, играх в казаков-разбойников, с экрана телевизора. Но с одним маленьким отличием – мы учим убивать, «убивая» самого обучаемого. Прежде чем он научится вырывать зубами кусок шеи противника, не раз сам попробует, что такое укус. Поверьте: это даст объективную точку отсчета в принятии решения – стоит ли… 
 Прошу не прогнозировать, буду ли я избивать ребят, толкнувших меня в сугроб, очень может быть, что всего лишь переливисто хохотну и побреду на нетвердых после тренировки ногах до дому до хаты. Незачем использовать вполне реальное мощное оружие для поражения малозначительных целей. 
 Если вам не надоело, то вот еще пример. 
 Иду со службы, срезаю дорогу по тропинке около почты, через сугроб, навстречу два пьяных парня, один без верхней одежды. Он резко поворачивается ко мне, зачем-то вытягивает обе руки и заявляет: 
 – Курить дай! 
 Я так же резко рефлекторно поворачиваюсь и наиспокойнейшим голосом вещаю: 
 – Закорючки резко не поднимай, потому как могу с перепугу в репу засадить. Расколешься до задницы, как стеклянный, а дальше сам распадешься. 
 После этого «стихотворения в прозе» я, естественно, остановился, дабы не поворачиваться спиной к ребятам. Они, не проронив ни слова и так и не закурив, засобирались по каким-то важным делам, а я побрел «с работы усталый». 
 Все живы, никто не умер, слова имели успех, я никого не съел, ножиком не потыкал. Да, еще никто не закурил, снизив тем самым вероятность заболевания раком и уменьшив диаметр треклятой озоновой дыры. 
 Если человек прочитал Гегеля, проникся его диалектикой и это спасает ему жизнь, помогает в общении и принятии решений, что в этом плохого?! Если айкидо с его вселенской улыбкой ликвидирует конфликты и решает споры – отлично, если это реально работает, а не есть плод самокодирования, то есть самообмана. Как можно судить об ударах головой, преподаваемых пафосным извращенцем, не умея их применять, не пройдя через то, что критикуешь? Взглядом со стороны… Хм, а вот готов на пари утверждать, что вас это напугало. Именно напугало, и не во «внутреннем протесте пацифиста» тут дело, а в том, что улыбаться и убеждать себя в эффективности улыбки – безопасней и не так страшно, как учиться противостоять удару головой. Последнего можно добиться только через знание того, что же такое удар головой! 
 Хотя вы безусловно имеете право на собственное, вполне интеллигентное мнение по этому поводу. Нам, колхозникам, сие знание не по умишку будет, мы вот друг друга кулачищами не вполне мытыми лупцуем. 
 Пограничные состояния – это тренинг, позволяющий снять ступор при работе с реальной опасностью. Более того, просто сдохнуть в петле было бы слишком легко. Я заставляю людей бороться за жизнь: как увижу, что «уходит», так и айда его дубасить, скаженного. Он меня больше смерти бояться будет и начнет карабкаться по этой склизкой стене, то есть научится бороться даже тогда, когда уже почти умер. И не потому, что я его уговорил, приведя веские и логичные аргументы, а потому, что бороться, кусаться, шипеть и царапаться – менее больно и страшно, чем пытаться скиснуть и испустить душок. 
 Хрен у меня помрешь – с того света зубами выдеру! 
 Есть моменты в жизни, когда нельзя – категорически нельзя! – думать, потому что при сложившихся обстоятельствах вы не имеете на это права! Какая разница, что с вами будет, когда вы разорвете человека, избивающего ребенка, какая разница, что случится, когда вы кидаетесь спасать жену, «заслуженно» убиваемую мужем. Ни при каких условиях нельзя терпеть унижение вашего человеческого достоинства, потому что, уйдя однажды с матю-ками на ушах, завтра вы по аналогии обоснуете себе, почему можно закрыть глаза, когда подонок насилует вашу жену! 
 Не сметь думать, не сметь рассуждать! Посадят – сядете и отсидите, но выйдете человеком, а не куском дерьма. 
 Тысячу раз говорил себе: «Вот ведь чуть не залетел, могли бы и срок припаять влегкую, а потом бы оказалось, что все было совсем не так, как оно выглядело». 
 Бот уж хрен! Как выглядит, вот так оно и есть, и плевать мне на больные почки этого ублюдка, вынудившие его опростаться в подъезде. Эта тварь только что нагадила не на пол, а на все, во что я верю и за что готов драться хоть с автодорожным катком, – и плевать мне, чем эта драка закончится. Часто приходится драться для того, чтобы драться, а не для того, чтобы победить, если вы МУЖЧИНА, конечно. 
 Немного вспылил и не жалею!… 
 Crazy, – говорите. Что ж, вполне может быть. Но уж как умею, так и живу. От жира не бешусь, но у меня есть то, что не отдам и не продам, – мое человеческое достоинство, без которого моя жена не будет со мной жить, а ребенок перестанет меня уважать. Зарабатывать деньги можно и на унижении перед начальством и перед чертом в ступе. Так вот, этого ничего не будет, если у вас есть то, без чего нельзя считать себя Человеком, – Достоинство. К тому же смелым везет. Не факт, что будет везти всегда, но я не жалею ни о чем, что делаю, так как никогда не делаю ничего, не обдуманного заранее, чтобы потом голову не напрягать. А я и не напрягаю, потому и ору: 
 – Не сметь думать, когда думать уже не имеете права! 
 Хотя выбор за вами – ждите, когда вас опустят как следует, может, тогда проснетесь! 
 Как вы думаете, какой рекорд у меня в части подраться с дружной компанией, ась? Ну нет, не тридцать. Всего двенадцать. При этом мне сломали ребра, схлопотал ушиб мозга, от лица остались просто воспоминания. Мне было всего восемнадцать лет, при мне начали тупо избивать знакомого парня… С того времени ничего не поменялась: я рад тому, что не успеваю думать о всяком несущественном дерьме, когда при мне оскорбляют человека, причем мат я, скорее всего, пропустил бы мимо ушей, да и просто развязное поведение – вовсе не показание к ампутации. 
 Теперь пару слов о том, как определить степень серьезности намерений нехорошего человека. 
 Начну с уже упомянутой английской поговорки: «Лающая собака не кусает». Когда начавший было ругаться человек замолчал и вроде бы собрался уходить, он явно пытается замаскировать свои намерения. Очень нехороший признак: руки в карманах или запахнутые в верхнюю одежду. Взгляд под ноги либо мимо вас при разговоре – верная примета уже принятого решения. Размахивающий у вас перед носом руками подвыпивший идиот и не собирается вас ударить, хотя надо быть начеку – вдруг, падая, зацепит. 
 Но это все визуальный контроль, гораздо интереснее конвенционный способ определения потенциального противника, о котором тоже сейчас расскажу, если вы не возражаете, конечно. 
 Этот самый конвенционный анализ есть вторичный продукт визуального контроля. Под конвенцией понимается бессловесная договоренность, не требующая подтверждения. Ну, например, если вы гражданский человек, то вы чаще всего и не спрашиваете себя, какими законными актами закреплено право ОМОНа бить вас дубиной по заднице. Вам и так все ясно, хотя этого вам даже и не объясняли. Встречая незнакомого человека, вы начинаете моментально производить анализ этого персонажа, пытаясь отнести его к одному из основных конвенционно закрепленных типов и соответственно выстроить свои с ним отношения. Как говорится, встречают по одежке. 
 Например, «ботаник», то есть инженер-очкарик, бандит, работяга, студент, военный, пенсионер и т. д. 
 Этот самый конвенционный тип напоминает ярлык, который вы вешаете на конкретного человека. А вот теперь представьте, как может быть студент одновременно военным. «Да курсант!» – скажете вы и будете не правы! Курсант – это только и только военный, ярлык не может носить дуалистический характер, чем он конкретнее и яснее, тем легче его уложить в голову. 
 Я не пытаюсь сейчас рассказать, как должен происходить процесс «опознания» окружающей социальной среды, скорее я примитивно пытаюсь рассказать, как человек определяет степень опасности тех, кто его окружает. 
 Любое нападение, а особенно профессиональное, остро нуждается в элементе внезапности. Внезапность – это всегда реализация скрытых намерений, но их маскировка никогда не бывает абсолютной. Например, на протяжении всей вашей жизни к вам ни разу не подходил приятный работяга в ватнике, соответственно, не произошло ни одного позитивного события, связанного с личностями подобного типа. Я прав? 
 А отсюда вывод: если в вечернее время вам навстречу порывисто стремится человек в ватнике, следует как минимум остаться к нему лицом и старательно сохранять среднюю или дальнюю дистанцию. Я сознательно выбрал самый грубый пример. 
 Теперь давайте поговорим про более тонкие вещи. Человек в приличном костюме пытается поехать с вами в лифте. Перечислим пункты визуального анализа: часы, кисти рук, ботинки, свертки, сумки, портфели, цветы, футляры, тубусы и т. п., прическа, костюм. 
 Часы хорошо характеризуют внутренний мир человека. Прагматики надевают спортивный хронограф с кучей шкал, самовлюбленные и сексуально неспокойные личности – золотые швейцарские безделушки, отечественные золотые будильники носят торгаши среднего звена, дешевые китайские – желчные скептики, позолоченные броские часы – военные и милиция. Эти определения достаточно условны, но все-таки часы неплохо определяют характер человека. 
 Кисти рук демонстрируют характер и боевой опыт. Разбитые руки никогда не остаются в прошлом, то есть даже достаточно зрелый человек может запросто перейти к рукопашке, потому что руки в шрамах чешутся, видимо, всю жизнь. 
 Именно ботинки, а далеко не цепи и кольца, указывают на уровень благосостояния человека. Да надень ты хоть мантию королевскую, но ботинки подсознательно выберешь по средствам. 
 То, что человек держит в руках, тоже ярко его характеризует. Тащит, допустим, юноша роскошный букет роз, так сразу ясно становится: жених! 
 Чем важна прическа, что она может сказать о человеке, сами подумайте, не все же мне разжевывать. 
 А вот костюм говорит не столько о том, кто этот человек, он показывает, на кого именно данный субъект хочет походить! 
 Если у дяди в приличном костюме недорогие ботинки и разбитые кулаки, да еще сверток в руках, то вполне возможно, что он от вас что-то сейчас захочет и пытается подобраться поближе. Ладно бы он был с одиноким цветком и бутылкой шампанского, можно было бы предположить, что это он к Светке – ну, та, что живет этажом выше, ну, к этой безотказной, как трехлинейная винтовка. В случае конвенционных несоответствий сразу повернитесь лицом к дяде, можно проехать до последнего этажа, лишь бы спиной к нему не оказаться. 
 И самое главное! Никто и никогда не имеет права протягивать к вам руку, тем более хватать вас. Дотрагиваться до человека могут только очень близкие люди. Когда кто-то пытается просто взять вас за руку, он пытается прикинуться вашим близким или сразу ставит вас на низшую относительно себя ступень. На этом эффекте поставлена профессиональная суггестия цыганок. Похлопывание по плечу или положенная на него рука усыпляют вашу бдительность по тем же «доверительным» причинам. 
 Как говорил Козьма Прутков: «БДИ!» Ну и зри в корень, конечно, ищи конвенционные несоответствия. 
 Зачем человек орет? Да он, бедолага, таким образом строит межличностные отношения. Когда прищемишь палец дверью, рявкаешь коротко и невнятно, потому как орешь-то на самого себя. 
 Проведите-ка опыт. Поставьте перед собой, например, бюстик Ленина и попробуйте его «обложить по маме». Уверяю, получится это более чем неубедительно, почувствуете сами. А вот в процессе специализированных тренировок я вполне могу безосновательно «смешать с анализами» даже черепашку, лежащую в зимнем анабиозе. 
 Ну и к чему это я? Да к тому, что если дядя вдруг заверещал, то, во-первых, это значит, что вы явно сильнее. Я сказал: сильнее, значит, так оно и есть! Не надо хныкать по поводу рахита. 
 Во-вторых, это не он орет, а вы позволяете ему это делать. Я в таких ситуациях обычно говорю себе: «Надо же, как ты зашелся-то, сердешный. Ну что же ты, зайчик, так верещишь? Видать, гениталии в авто отсидел, да и баба тебе явно не дает, потому что от тебя, милый, чесноком прет, да и сопли у тебя уж сильно злобно блестят. Вот и блажишь, бедненький…» У меня от умиления иногда аж слезы на глаза наворачиваются. 
 Не спешите отвечать на вопросы и уж тем более не пытайтесь брать инициативу вербального общения в свои руки. Человек чаще всего гораздо глупее, чем он думает, и я в том числе. Обычно, не находя обратной связи, он в бурном темпе изливает свои доводы не более трех минут. Если терпеливо и участливо ждать, то вскоре он начнет повторяться, причем с этой секунды его энергетика тает, как собачьи какашки по весне. Вы видите, что дядя сдувается, участливо улыбаетесь и спрашиваете: 
 – Ты что-то несвежее спорол с утра? 
 Дядя при этом обычно оживляется и лепит в ответ что-нибудь типа: 
 – А чего ты на меня орешь? 
 – Дружок, когда я ору, кони с перепугу падают и помирают, а где ты здесь видишь дохлых коней?! 
 Объелся борзянкой – облейся холодной водой и в люлю, а то и до членовредительства недалеко. Эвон что в мире творится, а ты голосишь, авиацию противника привлекаешь… – ну и так далее. 
 Короче, бюстику Ленина следует вовремя превратиться в китайского догматика – великого Мао!… 
 У меня было семь сотрясений и один ушиб мозга и еще контузия. Видели конструктор «Лего»? Так вот, правая сторона лица у меня состоит из вот таких кусочков. Спасибо профессору Андрианову, что это не очень бросается в глаза! Все сотрясения я получил в пору спортивной и не только молодости, ну, а ушибы и контузии – по причине любви к Родине, это не шутка. На пятом десятке лет я свободно получаю удары в голову голым кулаком – есть у нас такой тренинг – и этому же могу научить любого желающего, но с условием, что ему не жалко черт его лица. 
 Сотрясений у нас не бывает, здоровью нашему многие позавидуют. Соль в том, что мы это здоровье не используем, а методически уверенно и вполне оригинально создаем. Большинство из того, что я делаю, – в петле вишу, головой народ двигаю, предметы всякие на себе и об себя ломаю и т. д. – могут и всякие там йоги. Но они все народ жутко таинственный, а я не делаю из своих умений никакой тайны, потому что ее просто нет. Так, скажем, я свободно держу на животе и пахе вес до четырех центнеров. Ставлю на себя упитанный народец – четырех мужиков по сто килограммов каждый, при этом еще могу переворачиваться под ними и… никаких потерь. Хотите научиться за пятнадцать минут – вперед! Все, буквально все, чему я учу, имеет абсолютно практический смысл, здесь нет никакой мистики и таинственного бреда, более того, все это я прежде всего опробовал на себе. Все, кто меня знает, надеюсь, это подтвердят. 
 Мы не хвораем, чего желаем и вам! 
 Действительно, надо следить за здоровьем, давать себе разумные нагрузки, еще неплохо периодически проверяться у доктора, надевать шарф в мороз… Стоп, это уже не то. 
 Я не очень понимаю, как человек может ходить учиться бить людям морды и одновременно до ужаса бояться получить по морде самому. Садясь в машину, надо понимать, что всегда есть риск разбиться насмерть. Занимаясь БОЕВЫМИ искусствами, к различного рода травмам надо относиться… э-э… философски, то есть с определенной долей фатализма. 
 Мои ученики осознанно шли на то, чтобы потерять сознание, и приобретали уникальный опыт борьбы с инстинктом самосохранения. Они доверяют учителю, а учитель идет самым радикальным путем, который действительно приносит эффект в максимально сжатые сроки. 
 Рукоприкладство, а также бой с применением оружия – вообще самые радикальные вещи, которые может позволить себе человек, защищающий свою жизнь, это всегда самый последний и самый жесткий его довод. Не подходить к обучению радикально нельзя, это просто преступно по отношению к ученикам. Ведь они столкнутся с тем, чего никогда не видели и не испытывали, а мудрого учителя рядом точно не будет, поэтому они, скорее всего, проиграют в реально жестокой ситуации. 
 Здоровье, безусловно, штука важная, но далеко не главная. Это вообще очень отвлеченное и расплывчатое понятие. Здоровье можно потерять в любую минуту, и стоит ли эта вещь того, чтобы над ней трястись? Разумный подход – да, конечно, стоит! Но этот подход действительно должен быть разумен, а не продиктован слепым инстинктом самосохранения. Как ни парадоксально, но люди, трясущиеся над своим здоровьем, никогда этого самого здоровья не имеют. 
 «Великие мастера» так и останутся для меня суровыми пожилыми азиатами с портретов, висящих на видном месте. Я не знаю, что они умели на самом деле. Нет, я не тыкаю в патриархов грязным пальцем, но предпочитаю доверять вещам, которые видел сам. А у нас не детский садик, всех, кто приходит к нам, сразу откровенно предупреждают о методах тренировочного процесса. 
 Если парню ломали нос на тренировке, а потом сломали и в реальной драке, то это фигня – будет драться дальше, а вот если размякнет, то тут же ногами и затопчут. Это не значит, что нужно переломать каждому ученику все, что у него имеется, но определенный негативный опыт такого порядка должен иметься. Более того, без него не обойтись в процессе тренировок, направленных на подготовку бойца, а не на общее оздоровление и приобщение к экзотике белых кимоно. 
 Вы ведь живете не в Голландии и не в Швейцарии, поэтому рискуете стать инвалидом, даже выходя за хлебом в булочную. 
 Травм на тренировках, как ни странно, бывает немного, серьезных я пока вообще ни одной не видел. 
 Кстати, когда я занимался тайским боксом, был такой случай. Двое ребятишек – один под центнер весом, другой чуток поменьше – в перерыве, пока тренер отошел, затеяли шуточный спарринг. Один маханул кулачком чуть выше, чем надо, и партнеру нос раскрошил. Резюме: причина возникновения травмы не всегда заключается в жестокости или жесткости, часто это зависит от состояния собственного ума и тела. Да и здоровье зачастую не есть то, что от рождения дадено, а то, что сам приобрел. 
 Теперь о том, как не моргать, а это очень серьезная часть психической подготовки бойца. Расскажу о собственных впечатлениях. 
 Инструктор и обучаемый становятся друг напротив друга в боевой стойке. Инструктор в перчатках для рукопашного боя начинает наносить ученику легкие удары по лицу. Задача ученика: не прятаться от ударов, не моргать, то есть не зажмуриваться при виде кулака, летящего к собственному драгоценному лицу, не уклоняться. Темп ударов постепенно возрастает, они наносятся все чаще и чаще, не сильные, но чувствительные, темп возрастает еще больше, так, что кулаков практически не видно, одни лишь тени, которые быстро-быстро стучат по башке. Задача ученика все та же: не сломаться, смотреть на инструктора, держать голову посаженной в плечи, не закрывать глаза. 
 Есть еще одно милое упражнение из той же оперы, но задача ученика состоит уже в том, чтобы уклоняться. Двое стоят друг напротив друга на коленях, один только защищается, может мотать головой, закрывать лицо перчатками, задача второго – наносить реальные удары в лицо в рваном ритме в произвольном порядке. Очень хорошее упражнение, позволяющее освоить уклоны от удара. 
 Кто сказал, что подход кои но такинобори рю правильный, – неужели я? Никогда такого не говорил! Я всего лишь утверждал, что верю в него. Согласитесь, это не одно и то же! Более того, я часто и осознанно упоминал о многих интересных аспектах других стилей, и меня всегда расстраивала агрессивность мастеров по отношению друг к другу. 
 Будучи вменяемым человеком, я всегда пояснял, что данная система не может быть широко популяризована. Я постоянно уговариваю ребят, особенно молодых, сначала посмотреть, обдумать и лишь потом сделать вывод о возможности тренировок именно у нас. 
 Да, мы иногда «убиваем» друг друга, но вовсе не для того, чтобы выяснить, что же из этого получится, скорее мы реализуем эти самые жесткие, нет, даже жестокие формы обучения, стремясь к его максимальной эффективности, причем делаем это только после предварительных исследований, в том числе и медицинских! Мы не кружок садомазохистов, а научно-исследовательский центр, причем внебюджетный, в котором трудятся доктора наук. Порой мы делаем пугающие вещи, но, поверьте, не от удали пустоголовой, а для достижения совершенно конкретных тактико-технических задач. Более того, могу с гордостью сообщить, что в части прикладной (специальной) подготовки российская системная база на сегодня ведущая в мире, что доказано проведенными сравнительными исследованиями! Нагло надеюсь, что имею к этому успеху некоторое отношение. Даже для выполнения учебно-технического задания «Производство скальпированной раны шеи при помощи зубов» мы пишем обоснование, приводим доказательную часть и план-конспект, в котором указаны ограничения либо их отсутствие. 
 Именно жестокость нашей методики заставляет меня отказывать женщинам, которые хотят у нас заниматься. Дело в том, что женщина всегда должна оставаться женщиной, во всяком случае я очень этого хочу. Признаюсь, что даже эмансипацию и стиль «унисекс» считаю злостным угнетением половых и детородных функций. 
 Я достаточно долго жил за рубежами. То, что там сделали суфражистки, преступно. Дамы шпалы там, конечно, не кладут, но какое же это свинство, когда в одной семье имеются два бюджета, и как анормально, что обворожительная девушка не может понять, что ты за ней ухаживаешь. 
 Господь создал даму из ребра первого мужчины. Хотите верьте, хотите нет, но сделано это было для того, чтобы мужчина не хандрил. Я не против сильных и самостоятельных женщин, я категорически против «мужиков в юбках» и даже не в физическом смысле, а в плане характера и поведенческих проявлений. 
 
 Я не против того, чтобы женщины занимались именно боевыми искусствами, но бои без правил, кои и войсковой рукопашный бой я бы к «искусствам» отнес очень… относительно. Для дам вполне подходят правила WKF (сетокан), ну и занимайтесь на здоровье. 
 Насчет равных прав – это все к мужу, настоящему или будущему. Среди моих учеников женщин не может быть в принципе, так как лично я не вижу ни одного объективного основания для занятий дамы такой «грязью». У нас была девушка, которая за полгода настырного хождения убедила меня, что должна ходить на тренировки. Она занималась, неплохо освоила технику, но кидать ее в драку я как человек психически нормальный не стал, следовательно, она не занималась кои но таки-нобори рю, а всего лишь была рядом. Не думаю, что хоть одна женщина еще раз убедит меня принять ее в профессиональную группу. Возможно, это мужской шовинизм – какое милое определение! – но мне неприятно зашивать милое женское лицо, лопнувшее от удара головой. 
 Хотя у нас есть программа стритфайтинга и «ножа» для дам, но нет полуконтакта, масок и перчаток. Вы только представьте себе, голубушка, как бы я смог работать с вами, скажем, локтями, а уж о зубах и подумать страшно. Наверное, я слишком категоричен в отношении женщин и нашей «грязи», но играючи в тренировочном процессе расколоть даме голову… Нет уж, увольте – у меня ведь мать есть. Для женщин абсолютно необходимы разумные ограничения в спортивном поединке. 
 Специальная физическая подготовка, прикладная борьба, прикладная ударная техника, защита, психотактическая подготовка – вот основные дисциплины, преподаваемые на наших занятиях, перечисленные по порядку. 
 Я поясню, почему преподаются именно эти предметы именно в такой последовательности. 
 Общая и специальная физическая подготовка – это базовые звенья обучения во всей специальной подготовке, практически в любой системе. Без них ни о какой борьбе и речи быть не может, поэтому она и поставлена следующим номером нашей программы. 
 Что такое борьба? Это тактико-технический арсенал действий, призванный управлять балансом противника и «вязать» его агрессивные проявления. Для борьбы характерны длительные по времени напряжения (Инь-энергетика), характерные для защитных действий, то есть борьба по сути своей – это очень активная защита. Более того, благодаря своей энергозатратности, достаточно равномерной и длительной, она значительно поднимает физическую выносливость и психическую устойчивость. 
 Ударная техника формируется из надежных, простых по исполнению ударов, обладающих единственным общим свойством – внезапностью, достигаемой за счет скорости или техники выполнения. Люди падают не от самых сильных ударов, а от тех, которые они не заметили. Ударная часть атаки ведется, как правило, со средней дистанции, готовя «почву» для перехода в силовую борьбу. 
 Чтобы иметь представление о защите, следует прежде всего уметь бить. Меня умиляют школы, занятые разработкой методик противодействия ножу без отработки действий непосредственно с ножом. Сперва научись бить, а уж потом, возможно, поймешь, как защищаться! 
 Психотактическая подготовка проходит через все разделы и имеет по сути единственную цель: добиться от слушателей понимания отсутствия выбора в ситуации «сдаться или не сдаться». Самый страшный человек, которого вы знаете, – это вы сами. Именно вы мучаете себя вредными привычками, обижаете близких и совершаете необдуманные поступки, после которых некая «группа товарищей» запросто может искалечить ваше тело. На всех наших занятиях вы прежде всего учитесь уничтожать собственное сопливое «Я». Когда оно умрет, вас будет трудно напугать или заставить сдаться. Просто то, что вам придется пережить на тренировках, по силе и продолжительности ощущений навряд ли произойдет в реальной жизни. 
 Попадаются иногда люди, шибко похожие на воплощение «американской мечты», то есть сидят они себе в дерьме и мечтают вдруг выиграть в лотерею, не озаботившись даже купить билет. Какая прелесть! Буду говорить исключительно о себе. Я не верю в то, что мной не оплаяено деньгами, кровью или чем-то еще, и в своей незамысловатой жизни руководствуюсь благоприобретенной истиной, точнее, доктриной «маленького подвига». Хочешь быть лучше – не жди подарков от окружающей среды, соверши маленький подвиг для себя, начни улучшаться сию секунду, делая это осознанно, а не под воздействием потусторонних сил или какого-то наития. Кто виноват в том, что страна, в которой ты живешь, такова, какова она есть? Да, собственно, ты и виноват. Где тот самый маленький подвиг, совершенный для детей и внуков и, что самое забавное, для себя, любимого? 
 Очень трудно изменять окружающий и всегда противный мир, зато работать над собой даже в мелочах – сущее удовольствие. Начните с того, что, не дожидаясь понедельника, бегом в зал железяки ворочать. Прекратите сию секунду дым из носа пускать, перестаньте материться, ведь вы же этим ртом едите! 
 Надо же, на ходу сочинил пару заданий, которые можно выполнить за эту самую секунду! Поверьте: то, что добыто через лишения, потерять очень трудно, а вот деньги, выигранные в лотерею, всегда пропиваются стремительно и с большим чувством. Меняясь сам, меняешь и окружающую матрицу. 
 Теперь еще несколько слов об ответственности общества за жизнь, здоровье и благополучие каждого своего члена. Может, оно и не очень в тему, но ведь живем-то все мы именно в том обществе, какое имеем. Так вот, сия ответственность формируется на основе традиций, религиозных убеждений и законодательных актов, принятых в данном обществе и согласованных с бдящим государством. 
 Как вы думаете, через сколько времени в Германии приезжает полицай на место избиения бюргера его подвыпившими соплеменниками? Если не знаете, то я вам скажу: не позже, чем через пять-семь минут. А как же он, полицай этот, столь желанный в такой ситуации, узнает о столь гадском нарушении федеральных законов? А ему бабушка позвонила из ближайшего дома. А зачем она, «сознательная», позвонила? А затем, что не бюргера ей жалко, а премия ей полагается за своевременный… э-э-э… доклад в полицию. Так что порядок и законность в этой милой стране находятся под неусыпным контролем материально обеспокоенных бюргеров. 
 В Швеции материальный уровень большинства граждан настолько высок, что человек, попавший в тюрьму и просидевший там больше пяти лет, считается инвалидом и ему выплачивается пенсия. На всю эту скучную страну есть одна стойкая банда аборигенов, которая выметает под заказ магазины, потом дружно садится в кутузку на очередные пару лет, а затем опять выметает магазины, – тоска!… 
 А в России вы хрен дождетесь, пока милиция приедет для возбуждения уголовного дела и поимки виновных. Социально-экономические условия в нашей пьющей стране вполне соизмеримы с Диким Западом времен его колонизации. Созданный СМИ образ лихого бандита вполне приятен подрастающему поколению. «Крыши» на предприятиях постепенно переходят в аренду МВД, так что шпана помельче голодает, а поэтому нам следует ждать реанимации уличных разбоев и грабежа. В подавляющей своей части население вооружено хотя бы отверткой в кармане, в этой связи подвыпивший работяга вполне может превратиться в удалого разбойника… И самое главное, никому в этой стране не стоит верить, кроме родной мамы, все остальные рано или поздно напакостят. 
 В этих милых условиях следует помнить, что неспасение собственной жизни, данной Богом, есть тяжкий грех! Надеяться, кроме себя самого, не на кого, ждать глобальных изменений не приходится. На классический русский вопрос «что делать?» может быть только один ответ. Надо перестать витать в иллюзиях и задуматься о безопасности себя и своей семьи! 
 А как ищет преступников наша милиция?! Да по старинке. Если партизан трое, то один из них – обязательно предатель. Еще они знают первый принцип римского права: «Кому выгодно». Как вы думаете, почему маньяков годами поймать не могут? Да потому, что их сдать некому и мотивов у них нет. При таких методах раскрытие уличного преступления, совершенного внезапно и в одиночку, практически невозможно. Нет ни предварительного мотива, ни соучастников, готовых прибежать с докладом. 
 Вам, наверное, уже жутко надоели мои умствования, к тому же постоянно повторяющиеся, но я все-таки скажу еще раз, что никогда не призывал к агрессии и совершенно уверен в том, что самые сильные люди – самые добрые. Вот я, например, сама доброта и скромность, просто душка. 
 А что, разве нет?… 
 Как долго я терплю слюнявые разговоры случайных попутчиков, находящихся «под газом», насколько терпимо отношусь к идиотским выходкам гормонально переполненных тинэйджеров, да мне нахамить можно запросто, а я в ответ только улыбаться буду. 
 А вы знаете, почему это так? 
 Потому что я знаю наверняка, когда начинается настоящая агрессия, даже если она носит пока вербальный характер. А знаю, потому что вооружен, силен, жесток и опасен – подобное познается подобным. Как только мальчуган лет тридцати решит удивить друзей дерзкой выходкой в адрес лысого, толстого мужичка, вяло перебирающего усталыми ногами, так сразу получит ответ, адекватный нападению, и я так полагаю, что в ближайшие лет пятьдесят он будет крайне воспитан и корректен в отношении себе подобных. 
 ЧЕЛОВЕК ВСЕГДА УЧИТСЯ ТОЛЬКО НА СВОИХ ОШИБКАХ, КАК БЫ ОН НИ ПЫТАЛСЯ УБЕДИТЬ СЕБЯ В ОБРАТНОМ. Задача настоящего прикладного тренинга заключается именно в том, чтобы условия, в которых проходит учебный процесс, были максимально негативными. Опыт, полученный подобным образом, неоценим, так как максимально приближен к реальному. 
 Если сесть на окрашенную скамью, обязательно испачкаешь зад. Если после одиннадцати часов вечера ловить частника, имея нежный запах спиртного, а не вызывать такси, то данная экономия однажды обязательно испачкает ваш зад. Пардон за натурализм, но первое и самое главное правило сохранения жизни сводится к следующему. Не ешьте зеленых помидоров, то есть избегайте фатальных глупостей. 
 Методика избегания возможной опасности крайне проста. 
 Мысленно просмотрите свой типичный распорядок дня, выявите его «критические точки». Если избежать их по объективным причинам нельзя, то постарайтесь хотя бы уменьшить риск. Мойте руки перед едой, избегайте случайных половых связей без средств защиты, настороженно относитесь к посторонним и внимательно – к близким, не садитесь и не вставайте спиной к подозрительным личностям. Будьте умными и неравнодушными, потому что глупые и пассивные вымирают. 
 Я понимаю, что в любом случае вы будете поступать именно так, как посчитаете возможным, даже если Кочергин будет завывать от негодования, как пилорама. Нет ничего более неблагодарного, чем давать умные советы, так что, уважаемые, абсолютно все в ваших руках – и еще в здравом смысле. 
 В начале восьмидесятых годов в Подмосковье была школа, где за две недели учили драться, причем с баснословным КПД. Сам я там не был, но знаю человека, знакомый которого общался с человеком, который говорил, что это точно было. 
 Так вот, если верить описанию, школа была очень проста и доступна. Приходишь, платишь, и тебе говорят: 
 – Заплатил? 
 – Угу. 
 – Дерись! 
 Ты начинаешь драться и дерешься… две недели. Потом заканчиваешь драться и понимаешь, что умеешь это делать, причем с разными противниками, с достойной выносливостью, собственным арсеналом и тактикой. Тренер следил за соблюдением приличий и молчал… Очень продуктивный подход, хотя и более чем субъективный. 
 У большинства результативных ударов нет эмоциональной мотивации, чаще всего они являются сухой реакцией на раздражитель. 
 Согласитесь, ту скорость, с которой вы отдергиваете руку от кипящего чайника, крайне трудно выработать искусственно. В этом случае рефлекторно работают только те мышцы, которые дергают руку, а те, которые подтверждают ваше усилие, находятся в состоянии естественного покоя. 
 В чем заключается суть программы по постановке удара? Да в том, чтобы утомить не только ваше желание ударить, но и бесполезно напряженные группы мышц и превратить удар в окончание алгоритма идентификации цели – не более. Ты увидел в амбразуре гадкую рожу супостата, тут же пальнул туда из 152-миллиметровой гаубицы, а частота сердечных сокращений при этом так и осталась на уровне шестидесяти ударов в минуту. 
 Удачная шутка, не правда ли? 
 Человек всегда ждет кинестетических подтверждений своей деятельности. Побрился – погладь рожу, содрал зубами стринги – хвать за ягодицу, решил дать в репу – напрягся до мокрых полужопиц. Подумал, что, во-первых, выглядеть так будешь крупнее, во-вторых, удар получится явно сильней. А вышло так, что вот и не бил еще, а уже так устал, что уже и не до драки. 
 Напрягать свое мускулистое тельце перед и, что особенно ужасно, во время удара – это все равно, что вязать себя по ручонкам-ножонкам собственными же мышцами. Это для вас не есть полезно! 
 Полное расслабление во время боя – штука просто замечательная. Она может вызвать богатырский храп, что деморализует противника и вполне может превратить жуткую драку в удачный сон с хеппи-эндом. А для того, чтобы полностью расслабиться в опасной ситуации, прежде всего нужно научиться подавлять собственный страх. 
 Страх есть реакция на неизвестность или стереотип, вбитый в вас конвенционным способом. Хотите пример? 
 Вас танк переезжал когда-нибудь? Вы боитесь его наезда на вас именно потому, что такое уже пару раз случалось? Ах, вы сами додумались о последствиях. 
 Сон разума порождает чудовищ! Это чистая правда! Страх проявления обоснованной агрессии обычно крепится у вас на лбу в виде плаката, и уж поверьте: все негодяи, для которых в силу комплекса неполноценности внешняя агрессия в отношении более слабых биомасс есть завтрак, обед и ужин, будут тереться рядом с вами в поисках конфликта и прогнозируемой легкой победы. 
 Для снятия данного якоря вполне подходят учебные спарринги – этакий заменитель реального боя. Да хоть борьба нанайских мальчиков, да хоть армрестлинг, но у вас обязательно должен быть противник, а вы должны до треска в заднице пытаться с ним сражаться и побеждать, невзирая на цену, заплаченную вами за эту победу. После вводного тренинга обязателен соревновательный опыт! Вот только не ищите в себе зверя, потому что злоба и ненависть есть обратная сторона слабости и ущем-ленности! Сильные люди – добрые люди, потому что могут себе это позволить. 
 Иногда случается, что психическая подготовка несколько обгоняет физическую форму. В идеале не боятся смерти те люди, которые ко всему подготовлены, в случае же слабости и вынужденной податливости возникает элемент «опустошения». Кстати, подобный опыт очень полезен, так как, восстановившись, точно знаешь, что такое состояние «не ума» и «не желания». Именно в этих состояниях и существуют самые значительные мастера, именно без всякого желания и страха возможна неосознанная и от этого самая удивительная импровизация в бою. Подобные состояния вовсе не являются проявлением суицидных настроений, это просто новый опыт и новая плоскость восприятия себя как объективной величины, лишенной трусливых переживаний! 
 Со мной было нечто подобное, сознаюсь: тоже испугался, подумал: вот так убьют, а я даже не расстроюсь. Не дождетесь – не убьют, руки и ножки сами все сделают. Подобная активизация стереотипа «испугался-убежал-выжил» происходит при первом погружении с аквалангом. Большинство людей даже с загубником во рту все же затаивают дыхание, а попав на глубину, скажем, метров в семь-десять, начинают биться в судорогах, понимая, что всплыть на запасе воздуха, имеющемся в легких, не смогут, а голова еще отказывается верить в баллон. Ничего – чуть позже, после первых панических вдохов все налаживается. 
 Дух – это важнейший из движущих мотивов. Чем более человек похож на человека, тем мощнее и чище мотивы, которыми он руководствуется, принимая решение, тем большую цену он готов заплатить за него. Отсюда следует, что нам нужна не только боевая практика, совершенно необходимо выяснить, во что верим и как это делаем. Одно в этом вопросе точно – нельзя становиться чище и лучше за чужой счет. Бездумно убивая крыс, не станешь ангелом, в лучшем случае можно стать филином. Так что сначала стоит задуматься над тем, кто мы и зачем живем, а уже потом прикинуть: зачем нам искусство убивать себе подобных?! Только так можно уберечься от ошибок и сохранить свой Дух чистым, помыслы благородными, а руки чистыми, даже если вам придется расчищать нужник нашей ущербной цивилизации. 
 Важна не только классификация агрессивных проявлений, но и тактические вводные. Так, если ваш пьяный двоюродный брат – прекрасный человек, отличный семьянин – вследствие белой горячки вполне обоснованно перепутал вас с гоблином и взял в руки нож, то он абсолютно опасен и достоин проявлений максимальной жестокости в пресечении его телодвижений. А группа подростков пятнадцати лет, хором процедившая: «Эй, блин, мужик, дай папиросочку закурить – нам всем», достойна заливистого смеха и отеческого внимания, но только до той поры, пока эти хлопчики не начали вас окружать. 
 В первом примере налицо смертельно опасная бытовуха, во втором – игрушечный грабеж. Что опаснее – вопрос риторический. 
 И вообще, что есть трусость, а что есть холодный расчет? 
 У меня в загоне растет кабанчик, я смотрю на него и думаю: «Нет, пока не зарежу, до Нового года подожду». 
 Это холодный расчет, то есть все, абсолютно все карты в моем рукаве. Если же существует хотя бы умозрительная равность шансов, типа я упал в загон к быку-производителю и, подвернув ногу, неожиданно вспомнил, что у меня кепка NY и майка «Спартак», а сам я индеец-ирокез, вот тут мое инвалидное бегство будет уже трусостью. 
 Почувствуйте разницу. Кстати, кабанчика у меня нет – это я соврал. 
 На случай же появления веселых «бычков» в кармане у лысого евина лежит ножичек – очень неплохое средство уравнивания тактических возможностей, вплоть до перевеса в мою сторону, а с учетом моего душевного нездоровья очень может быть, что и мордасы разрисую. С холодным расчетом! 
 Человеческая психика – весьма странная штука. Я вот, к примеру, замечал, что если бойцы «варятся» в замкнутой системе, то в процессе «притирания» они начинают отождествлять себя друг с другом, и, когда один поднимает руку, второй падает без всякой наигранности. Беда в том, что иной раз в их среде появляется новый человек, который не в курсе, когда следует падать, и вполне гадко лупит в бороду удивленному «фокуснику». 
 Сам пару раз так делал, честное слово. 
 Естественный отбор и селекция, индукция, синтез и анализ – это тот инструментарий, который вполне позволяет создавать относительно новые течения в среде боевых искусств. Но уже никогда на этой планете не родится ничего принципиально нового, если, конечно, у человека не отрастет вдруг еще одна рука или он не научится душить противника внезапно удлинившимся и ожившим членом. 
 Личность учителя, как правило, и есть содержание обучения, а это ужасно, потому что лишает учеников разума, оставляя им лишь право запоминать увиденное. Любовное копирование кумира отвратительно! 
 Национальная идея не есть критерий оценки тактико-технических и боевых особенностей системы боевой подготовки! Я готов метать в противника навоз из-под северного оленя, если вдруг окажется, что поедаемые им мухоморы в процессе переработки приобретают свойства отравляющего вещества нервно-паралитического действия. Я постоянно говорю, что лучшее боевое искусство – это метание ядерных боеголовок на дальность и точность, вне контекста национальной принадлежности! 
 «Узнай дерево по плодам его». Не смотрите, как и чему учат в зале. Смотрите, чему и как научили, и вам все сразу станет ясно. Реальный бой – это лаконичное мерило всего Пути, нет ничего более объективного! 
 Чаепитие и созерцание полной луны хорошо влияют на шизофрению, но не повышают силу и не помогают выжить в бою. Научитесь побеждать в бою и заслужите право вылечить свою шизофрению созерцанием луны с чашкой чая в руках. 
 Не верьте на слово никому и сомневайтесь в себе. Самомнение есть привилегия павианов и прочих обезьян. 
 В своих «гениальных» лекциях я как апологет философской мысли не раз замечал, что инстинкт самосохранения потому и безусловен, что абсолютно необходим, но крайне негативен в части своих гипертрофированных проявлений. 
 Ах, вам опять нужен пример. Ладно, вот он. 
 Почему люди стали строить небоскребы? А потому, что они перестали бояться высоты, постепенно привыкнув к тому, что стекло все же не даст им выпасть наружу. В результате человек получил новую свободу существования, в данном случае вертикальную, но стоило шутнику Бен Ладену послать своих соколов, и небоскреб опять приобрел пугающую высоковатость. Уж лучше сидеть в подвале, но остаться живым. 
 Так и психический тренинг. Даже если опираться на ментальные образы, то вполне можно «подняться в пентхауз», но допущена всего одна ошибка – и вы уже в подвале. 
 Я совершенно уверен в необходимости управления инстинктом самосохранения и в его практической необходимости. В качестве ключа перехода важно ваше решение, пусть даже заранее заготовленное, потому как любое стихийное событие не лишено опасности ошибки. 
 Я же говорил, что тысячу и один раз зарекался не лезть в чужие склоки и не изображать из себя рыцаря без страха и упрека, стоящего на страже интересов слабых и униженных. Ага, зарекался, но и в тысяча второй раз лезу в драку, как последний идеализирующий мир молокосос, и бью рожи всякому быдлу перегарному. 
 Как-то по бедности катался в метро, открывается дверь, а перед вагоном стоят болельщики «Зенита» – крепкие ребята килограммов по сорок пять в количестве человек двадцати. Я как существо неконфликтное гибко и умело, огибая препятствия, пробираюсь между ними, вдруг один тушканчик как саданет мне в спину острым локоточком… 
 «Надо же, какая прелесть», – подумал я. А что бы вы сделали на моем месте?… 
 Я повернулся, а когда увидел самодовольную рожу малыша, зачатого по пьянке и обезжиренного жизнью, расхохотался до настоящих слез. Они, ну до-дики эти, и в вагон-то не собирались, их конфликт интересовал, но, услышав мой хохот, ребятишки как-то сникли и бочком-бочком в стороночку. 
 Я не ставил перед собой цель бить детей, впрочем, как и хохот не был домашней заготовкой, но все обошлось как нельзя лучше. А знаете почему? Да потому, что я был совершенно уверен в том, что готов сражаться со всей низостью, имеющейся на этой планете. И не говорите, что впал, мол, ты, Кочергин, в детство, сам знаю, что так и не повзрослел. А объединяться для такой борьбы нам даже и не надо, мы и так уже все вместе, в наших городах, в нашей стране! 
 Порой желание выжить любой ценой ведет человека путем позора и предательства. Плохо ли это? Да, очень плохо. Готов ли я судить тех, кто так поступил? Нет, хотя бы потому, что меня не было рядом и я не доказал обратного. Одно знаю точно. Готовность отдать жизнь за победу, порой совсем даже и «несущественную», – это качество настоящего мужчины, которое должно воспитываться всем укладом жизни мальчика. При этом вовсе не факт, что, имея столь серьезные душевные силы, он начнет играть в «русскую рулетку», потому что осознание ответственности за свою жизнь подразумевает бережное к ней отношение. 
 Победа любой ценой подразумевает не подкуп и интриги ради сиюминутной выгоды, а цену собственной крови и несущественность этой цены. Выигрывать тяжело, гораздо проще не проигрывать, даже погибая в борьбе. Достаточно просто не сдаваться, именно по этой причине у нас так не любят похлопывания по ковру и именно поэтому наши ребята верещат в удушающих захватах и даже не думают о сдаче, надеюсь, это многие видели. 
 Понятия о воинской доблести, о мужском достоинстве и чести создаются и культивируются только для того, чтобы люди не метались в терзаниях, когда встает вопрос о жизни и смерти. Эти понятия конкретны, в них нет никакой утопии. 
 Именно утопия когда-то родила Октябрьский переворот и подняла флаги Третьего рейха. Вы никогда не задумывались, насколько утопичной и запредельно сказочной была идеология гитлеровской Германии? Надо же было догадаться провозгласить свою нацию наследником Атлантиды, выявить оккультные подтверждения этой теории и определить врага в виде еврейства и неполноценных рас, искать артефакты и шаманить для достижения победы над всем миром – и это, имея территорию размером с половину нашего Красноярского края! 
 Как говаривал Геббельс, чем идея проще, тем она доступнее массам. Deutschland liber alles. Германия превыше всего, и половина планеты купается в крови, расплачиваясь за чей-то дурной сон про предназначение нации. 
 Самый главный спор между мной и упомянутым уже Н. А. Шеменьовым, который я выиграл, заключался в следующем. Николай совершенно категорично утверждал, что «кочергины» рождаются по причине мутаций, а я-то точно знал, каким именно я родился и как мне все это досталось. Не я придумал наш тренинг пограничных состояний, его придумала моя не самая добрая жизнь. 
 Поверьте: нигде в мире так не готовятся ни бойцы, ни спортсмены, причем жестокость не есть самоцель и уж точно не бальзам для моей извращенной психики. 
 Жестокость – это эволюционный акселератор, способный заставить человека прожить самые важные минуты в жизни и либо тихо сдуться и уползти хныкать в угол, либо преобразиться до пугающей неузнаваемости, за мгновение стать сильнее, веселее и свободнее. Самые страшные и тяжелые путы – это кандалы наших выдуманных страхов. Мы не боимся получить сапогом в рожу, мы боимся того, что мы по этому поводу думаем. Говорил ведь уже, что сон разума порождает чудовищ. Чем больше мы знаем о боли и ужасе, тем смешнее все это выглядит в наших глазах. 
 КАК МОЖНО ПОБЕДИТЬ ЧЕЛОВЕКА, ЛИШЕННОГО ИЛЛЮЗИИ СТРАХА? НИКАК НЕЛЬЗЯ! 
 Единственное, чего я опасаюсь, – так это того, что по дряхлости лет могу чего-нибудь испугаться… Хрен там, не дождетесь! 
 У вас есть сын, вы хотите, чтобы он вырос настоящим мужчиной, способным всегда защитить себя. Не жалейте парня, ваши страхи и вполне понятная забота передаются ему в самом уродливом виде. Миролюбие и доброта для мальчика с десяти до пятнадцати лет не самые жизнеутверждающие качества характера. У вас растет генетический лидер, опора семьи, а не барышня обморочная. Именно в силу мужского становления подростки очень жестоки, они вполне по-стадному понимают свое место в иерархии и право силы. 
 Срочно отдайте мальчишку в любой спортивный коллектив. Не хотите в контактный спорт – не проблема, пусть идет в волейбол, футбол, гандбол – туда, где есть коллектив и существует связь между сверстниками, основанная не только и не столько на силе. Если парень сейчас не научится выживать в среде себе подобных, то так и будет сопливиться до седых ягодиц. 
 Беззащитность и пугливость – это своего рода психические заболевания, фобии, которыми следует переболеть, причем именно в социальном окружении, а не со шприцом в заднице или в тиши медитаций! 
 Что, неужели так жалко ребенка? Ну и пусть, поверьте: злобных собак, даже маленьких, пинают один раз, а потом обходят, почувствовав остроту зубов на своей шкуре. Да, парень получит то, что суждено ему получить. Сколько раз его будут бить? Да столько, сколько суждено, а в результате он либо сдуется, как улетевшие с веревки трусы, еще недавно надутые, как паруса фрегата, либо научится отстаивать свое мужское достоинство. 
 Не можешь дать в нос кулаком – бей башкой, кусайся, возьми с собой кусок трубы. Скажете, что это злодейство? Отнюдь, все вполне в рамках подростковых правил. Поверьте: порой жизнь изменяется за секунды – за те самые, когда обидчик понимает, что он уже не будет больше издеваться над малышом. Малыш уже не хлюпик и слабак, когда у него в руках кусок трубы! 
 Давайте теперь поговорим немного о тактике и технике. Для понимания того, что же из них важнее, предлагаю провести эксперимент. 
 На стол ставится тарелка с супом, испытуемых назовем «технарь» и «вариативный тактик». 
 «Технарь», не задумываясь, берет ложку и аккуратно пожирает халявный супец с явно довольным видом. 
 «Вариатор», на секунду замерев, неожиданно опускает морду лица в тарелку, отпивает половину ее содержимого, затем берет тарелку в руки и хлебает через край, потом, вытерев рукавом губки и прочее, говорит: «Я и ладошками могу, но больно горячий…» 
 В результате получилось, что суп съели оба, но «техник» не обляпался. Впрочем, «тактик» решил задачу сугубо индивидуально – с огоньком и живостью, причина которых заключается всего-навсего в том, что он не знал, как надо ложку держать. 
 А вы как супы кушаете? Ах, через соломинку! Восхитительно! 
 Сперва стратегия, потом техника, за ними – тактика, и никак иначе, видимо, нельзя. Сначала новобранец узнает, чем, собственно, собирается заниматься, то есть какова целевая установка, суть которой в том, чтобы отправить противника в нокаут, причем желательно ногами… 
 Да-да, извините, ведь это уже тхэквондо, а не кои. 
 Вот это как раз и относится к области осознания стратегии. 
 Затем человек познает способы решения данной задачи, а это есть осмысление и привитие техники. И только на пике познания он будет способен размышлять о вариациях применения этой техники, что и есть тактика. Без сомнения, пистолетом можно колоть орехи, но как замечательно он стреляет, а сколько имеется положений для выполнения этой задачи!… 
 Громила с кулаками до колен, основным ударом которого является левый прямой с издевательским названием стопинг, явно болел корью, когда все изучали, как, собственно, надо входить с ударом в цель и вкладывать ногу при правом прямом, ну или боковом. Все это пропустив, он был вынужден работать на том арсенале, который у него есть, и искать иные пути к победе, нежели «один удар – один нокаут». Вот и «кормит» он своих закадычных соратников левой, благо машина здоровенная – поди поищи такую, а накормив, слегка тычет в лобик и шепчет: «Спать!» После этого они, в общем, и спят. Самое гениальное в том, что делает данный боксер, – это вязкий, моментальный клинч. Как он сам признался: «Обещал маме, что не буду получать в голову». Вопрос: клинч – это бокс или все-таки то, за что наказывают? 
 Каждый имеет полное право на свою тактику, особенно если она результативна, и никто, а уж тем более я, не вправе тявкать на победителя. Но явные, пускай и нивелированные ошибки «великих» позволяют не совершать их нам, простым смертным. Все-таки удар и еще раз удар, и только потом все вариации гениальных защит или нанесения этого удара, но техника – это то, что стабильно по времени, а значит, именно она подводит последней. Как надежда. 
 Высшее спортивное мастерство – это максимальная индивидуализация базовой техники плюс устойчивый психотип. 
 Плевать, за счет чего выигрывает человек. Я всего лишь хочу обратить ваше драгоценное внимание на тот факт, что порой люди вынуждены компенсировать недостатки или узость техники тактическими изысками, ставя себя в жесткие тактические рамки. Но любая скованность, даже гениальная, однажды приведет к тому, что боец треснет и развалится. 
 Примеры? Да их пара миллионов. 
 Хамед, привыкший кидать руки с проносом и свято верящий в свою позиционную непогрешимость, просто перестал выступать, так его, бедного, подкосило погибшее самомнение. 
 Оскар, рубивший до недавнего времени только левой, в надежде на незаурядную скорость вынужден был кардинально пересмотреть арсенал и научиться варьировать тактические ходы. 
 Технично ли бьет Р. Джонс? Нет, но одаренность этого человека такова, что, как бы он ни лупил, для него это уже техника – отсюда полная тактическая свобода. Широта и проработка арсенала порождают легкость в тактических решениях, не загоняя все устремления в обдумывание того, как бы это поудобнее встать, чтобы ударить слева в голову… А вот когда хоть слева, хоть справа, да хоть бы и сзади – вот это и есть та самая свобода, в которой боец чувствует себя естественно, как рыба в воде, – куда хочу, туда и плыву. 
 Поставленный удар – это удар, результативность которого не зависит от угла, высоты и дальности нанесения. Причем это касается всех – абсолютно всех – ударов. Уметь следует все, хотя бы для того, чтобы это умение вылетало само. 
 Хотя я согласен и с тем, что коронных приемов много не бывает. 
 Я абсолютно уверен в правильности теории базово-кустовых методов. Именно в рамках этой теории после занятий боевым ножом наши ребята рвутся в хокутоки, а потом почему-то в стрельбу по нашим программам. 
 Так вот, если исходить из этой теории, то мы придем к следующему выводу. То, что правильно в стрельбе, правильно и в драке. 
 Стрельба – самый психически напряженный вид спорта, именно подготовленная психика, а не абстрактная стрелковая техника позволяет человеку показывать в ней запредельные результаты. Занимаясь стрельбой двадцать лет, я начал крайне удачно выступать лишь тогда, когда ознакомился с концепцией, а если точнее, с психической установкой «права на промах». Данная концепция вполне укладывается в нашу «минимизацию побудительного мотива», а суть ее в том, что я абсолютно имею право на промах. Да хоть бы и в «молоко» пальнул, но это никоим образом не должно меня волновать и довлеть над моими побуждениями. При потере данного опасения в сознании остается лишь желание получить удовольствие от стрельбы, которое для продвинутого спортсмена заключается в «ровной мушке» и плавном спуске. Кайф при этом ловишь почти физический, отсюда и стопроцентный результат, показанный в некоторых моих соревновательных сериях! Смог бы я так разодрать всю «десятку» на мишени, начни я трястись над желаемым результатом? Нет! 
 В стрельбе имеется право на промах, в бою же надо говорить о пропущенном ударе. 
 Вы не имеете права на пропущенный удар в следующих случаях. 
 • Вы ведете оценочный бой, где нокаут не так уж и важен, а четыре пропущенных в голову удара – это уже иппон. 
 • Вы неправильно позиционируете голову относительно груди и плеч, и она призывно торчит, как перезрелая вишенка. 
 • У вас слабая шея, «не держащая удар». 
 • У вас неподготовленный вестибулярный аппарат. 
 • Вы не занимались предварительной набивкой корпуса, ног и головы, в результате не умеете держать удар. 
 • Вы не знаете, зачем вы его пропускаете и почему вы стоите на месте, а не наступаете. 
 Но вы имеете право на пропущенный удар, если, исполнившись мужества, наступаете на соперника, отбросив активную защиту, как берсерки сбрасывали кольчуги и щиты. 
 Но ведь и защита может быть разной, например, пассивной. Суть ее в том, чтобы просто-напросто не обращать внимания на все травмы, не способные всерьез повлиять на наши боевые качества. Я повторял и не устану повторять: сломанный нос, порванные брови и выбитые зубы не могут повлиять на нашу решимость смести противника и победить в бою. 
 Однажды я долго думал, что же такого важного могу показать своим ребятам, причем важного настолько, что это может без лишних заигрываний повлиять на весь путь развития бойца, и решил, что это должна быть пассивная защита! При ее демонстрации я намеренно старался не перемещаться, не разрывать дистанцию и не маневрировать, лишь вяло пресекал руками наиболее наглые брутальные и безнаказанные действия соперника, об ответных ударах речь вообще не шла. 
 Моя задача состояла в том, чтобы доказать одну простую вещь. Решительного человека нельзя сломить ничем, пока он жив, и уж тем более каким-то там сбитым на сторону носом и расквашенными бровями. 
 Что есть реальный бой? Это желание уничтожить противника. Если же это не получается в первые секунды схватки, то противник пытается сломить вашу волю массированным нанесением повреждений в ожидании вашего унижения. 
 Напомню, – что унижение противника и есть цель любого конфликта, а смерть – это высшая степень унижения, потому что вы забрали то, что никто добровольно никогда не отдаст и порой готов кушать какашки, лишь бы выжить. Так вот, не имеет этот противный противник никакого права видеть ваше унижение и удивлять вас выбитыми у вас же зубами. 
 Подумаешь, эка невидаль. Он, бедный, из кожи вон лезет, чтобы выжить, что вряд ли, потому настоящий боец, пусть окровавленный и бесчувственный, обязательно нащупает супостата ручками и учинит над ним нечто пикантное, скажем, «съест ему лицо» умильно щекоча только что разбитыми полученными деснами. 
 Вот это и есть высшее мужество, мецкей сутэми, тотальная решимость идти до конца. 
 Я сконструировал данную ситуацию сам для себя, без посторонних просьб, чтобы проверить, смогу ли удержаться от ответных действий, и легко смог, что раньше не получалось. Ребята знают, подтвердят. Надо было выяснить, не потеряю ли визуальный контроль. Не потерял, уж поверьте. Интересно было, хватит ли выносливости. Хватило, хотя и слегка подустал, конечно. Работка-то ведь была не самая непыльная, били в голову все-таки. 
 Все получилось как нельзя лучше, мой комплекс пассивной защиты сработал на все сто процентов. Я сумел практически не двигаться и не защищаться, принимая удары лицом, раунд за раундом, без особого вреда для здоровья и уж тем более для боевых качеств. По просьбе приятеля я тут же встал с ним в танто дзюцу кумитэ (объяснять не буду, лучше приходите, я покажу) и – ты уж прости, дорогой! – за каких то пару минут не оставил от него «камня на камне», безответно и планомерно раздолбив его со счетом восемь-ноль. И это с учетом высочайших скоростей, на которых велась схватка, и длины его «конструкции», которая на двадцать сантиметров превосходит мою. Несмотря на некоторую усталость, хорошо работал и по головушке, и по личику. 
 На основе собственного опыта я верю в то, что любой боец получит право на пропущенный удар, вершину психической подготовки, если приложит немного усилий! 
 Наша концепция пассивной защиты срабатывает и в ситуации, когда защищающийся боец эдак раза в полтора меньше и легче нападающего. 
 Пусть ваш вес составляет всего пятьдесят килограммов, но, во-первых, в том-то и универсальность атакующей стратегической инициативы, что запущенные вперед полцентнера в силу приплюсовывания кинетической энергии становятся на долю секунды полутора центнерами, и если вы обладаете достаточной техникой, то вполне может быть, что еще и ловко попадете. А во-вторых, пассивная защита, не отвлекая от атаки, позволит вам не заметить пары выбитых зубов и доделать-таки неприятного «слоника». 
 Мы действуем именно так. Кто знает нашего Сашу Павлова – ну, того самого, который «драться не умеет, но очень любит», – тот поймет, о чем спич. Не было ни одной драки, именно драки, я это подчеркиваю, в которой ему не разворотили бы фейс, но я не разу не видел, чтобы он проиграл. Кстати, вес его шестьдесят восемь килограммов. 
 Реально бьющему панчеру защита может и не пригодиться, но пускай она будет, ну вот хотя бы пассивная. Чаще всего она оказывается вынужденным тактическим выкрутасом, но вот решение уйти в пассив должно быть не вынужденным, а именно осознанным. 
 Подбородок опускаем на грудь и все удары ловим на лоб с широко открытыми от ярости глазами! В итоге каюк тем кулакам, и чем сильнее будет лупить вас супостат, тем этот самый каюк быстрее придет. 
 Я, будучи эксклюзивным дебилом, проверяю эту методу много лет, и мне она очень нравится, очень. Причем пассивная защита хороша именно в связи с активной. Дорога ложка к обеду, а вилка к ужину, вот и все. Есть время для пассива, есть и для адекватного активного ответа. 
 Если на вас напала бабушка с ножом в руках, вполне следует сломать этой бабушке ручку и ножик забрать. Опасно входить в положение таких личностей и с пониманием относиться к чужим маразмам! 
 Дети с кусками труб в руках в связи с реальной опасностью превращаются из милых баловников в «живые цели, появившиеся в секторе ведения огня». Вы принимаете решение, исходя из обстановки, и действуете в соответствии с поставленной задачей. 
 А вот оказаться в толпе пьяных молокососов – это то же самое, что в колготках лазать по елкам. 
 Либо мы снимаем колготы, либо не лазаем на елки! В противном случае мы сверкаем рваной задницей на радость нимфеткам. 
 Поверьте, я ведь и сам в банде шакалил, народу вполне бравого мы тогда порвали – жуть! Причем народец этот и сам мечтал о люлях: то рожи наши им не по вкусу, хотя сейчас и меня бы стошнило от таких физиономий, то матом не верещи, то одеты мы не в то. Понимать надо – это же Челябинск, семидесятые годы! Неравнодушный был народец и драчливый – не то что нынешний. Уличная шпана тогда являлась неотъемлемой частью биосферы грязных пригородов рабочей провинции. 
 Там, где реальный контакт, там и стресс, там и конфликт. Важнейший момент в прикладной психологии заключается вот в чем: чужие люди не имеют права прикасаться к вам. Я уже говорил об этом, с раннего детства подкорка запоминает позитивные прикосновения близких и негативные – посторонних. Еще раз уточню: если человек сознательно прикасается к вам против вашей воли – это насилие, он пытается вас унизить. За этим, скорее всего, последует дальнейшее развитие агрессии, следовательно, поползновения подобного рода надо пресекать в зачатке. 
 Мороз около тридцати, еду в поезде Челябинск– Питер, в вагоне жара жуткая, я в тайских трусах и па-фосной форменной майке, плюс цепи, перстни… Короче, только таблички на груди нет: «Не влезай, убьет», красавец-то я известный. И вот в Кирове выскакиваю я в таком виде на перрон, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Туземцы в восторге, у них морды все в инее, а тут дебил в пляжных тапках. 
 Не успел я толком вздохнуть, как ко мне подходит достаточно рослый бомж и что-то бормочет. Надо сказать, что я всегда подаю всем, кто просит, не задаваясь вопросом: пропьет или все же проест мои денежки благодарный получатель? Так вот, предупреждая его просьбу, я ему говорю: 
 – Нет у меня денег, дружок, видишь: я в трусах спортивных, без карманов… 
 Каково же было мое удивление, когда он вместо просьбы схватил меня за левую руку, что-то бормоча, и начал меня тянуть куда-то. Тапки – очень скользкая штука, а немытые руки пылкого аборигена – не самая аппетитная штука. Короче, я рванул руку в сторону большого пальца, и алкаш, поскользнувшись, упал в сугроб около опоры ЛЭП. 
 Встает он и говорит: 
 – Ну, чего ты так?! Я тебе хотел снега свеженького дать – ты же морж, да?! 
 Мелочь, а показательная. Поддайся какой другой человек этому напору, во-первых, в снегу бы искупался без всякого удовольствия, а то еще и цепь золотая приглянулась бы кому-нибудь. Никогда не забуду: в новостях показали, как двое бомжей «провели» от рынка мужичка с продуктами и зарезали его в проходном дворе. Они взяли сто пятьдесят семь рублей. 
 Для того чтобы не попасть в критическую ситуацию и правильно вести себя в местах скопления сограждан, стоит следовать целому ряду достаточно известных советов. 
 1. Ваш взгляд должен быть отсутствующим, слегка опущенным вниз. Смотреть следует в грудь подозрительного человека. Это дает самый обширный угол периферического зрения, не вызывая при этом ролевого противостояния, ничто так не вызывает агрессии, как «прицеливание взглядом». При встрече с наглым типом в узком переулочке не отводите сразу глаза в сторону, вне зависимости от его наглых ухмылок и поведения, взгляните в лицо и изучающе опустите взгляд до обуви. Потом уже можно «удовлетворенно» отвести взгляд, сделав лицо максимально бесстрастным. Скорее всего, этот тип подумает, что у него гульфик расстегнут, ботинки грязные или… Короче, раздумий на тему о том, почему вы так явно пренебрегли его вызывающим поведением, будет масса, что и требовалось. 
 2. Важен правильно подобранный гардероб, минимум либо максимум вызывающих деталей в зависимости от ваших целей и конструируемого типажа собственной личности. Если вы считаете, что вам проще выжить, будучи очкариком, – почему нет? Если вы инженер и член СПС, но вам проще выглядеть крутым парнем – как вам будет угодно. Один старый умный дядька как-то сказал: человек выглядит так, как сам себя представляет. Не могу не согласиться с этой мудрой формулировкой. 
 3. Наличие средств самообороны столь любовно освещено на этих многострадальных страницах, что не стану дублировать тему. 
 Вербальная сторона процесса тоже должна быть как следует продумана. 
 Сударыня, когда совсем нерусский человек кричит вам вслед: «Дэвушка, дэвушка», – это он не вам, это у него так соратницу по бизнесу зовут. Сударь, если подвыпивший люмпен окликает вас: «Слышь ты, козел», – это он не вас, это он козла какого-то зовет. 
 Не оборачивайтесь, не откликайтесь, не разговаривайте, но и не ускоряйтесь, не создавайте ситуацию «убегающей дичи». Советую также, взглянув на часы, резко поменять курс на девяносто градусов. Боковым зрением вы будете видеть происходящее и обоснуете собственный уход. «Ах, совсем забыл, у меня же дела». 
 Если вас схватили за руку в общественном месте, не допускайте никакой паники и не вырывайтесь, если только, конечно, вы не собираетесь с большим чувством поправить здоровье агрессору, что с удовольствием иной раз делаю я. Для снижения напряжения вполне достаточно, не вырывая руки, произнести ледяным тоном: «Фамилия?!» 
 Эта находка была случайной, но работает она удивительно четко, вот только после вопроса следует замолчать. Если гад вас не отпустит, что маловероятно, тогда следует орать и принимать прочие меры для освобождения, если отпустит, опять-таки взглянуть на часы и развернуться на девяносто градусов, но не бегом. 
 При этом обещание травматической ампутации половых органов злодея неразумно – никогда не обещайте и не начинайте того, что не сможете закончить. На женщин этот момент распространяется в той же мере, что и на мужчин. 
 Был реальный случай, когда один мой товарищ, у которого, кстати, четвертый дан WKF, решил приударить за дамой и достаточно навязчиво придержал ее за локоть. Дама разворачивается и начинает деланно подслеповато щуриться, затем как заголосит: 
 – Павлик, нашелся, Павлик! Сколько лет, как ты мог, Павлик! 
 Короче, донжуан покраснел, как знамя, и давай от нее тикать. Народ просто животами захворал от хохоту! 
 Правильное поведение в автобусе и подобном транспорте достигается за счет совершенно конкретных тактических решений. 
 Входить надо только в заднюю дверь, а не в среднюю и уж тем более не в первую. Во-первых, так принято, во-вторых, войдя, вы попадаете на заднюю площадку, то есть даже при не очень переполненном транспорте вас видит минимум пассажиров, так как они в силу объективных обстоятельств смотрят вперед. 
 Сидеть не стоит. Лично я сажусь крайне редко – срабатывает офицерская привычка, в форме сидеть неприлично как-то. Ага, сразу нахлынуло былое, и автор нежно потрогал мозоли от эполетов… 
 Ну, а если серьезно, то встать в случае чего будет затруднительно, а если потенциальных нападающих будет двое и оба достойного веса, то и крайне затруднительно. 
 Во время боевой подготовки я столкнулся со следующей формой задержания. Один из группы захвата «вяжет» объект, навалившись на него всем весом, но оставив для коллеги сектор поражения: затылок, шея, печень и т. д. Другой с максимальной быстротой и силой начинает «пробивать цель». Почувствовав, что пробили, ребята подхватывают задержанного и вынимают из транспорта. 
 Так вот, эта схема работает только при сидячей «цели», стоящего человека не так просто «вязать», у него всегда остается место для маневра, пусть и минимального. 
 Если все же вам пришлось сесть, тем более с дамой, пропустите ее к окну, пусть на ландшафт глазеет, а сами пристройтесь у прохода. 
 Сидеть следует слегка вполоборота, желание дамы пощебетать со спутником учитывать не стоит. Если устроиться таким образом, тогда сектор периферийного визуального контроля расширяется градусов на сорок пять, а то и на все девяносто. Вставать всегда легче грудью к проходу, а не флангом к противнику. Поднимаясь, можно взяться двумя руками за спинки своего и впереди стоящего кресла. 
 Сидеть следует в хвосте салона, глядя в затылки соратников по переезду, а не находясь под их микроскопами. Никогда, ни при каких условиях нельзя вязаться в чью-то частную драку, если, конечно, не бьют даму, старика или ребенка. Дело в том, что узость пространства и качка вполне реально могут свести весь ваш технический арсенал к действию головой и зубами, а этого маловато будет! 
 Имейте опору за спиной. В идеале в переполненном транспорте следует прижиматься спиной к стене вагона, это позволит вам стартануть с применением опоры в случае необходимости и сопротивляться давлению сограждан лишь с одной стороны. 
 Прижимаясь к стене спиной, вы видите весь «трамвайный социум», причем с максимальными углами визуального контроля. Зачем это нужно, понятно и без разъяснений. 
 Продвигаясь к двери, сначала запускайте вперед руку и лишь затем плечо, огибайте препятствия. 
 Можно провести такой тренинг. 
 Руководитель находится в голове вагона, обучаемый – в хвосте. Руководитель поднимает и опускает руку, засекая время, обучаемый должен добраться до него с минимальными затратами времени и матюков в свой адрес, продвижение должно быть «обтекающим» и обязательно проходить в одном темпе. Любой сбой чреват остановкой, то есть потерей кинетической энергии. 
 Крайне важна вербальная окраска передвижения. Хрестоматийным считается тезис: «Господа, осторожней, у меня ведро с краской», но это из области юмора, а вот заявление: «Держите карманника!» вполне позволит вам бежать по головам сочувствующих граждан. 
 Выяснение чего-либо у человека, сморкнувшегося вам на брюки, – это уже проигрыш. Какая теперь разница, блатной он или не блатной, да хоть в ухо заводной! Любое выяснение отношений и прослушивание арий этого козла, раненного в голову, – это уже насилие над вами. Вы же не покупали билеты на это зрелище и не давали разрешение на концерт в вашу честь. 
 Если человек извергает в пространство ключевые раздражители, слюна летит, изо рта пахнет, то пора дядю бить. А вот тут как раз и зарыт секрет, суть которого в том, что как только вы научитесь бить, то никакие мысли о выяснении степени крутизны и приблатненности объекта в вашу голову уже лезть не будут. К тому же по бандитским рецептам следует сперва сломать и опустить противника, а потом уж и выяснять, кем был опущенный… с должным уважением. 
 Я, как всем известно, весь покрыт «зарисовками и натюрмортами». В основе своей это точные копии гравюр, оригиналы которых созданы в период с VII по XVI век. Если спросите, зачем этот гуманоид такое с собой сделал, то отвечать не буду – это глубоко личное. 
 Ага, аж скупая слеза потекла по небритой щеке – нахлынуло былое… 
 Но от себя замечу, что тату – это, пожалуй, тоже элемент подготовки психики, последнее, что может добавить мужик в создание собственного «Я». Если дядя рисует на себе дракона, то, видимо, все остальное он уже знает и умеет. Более чем забавно видеть обезжиренного типа, ни дня не отдавшего физкультуре, со зверскими раскрасками на ребристой спине. Сразу понимаешь, что этот будет убивать долго и страшно, потому что быстро и качественно не сумеет, уставать начнет на секунде второй-пятой! А вообще, мне как человеку православному даже как-то неловко за этот тюнинг, но, как говорится, боишься – не делай, сделай – не бойся! 
 Каратэ для меня – это огромная часть жизни, всякие там карпы и самураи всегда попадают в контекст, вот только мама сильно ругается до сих пор. 
 Пока конкретный человек сам не осознает мотивы и критерии своей подготовки, он будет вынужден примерять «чужие трусы», каковыми являются все устоявшиеся стили и направления контактной подготовки. 
 Настоящее мастерство рождается только тогда, когда процесс из стереотипного и шаблонного начинает приобретать субъективные формы. Надо учесть, что объективная реальность, не зависящая от нашего сознания, будет весьма резво корректировать ход событий пинками и тумаками. 
 Все новички совершенно по-обезьяньи копируют тренера с единственной целью – ему понравиться, реальное повышение боевых возможностей тут и рядом не лежало. 
 Но начните дубасить новичка с первой секунды его пребывания в зале, и вот уже он вполне самостоятельно дерется. Пусть портки у парня мокрые от страха, но он совершенно не заморачивается трепетной нежностью в отношении тренера и легендарной истории стиля, не светится вселенской улыбкой любви ко всему живому и съестным припасам. 
 Да какая в попу разница – в попу разницы нет! – для хулигана, кого ему плющить – последователя внутренних изысканий или внешних проявлений, да и имена патриархов ему до того же места. 
 Так что деритесь чаще в зале и будете реже драться на улице. 
 А тренер, если он не откровенная бестолочь, и поправит и подскажет, а если и промолчит – не беда. Лучшее с перепугу проявится, а худшее будет моментально наказано. Ведь драка – это очень по-честному! Она ведется без всякого уважения к древним первоисточникам, конечно же шибко мудрым и весьма полезным. 
 Несомненное «за» всех времен и народов, неизменно голосуемое в пользу драки, в нашем случае заключается в том, что с первых секунд знакомства с неказистым первоисточником придурковатый ученик, извращенец хренов, понимает, что самое главное, чему ему предстоит научиться уже через пару секунд, – так это тому, как весело и с юмором нужно подыхать. После того как он, харкая зубами и писая кровью, научится сражаться, только что вовсе не умея этого, ему, может быть, что-нибудь покажут из нетленного… И тут как попрет, как попрет! 
 Но совсем уж плохо то, что вам уж точно не будут навязывать ну, скажем, «лоукик от Лысой Образины», и вам придется самому решать, что же именно для вас мармелад, а что уксус. А не спросите, так и не скажут даже здрасьте… Иди, мля, дерись, мля! 
 Кто меня видел, трогал и нюхал, тот согласится – как это нет! – что техническая база у нас есть. Как она подходит для всех и каждого – решать всем и каждому, но одно совершенно точно. Родилась эта база не посредством реализации устных восточных преданий и ЦУ, спущенных сверху, а вследствие вполне научной работы, проводимой, к счастью, не только мною. Так что все неприличные телодвижения, придуманные и применяемые нами, находятся в одной системной базе. Запоминаем: в одной системной базе! Именно поэтому мы лупим все, что лупят все, и еще то, что «наше», но наше слаще! 
 Въехать в рай можно только на боевом духе, потому что именно он возбуждает к жизни все те многообразные техники и прочие важные вещи, которые изучают наши ученики. Абстрагированное изучение техник вполне напоминает занятия латынью, есть такой мертвый язык, которым можно поразить девицу на первом свидании, но никак нельзя признаться ей в любви и уж тем более невозможно уговорить ее снять трусы. 
 Так и с боевой подготовкой. Прежде чем показать, как бить, нужно выяснить, отчего это вы вообще решили кого-то бить, резать или стрелять. Причем чем проще и естественнее будут мотивации, тем мощнее сигнал. Это я к тому, что материалы XXVIII съезда КПСС для поражения супостата не катят, а вот кулаком по харе будет в самый раз. 
 Так что противопоставление техники психике некорректно, все это есть абсолютно единая система, порой отчасти взаимозаменяемая, но не антагонистическая. 
 По поводу наших техник я всегда писал и еще раз напомню людям с провалами памяти, что придумать что-либо новое в боевой подготовке совершенно невозможно, хотя бы в силу того, что этим слишком долго и слишком усердно занимались слишком многие люди. Дело в другом – в систематизации и биомеханической адаптации возможных техник, что мы и делаем. 
 Вся беда нашего сегодняшнего цеха в том, что большинство моих коллег вполне беззаботно тренируют подопечных, основываясь на том как тренировали их, на личном опыте, на так называемом наитии, озарении, а если уж сказать совсем просто, по-японски, то на сатори. 
 Это я к тому, что не проще ли сначала заняться вполне диалектическим анализом, а затем уже синтезом? Именно так, выделив каждую часть тренировочного процесса, легче понять ее значение и самодостаточность для достижения поставленных целей. 
 Вы опять хотите пример? Вот он: стрельба. 
 – Что самое важное в стрельбе? 
 – Стабильность системы мушка-целик! 
 – А может, ровный спуск? 
 – Так точно – ровный спуск! 
 – А как насчет выносливости при выполнении упражнения, а? 
 – Так точно – выносливость при удержании и производстве спуска! 
 – Стоп-стоп, а как же алгоритм прицеливания, выбор района, переход с грубого на точное? 
 – Так точно – вот это и есть самое главное! 
 – Вот ты и попался! А как же быть с полувыдохом, ведь он при неправильном выполнении угробит и спуск, и удержание, и прицеливание, а? 
 – Так точно – полувыдох, конечно, полувыдох – это самое главное! 
 – Дурак вы, батенька! 
 – Так точно – конченый дебил! 
 Так что же самое важное в стрельбе? Дырка от пули такая простенькая, вот только у всех она появляется в разных местах, у кого-то в «яблочке», а у кого-то в «молоке», хотя, казалось бы, все просто. Взял пистолетик и нажал на спуск, ну как в кино. 
 
 Вот так и во всем остальном. Все важно. 
 Работа в «закрытом» пространстве – это, пожалуй, самая интересная часть прикладной подготовки. Лифт, салон автомобиля, темное парадное, защита от удавки – все это имеет свои жесткие тактические особенности и нуждается в предварительном тренинге. 
 Единственный способ понять, что же все-таки делать в той или иной обстановке, заключается в том, чтобы заранее конструировать ситуацию с максимальным приближением к реальной. 
 Вот, допустим, лифт – что может в нем произойти? 
 Вас догоняют, вы убегаете и запрыгиваете в лифт, злодей рвется за вами. Самый простой способ управиться с ним – это оглушить противника встречным ударом, одновременно выкидывая его из кабины. 
 Посоветую так называемый штурмовой удар, бьется он двумя руками в голову, не целясь, в том-то и прелесть. Руки должны быть плотно прижаты к корпусу, во-первых, чтобы не выдавать своих намерений, а во-вторых, удар получается жестче, если локти не растопыривать. Я называю эту технику «удары из кармана». 
 К вам в кабину неожиданно заходит подозрительный попутчик, вы поворачиваетесь к нему лицом и едете на последний этаж. Самое главное – не оказаться спиной к незнакомцу. Если он не выходит и настаивает на том, что должны выйти вы, выходите – почему нет, но лицом к нему, и вполоборота идите на свой этаж, как бы по-идиотски это ни выглядело. 
 И не бойтесь оскорбить человека явным недоверием. Негативные люди очень заметны – не перепутаете, не волнуйтесь. 
 Если этот тип преградил вам выход из кабины, советую легонечко и непринужденно придержать его руки сверху, с захватом одежды рвануть его на себя и уделать головой в лицо. Рассчитывайте на один раз, то есть бить надо со всей дури. За себя не бойтесь, удар головой, как правило, всегда последний. 
 Салон автомобиля – тоже опасное место, на вас могут наставить оружие или накинуть удавку. 
 Сначала об оружии. Допустим, вы за рулем, а злодей сидит рядом. Большинство людей правши, значит, агрессор сидеть будет вполоборота. Хрестоматийно вдавите газ в пол, затем тормоз. Правой рукой отведите ствол от себя, и тут же должен последовать укус за лицо вражины. Надо не просто укусить, а вырвать клок кожи, лучше с мясом. При условии качественного укуса мыслей о вашем убийстве ни у кого уже не возникнет. Один мой знакомец столь качественно вырвал зубами мужику кусок его тела, что тот сел на задницу и нагадил под себя. 
 Удавка – штука страшная. Никогда не позволяйте даже подросткам и женщинам сидеть у вас за спиной. Для защиты от удавки используем следующий алгоритм. 
 Надо повернуть голову и акцентировать давление удавки на одну из двух ключично-сосцевидных мышц. Это ослабляет давление на вторую сонную артерию. 
 Не суйте руки под удавку, это только усиливает давление, а хватайте левой рукой правый рукав противника и тяните на себя, в это время вытаскивайте ноги из-под руля – не надо кукситься, сам знаю, что это трудно! – и начинайте перебирать ими по дверце, стеклу, крыше. В конечном итоге вы делаете кувырок через спину и садитесь между сиденьями сзади, влюбленно глядя в глаза охреневшего неудачника. 
 Даже я со своей стокилограммовой комплекцией выбираюсь таким образом с переднего сиденья, причем все надо успеть сделать секунд за десять, иначе хана, можно «уплыть». При съемках своего второго фильма я продержался тридцать секунд в петле, которую затягивали, держась за концы, два спецназовца, я их тащил за собой, чуть не сломал гортань, порвал шею и плохо говорил пару недель, но смог… И вы сможете или сдохнете, такая вот незадача. 
 Для тренинга действий в любой стесненной обстановке подойдет спарринг с поставленным в угол противником. Он должен выйти, делая что хочет, а вы, делая что хотите, должны его в этом углу оставить, в идеале в бессознательном состоянии. 
 На всех курсах, семинарах и мастер-классах мы проделываем подобные штуки. Кровь, правда, льется, но удивительная вещь: как только гражданин, даже весьма субтильный, понимает, что его сейчас будут «мочить» в углу, то обостренная клаустрофобия выталкивает его из закутка с такой силой, что и крепкие ребята теряются. 
 И вот еще одна абсолютная истина. Не пытайтесь бороться при ограниченном пространстве, используйте только ударный арсенал, бейте коротко и мощно, пускайте в ход голову, локти и, конечно, зубы! 
 Вот такие коротенькие советы. Что вас еще интересует? 
 Когда я начинаю работать с людьми, то, естественно, не знаю, кто стоит у меня в строю, да мне и не особо интересно это знать. Но как я был однажды обрадован, когда на второй день занятий из строя сбежал здоровенный бугай явно спортивной наружности и тихо сел в зале, а разорванный в лохмотья «инженерик» продолжал мучить себя, шатаясь на «деревянных» ножках. 
 Самое главная победа наших методик проявляется именно тогда, когда слушатель самостоятельно принимает БЕЗУМНОЕ решение снова вернуться в зал, точно зная, что его там будут калечить такие же безумные и разорванные люди. Парень держал на голове макивару, по ней головой и локтями били по очереди все участники. Он падал наповал три раза, я бил его ногами и орал матом, и он вставал. Только так можно объяснить человеку, что лежать и сдаваться куда страшнее, чем жить и бороться. 
 В не столь далеком прошлом, году этак в 1978-м, один из моих знакомых с красивым прозвищем Лом и соответствующей внешностью получил пять лет за превышение мер самообороны. Это произошло после того, как его, девятнадцатилетнего, но крупного мальчика порезал мужчина с уголовным прошлым, причем не просто порезал, а развалил по диагонали живот. 
 Лом, надо сказать, был не самый робкий карапуз, он зажал внутренности левой рукой, они в итоге почти не вывалились, а правой загнал в грудь обидчику ручку-гвоздь (помните, были такие – длиной примерно сантиметров двадцать). Мужчина возьми да и помри: истек кровью из пробитой артерии, а его друзья показали, что инициатором конфликта был Лом, который для начала пытался избить уголовничка. Не стоит забывать, какими были эти семидесятые годы, в итоге парень получил пять лет. 
 Вспоминая подобные случаи, я всегда пытаюсь дать им субъективную оценку, прикинуть, как поступил бы я… Нет, инициировать мордобой я уж точно не стал бы, а вот насчет «гвоздя»… В аналогичной ситуации, конечно, воткнул бы, по крайней мере очень бы постарался. 
 Люди частенько осуждают себе подобных, это очень захватывающий и приятный процесс. Я так полагаю, судья чувствует себя почти божеством, надо же, взял и этак вот запросто, в легкой французской манере решил судьбу человека. 
 Не судите, да не судимы будете. 
 Самый страшный и потому важнейший суд – это суд собственной совести, подкрепленный в идеале религиозностью и воспитанием. Если совесть подсказывает, что другого выхода тебе не оставили, то не смей распускать сопли, спасай жизнь, данную тебе Богом, до последнего вздоха. 
 Одно обстоятельство меня давно удивляет. Мы тренируемся в танто дзюцу, лупим друг друга заточенными деревянными танто, и чем дольше тренируемся, тем меньше травм. Даже не могу понять, в чем тут дело. Кровь, конечно, течет, шьемся часто, но еще лет десять тому назад я был совершенно уверен, что мы рано или поздно должны поубивать друг друга этими колышками, а вот живы и почти здоровы, хотя лупим даже не просто в полный контакт, а со всей пролетарской беспощадностью. 
 Японцы говорят, что стремление к смерти – это единственный способ ее избежать. В молодости я дрался чаще, чем менял носки. Видимо, оттого, что делал это любительски, теперь силовой конфликт для меня – это событие. И самое удивительное состоит в том, что чем сильнее и беспощаднее я к себе отношусь, тем больше это чувствуют потенциальные противники. Человек очень тонко устроенное животное. 
 Если вы не готовы сражаться «до конца» – что это в точности означает, я до сих пор не знаю, – то ваша возможная сдача, то есть, извините, трусость, будет замечена сразу и кем угодно. Она так же явственно исходит от вас, как аромат от жареной курицы. Каждая сволочь будет пытаться попробовать вас на вкус, поэтому отбросьте сомнения и будьте готовы драться и победить. Учитесь этому. 
 Кстати, я совершенно уверен в том, что все самое интересное в боевой подготовке делается сегодня именно в России, и, как это ни странно, именно по причине общей запущенности дел. В этой стране довольно давно перестали объяснять что бы то ни было как положено, но не перестали спрашивать за результаты, вот и находят самородки-инструкторы что-то оригинальное, крайне интересное, да еще и находящееся в прямой связи с советской, лучшей в мире методической базой. 
 Кто на сегодня в авангарде подготовки спецподразделений?! Это Северная Корея, Вьетнам, Россия. 
 Вы спросите, с чего я это взял? Ну, во-первых, есть у меня кое-какие материалы с грифом «для служебного пользования», в которых изложены требования, предъявляемые к спецам в разных странах, во-вторых, абсолютно известны методы психической подготовки практически всех спецподразделений мира. Ну и основное заключается в том, что в этих странах не по книжкам учили, чего, куда и зачем. 
 Израильский «Моссад», так много и заслуженно хвалимый, скорее является одной из самых мощных разведывательных структур планеты, чем самой легендарной диверсионной организацией, а вот болгары и восточные немцы действительно демонстрировали высший пилотаж. И все это плоть от плоти советских наработок. 
 Я безобиден, как маргарин, ни вреда от меня, ни пользы. Так что на оценку всяческих новейших средств массового поражения не претендую, но со знанием дела могу сказать следующее. Те новации, которые разработаны у нас только за последние годы для применения в диверсионной и контртеррористической – еле выговорил! – деятельности, достойны всякого внимания. 
 Какие-то высокотехнологичные вещи мы сейчас точно упускаем, да и «мозги» текут потоком за рубежи нашей своеобразной Родины. Но выбора нет, и всякие Кочергины и иже с ними остаются в родных пенатах, кто в силу своей маркетинговой бездарности, кто от испуга перед забугорьем, а кто просто потому, что достаточно пожил в разных закутках этой планеты и понял, что лучше впроголодь, но дома. Здесь с тобой хотя бы поллитру, но выпьют, пусть даже и совсем незнакомые люди, причем они тут же заведут волынку про уважение и, что отрадно, на помятом, но все равно чистом, родном русском языке. 
 Опять меня куда-то занесло, но ведь предупреждал, что не стоит стрелять в нашего тапера. Он играет как умеет. 
 Вернемся к психике и физике, которые иногда бывают слегка подпорчены и требуют восстановления. Есть крайне доступный способ «ремонта», требующий, однако, некоторой предварительной практики. 
 Медленно вдыхаем носом воздух, причем используем только диафрагму, не задействуя грудь и плечи. При этом представляем, как в тело под влиянием вдоха вкручивается серебристая жидкость, напоминающая ртуть, и мчится через легкие к поврежденному участку. Доходя до травмы или воспаления, она вырывается наружу, вынося с собой всю «грязь», и становится при этом черной. Разлетаясь веером в стороны, она просачивается в землю, уходя навсегда. Для достижения положительного результата достаточно трех-пяти повторений этого упражнения с глубоким циклом выдоха. 
 Еще раз повторю: нужна предварительная тренировка, только яркое представление обо всех процессах, происходящих в организме, поможет добиться резкого улучшения. 
 Да, если в результате критических нагрузок вы чувствуете угнетенное состояние, попросите помассировать вам «депрессивные» точки, находящиеся слева от позвоночника, почти под лопаткой. Если найти там гипертонус мышцы, попросту говоря, мышечный валик, жгут, шишку, то достаточно надавить на него пальцем и подержать до прекращения болевых ощущений. Настроение и самочувствие сразу улучшатся. 
 Потеря ориентации и головокружение снимаются, если надавить ногтем на «торец» среднего пальца левой руки, если сила давления и точка приложения будут выбраны верно, то вы почувствуете, как по пальцу и вверх по руке побежал «электрический ток». Как только он ослабнет и затухнет, самочувствие значительно улучшится. 
 Будьте здоровы и пореже обращайтесь к докторам. Хорошие они ребята, но слишком уж досконально знают болезни, вот им и мерещится всякая гадость. 
 В таком тонком деле, как реальный силовой конфликт, ничего нельзя говорить в категорической форме. Когда мы обсуждаем болевые точки, то должны жестко конкретизировать тактическую задачу и обстановку. Болевые точки на ком, болевые точки для чего… 
 Скажем так, если я решу воздействовать на упившегося молокососа весом до семидесяти килограммов и возрастом до семнадцати лет, то, скорее всего, все его тело в моих незамысловатых руках быстренько превратится в одну глобальную болевую точку. А вот если допустить, что мы вдруг разодрались – мало ли чего бывает – с Григорием Веричевым, заслуженным мастером спорта по дзюдо в тяжелом весе, то мне, исходя все-таки из дружеских отношений и габаритов «противника», придется искать какие-то оригинальные решения. И далеко не факт, что я их найду. 
 Короче говоря, гарантированными зонами болевого отвлечения внимания противника являются глаза и пах. Практически любое успешное техническое действие, направленное на эти зоны, будет результативным. 
 Крайне интересен удар в шею. Замечательно то, что не важно, в какую именно ее часть он наносится, важно, чтобы удар имел перпендикулярную траекторию по отношению к месту приложения вектора силы. В результате противник получает гарантированный спазм и зачастую теряет сознание. 
 Все остальные точки, наверное, тоже кем-то востребованы, я же очень люблю повторять, что моя любимая болевая точка – это спина. Если хорошенько ударить по ней кувалдой, то сей прием гарантирует стопроцентный летальный эффект. 
 Не дуйте губы, я человек военный, поэтому и примеры привожу такие. А вообще это я к тому говорю, что не надо искать на улице фантастических решений. Бей кулаком, как кувалдой, и ничего не бойся, вот такой простенький рецептик. Хотя данный совет чересчур радикален и не учитывает последних достижений техники. 
 В моей практике все конфликты проходили на критическом расстоянии, то есть в силовой борьбе, вот почему я всегда советую в безвыходной ситуации использовать нож или топор и попадаю под град небезосновательной критики. Но давайте подумаем, что такое агрессия как таковая? Это просто ситуация, когда кто-то пытается трогать вас руками без вашего разрешения. 
 Зачем нужны нож или топор? Чтобы порезать или отрубить все, что к вам тянется. Простенько и со вкусом. 
 Да, и не пользуйтесь газовым и электрошоковым оружием, да и вообще чем бы то ни было, что не проверили в реальных учебно-тренировочных условиях. 
 Для нашего мировоззрения, наших этнических и культурных корней как нельзя более подходит именно принцип «Как взял, как дал и наповал!». При всей значимости разногласий, являющихся следствием разницы в религиозных и вытекающих из них морально-этических и мировоззренческих принципах, не стоит забывать, что изучение практики боя – это всего лишь одна из сторон повседневной жизни, причем, как бы ни старались меня переубедить адепты «великих стилей буси-до», не самая важная. 
 Гораздо важнее забота о пропитании и о благополучии своей семьи, это истинное предназначение мужчины. Боевой потенциал конкретного человека – это скорее требование времени, политической или военной ситуации либо элемент самоутверждения. Все это носит внешний, социальный характер, а кушать хочется, как известно, при любом режиме, вне зависимости от принадлежности к самым крутым и правильным школам и стилям, как бы субъект ни обожал портрет отца-основателя, висящий в красном углу вместо иконы. 
 Вспомните про праздник цветения сакуры, когда ее бело-розовые цветки вспыхивают на черных ветках, еще лишенных листьев, – вот она, скоротечность жизни, ее сиюминутная правда. Правда, красиво? 
 А теперь вспомним про Илью Муромца, который тридцать лет и три года на печи лежал, а потом встал и всех отдубасил. 
 Так что вашему сердцу милее?… И важно ли это? И куда вообще меня занесло? Скажете, ты, мол, Андрей Николаевич, вообще психопат? 
 В определенной степени да, а еще я счастливый обладатель свистка в голове, со мной иной раз происходят забавные вещи, впрочем, никак не связанные с аурами, космосом и прочим нафталином. 
 Если хотите, расскажу случай из этой оперы. 
 Первый раз я увидел, как «не режет нож», году этак в восемьдесят восьмом или восемьдесят девятом. Показал мне такое чудо совершенно безумный кореец… в Германии, где он служил вместе со мной. 
 Потом я увидел документальные съемки, зафиксировавшие, как шаман протыкает себя железным «шампуром». 
 «Ага, – подумал я. – Значит, в состоянии некоторой истерии с организмом происходит что-то такое, что позволяет ему избегать летальных увечий». Взял я нож и… развалил себе предплечье. Сидел, смотрел на кровь и думал, где я ошибся, потом глянул на нож. Он, падла, был чудо как хорош, неразборный «золлинген», страшный, как моя жизнь… 
 «Ах, ты мразевка, – подумал я. – Пугать меня надумал!…» 
 Взял я его в руки, долго смотрел на клинок и представлял, как он тает от прикосновения к моей коже, а сам я весь чугунный и неживой, что ли. 
 Короче, воткнул я ножичек в грудь и потащил его, орал при этом так, что соседи-офицеры примчались. Я сижу, глаза чуть не провалились в череп, морда белая, а от ножа всего-то царапина на груди осталась. Надо же, получилось при дубовой голове и без всяких там секретных техник. 
 Да, один из очевидцев позавидовал и решил превзойти, но располосовал себя, как заправский патологоанатом, так что запрещать сей эксперимент не берусь, но категорически не советую. 
 Сам-то я не режусь, потому что нож запугаю до падучей, но это вовсе не означает, что меня не проткнет как-нибудь вилкой простой прохожий гражданин! 
 Ладно, шизофрении пока довольно, вернемся к защите, нападению, оружию и нервишкам, ведущим себя при этом весьма своеобразно. 
 Я говорил уже, что купленный в магазине пистолет вам не нужен? Если нет, то вот и сказал. Дело в том, что пистолет этот можно носить, но из него нельзя стрелять. Право на ношение оружия не подразумевает права на производство выстрела. 
 Вас, сердешного, посадят при любом раскладе, припаяв еще и отягощающие обстоятельства. Нет, вы остались живы, а обидчик всего лишь ранен, но какой смысл пороть ребенка бензопилой, когда это вполне можно сделать старым дембельским ремнем?! 
 Пример номер раз. 
 Один мой знакомый попал как-то в маленькое ДТП. Из нерасторопной тачки выскочил расторопный дед и, как в замедленной съемке, начал вынимать из внутреннего кармана пистолет. 
 Знакомец мой, не на шутку вспылив, делает два шага к цели, а на третий бьет ветерану труда в крепкую большевистскую голову кулаком. Голова падает совместно с телом, тело пинается пару минут. После забитого гола производится обыск на месте происшествия, пистолет оказывается газовым! 
 Но с каким явным энтузиазмом престарелый придурок, вместо того чтобы верещать и махать знаком аварийной остановки, стал трогать себя за «самое важное»?! Вы что, сомневаетесь, что он уже оправдал любые ответные действия! А пальни в него мой знакомец и завали, так и топтал бы зону, пока сам бы там не помер. 
 Пример номер два. 
 Вечером, в районе 22.00 маршрутное такси номер 70 переезжало пешеходный переход, по которому не спеша брел пролетариат, не обращающий никакого внимания на красный сигнал светофора. Шофер, тоже явный люмпен, зычно рявкнул: «Доколе, мля!» и тут же получил в лицо бутылкой от «инженера с приятной сединой на груди и спине». Оскорбленный в лучших чувствах пешеход без лишних размышлений запустил недопитую «Охоту» в боковое стекло. Судя по тому, что пиво было не выпито, бомбист был настроен крайне решительно. 
 Водителю изрезало лицо, особенно веки, кровь текла очень резво, я осмотрел рану и, признав ее поверхностной, потерял к ней всякий интерес. 
 Бутылка еще и саданула по фигуре девице, сидящей рядом, та, заверещав, испортила мне настроение, потому что явно сфальшивила в последнем такте. 
 Метатель пива, наверное, отличный семьянин, член месткома и последователь Ампилова, был пойман и с чувством побит ногами соратниками шофера и бойфрендом фальшивящей девицы. Им что же – еще и палить в него надо было?! А ведь могли бы по горячке, имей из чего пальнуть. 
 Риторический вопрос: вы что, всерьез считаете, что пистоли будут покупать только чекисты с замороженной по заданию разведцентра головой?… 
 Все наши споры про оружие вовсе не есть досужие рассусоливания интеллигентов в состоянии климакса. 
 Вы хотите знать, что будет происходить в этой стране после разрешения свободной продажи оружия? Вы правда хотите ответа? 
 Вы бывали в Чечне?… Ах, это грубо! Ладно, вы бывали в Махачкале, в Тбилиси?… Так как там спорят горячие парни?! 
 Можно не отвечать, если не видели. 
 Так вот, напомню одну незамысловатую истину. Как ни стараются некоторые политики засунуть нас… в Европу, мы все равно остаемся чистой воды Византией, а то и еще хуже, вполне дикой Азией, остро нуждающейся в хане, царе или на худой конец в генсеке-кормильце. Единственный способ наведения глобального порядка в этой стране – это не раздача стволов в качестве сдачи при покупке хлебушка, это реформа и реанимация государства как системы управления и защиты собственного народа. Да, я совершенно уверен в том, что никто никогда не протянет мне руку, если жизнь моя повиснет над помойной ямой, да, я призываю иметь оружие в кармане. Но зачем стрелять из «Шилки» по уткам? Боюсь, пообедать в таком случае придется только перьями. 
 Как, неужели вы не знаете, что такое «Шилка»?! Тогда я растолкую, что это не только река, но еще и такая четырехствольная фиговина, предназначенная для стрельбы как по воздушным, так и по наземным целям. Лупит она с такой силой, что землю потом пахать уже не надо, она и так пушистая. 
 Я все время говорил, что драться надо больше, а теперь вот возьму и отыграю назад. Драка драке рознь, надо же думать, с кем и зачем именно вы сцепились. 
 Есть в Ирландии, у пивных пабов, красивый обычай. Когда на улице дерутся люди, проходящий мимо рыжий детина спрашивает: «Это частная драка или можно присоединиться?» 
 Допустим, это драка фанатов. А вы фанат? Тогда это не ваша драка, и она не должна вас волновать! 
 Включаю гипноз. Смотрим в глаза и запоминаем!… Это не ваша драка, не ваша! На раз, два, три просыпаемся. 
 Я никого и никогда не призывал драться только ради того, чтобы драться. Особенно это касается профессионалов, которым следует помнить о принятой этике поведения в отношении доверяющих тебе людей. 
 Реально подготовленный человек сражается не потому, что он хочет сражаться, а потому, что не может поступить по-другому. 
 Я хотел бы заострить внимание именно на поведении учителя. У меня есть знакомый тренер, имени которого я не называю, думаю, сейчас поймете, почему именно. Так вот, он много лет посвятил тхэквондо и, как человек ищущий, постепенно перебрался в тайский бокс, но уже в роли преподавателя, причем не самого плохого. Учитывая его опыт в постановке ног, ему цены не было. 
 Ребята потянулись, даже клуб свой создали, последовали первые победы юниоров, первые заметные успехи. И вдруг этот далеко не юный тренер заявляется на какие-то второстепенные соревнования по тайскому боксу, да еще в абсолютку при весе в семьдесят пять килограммов. Естественно, он угодил в нокаут во втором раунде от соперника весом за центнер. 
 Все должно быть вовремя, испытывать себя нужно в юности, когда единственная ответственность – это собственная совесть, а уж если приспичило подраться, так записывайся в добровольную народную дружину и гоняй шпану. Весь клуб стоял вокруг ринга и смотрел, как их бездыханного тренера выносят с ринга. Ну, всякое бывает, на то он и спорт, чтобы кто-то выиграл, и случайности тут тоже возможны, и все такое… Короче ребята поняли и продолжали тренироваться. Но ровно через полгода наш герой опять выставляется на первенство какого-то ЖЭКа и… благополучно падает в первом раунде. В результате клуб исчез, ребята разбрелись, многие просто на улицу, некоторые ушли к другим тренерам. Для битв «пенсионеров», которым уже за тридцать, существуют чемпионаты ветеранов и т. д. Во всяком случае, перед тем как принять решение о выступлении, следует спросить совета у человека, которому доверяешь. 
 Некоторое время назад я загорелся желанием выступить в том же тайском боксе в тяжелом весе. Надо сказать, что, тренируясь шесть раз в неделю, я нахожусь в достаточной форме, да и очень хотелось проверить в спортивной обстановке находки последнего времени. Я спросил у своего первого тренера, обладателя шестого дана Николая Шеменьова: 
 – А может, выступить? 
 – Ты абсолютно уверен, что победишь? – спросил он меня. 
 Если у тебя есть хоть один процент сомнения в победе, то ты не имеешь права на схватку. Это в молодости все впереди, а проиграв в зрелом возрасте, ты можешь до конца, своих дней материть себя за совершенную глупость, причем без возможности реабилитации. 
 Учитель – это тяжелая ноша, потерять доверие учеников можно запросто, пара пустяков, и тогда коту под хвост славная боевая юность, бессонные ночи, проведенные в разработках новых методик, да и отдать весь свой опыт будет уже некому, потому что потеряна будет обыкновенная вера в учителя. 
 Но что же делать, если вызывают на бой? Соглашаться, конечно, но никаких зрителей, чтобы не превращать схватку, возможно последнюю, бой в шоу с избиением младенца. По мне уж лучше сдохнуть в бою, но только не позор. 
 Как-то раз приходит ко мне милый здоровенный парень и говорит: 
 – Я хожу по залам и спаррингую с мастерами. Хотел бы побиться и с вами. 
 – Очень хорошо, – говорю я ему. – Но те правила, по которым бьюсь я, невозможно реализовать в зале ввиду их полного отсутствия. Договариваться я с тобой тоже ни о чем не буду, ты просто встретишь меня однажды после работы и постараешься порвать, как Тузик варежку, а я очень постараюсь перегрызть тебе горло. Так что до встречи. Живу я там-то и там-то, заканчиваю работать в десять вечера. Самое время для дружеского общения, потому как зима, темно уже. 
 Он больше не пришел. А я даже не стал чувствовать себя более напряженно, чем обычно, потому что всегда чувствую себя именно так, как научила меня жизнь, уж извините за пафос. 
 В Японии говорят, что мастерам лучше не встречаться. 
 Неоднократно упомянутый мною Миямото Мусаси шел по дороге и вдруг увидел самурая, идущего навстречу. По манере держаться и по оружию он понял, что это один из известных мастеров севера. Они медленно прошли мимо, затем развернулись, и незнакомец спросил: 
 – Вы не Миямото Мусаси, о котором я слышал много достойного? 
 – Да, это я, – ответил Мусаси. 
 Они поклонились и пошли каждый своей дорогой. 
 Чтобы мастеру понять мастера, совсем не обязательно отрубать ему голову. Более того, есть правило, что мастер, занятый преподаванием, официально уже не спаррингует. Все мной сказанное я адресую тренерам, сенсеям, преподавателям. Ощущайте моральную и этическую ответственность перед учениками, безоговорочно доверяющими вам. 
 Нет, я никого не поучаю, все сказанное выше – всего лишь мое мнение, которым я рискнул поделиться с вами, уважаемые коллеги. 
 Давайте опять о подготовке психики. 
 Среди проводимых мною в нашем Центре тренингов пограничных состояний есть один весьма забавный. Суть его вот в чем. 
 Беру я мальчика лет тридцати, уверяющего меня в том, что он вообще ни разу в жизни не дрался, этому мешали морально-этические, физические или нравственные угрызения, и просто приказываю ему бить себя коленями. Технически удар достаточно прост и тяжел, карапуз доволен: все получается, да еще и мазохист лысый дает себя пинать как грушу, чем не жизнь. Попинал он этак вот меня, потом еще попинал, а тут я ему и говорю: «Вот что, дружок, бей меня так, чтобы ребра сыпались, чтобы зубами харкал, чтобы лоб треснул. Бей мощно и быстро, как только я замечу, что ты перестал меня бить, начну бить я! Ну и, само собой, если ты сумеешь меня забить, то вероятность контратаки приближается к нулю! 
 Тренированного человека хватает максимум на пять минут ударов с криком и проносом через грудину. Я летаю, как мячик, потом, бывает, ночи не сплю, все отбито, но вскоре мой дядя начинает себя жалеть. Устал, сердешный, рученьки повисли, ноженьки не ходят, да уже и не бьют! 
 Вот тут-то лысый вдруг оживает и, отплевываясь кровью, начинает как ни в чем не бывало «убивать» усталого и «сдувающегося» дядю. Забиваю я его с максимально возможной жестокостью, все трещит и рвется, нокаут – это то самое малое, что я жду от процесса. 
 Когда парень падает с безумными от страха и боли глазами и хватает ртом воздух, он узнаёт, что такое смерть. В этот раз он выжил не потому, что очень этого хотел, не потому, что это являлось логическим завершением процесса, а потому, что я так решил. 
 Если после данной экзекуции еще когда-либо реально встанет вопрос о его безопасности, то он от страха за свою жизнь, осознанного и совершенно объективного, разорвет противника в клочья, причем биться будет до конца, пока глаза видят, а пальцы шевелятся. Он знает, что жизнь – это борьба, а смерть – это опущенные руки! 
 Что, дорогие, страшно? А то!… Мы еще и не такое вытворяем. Не ходите, дети, в Африку гулять. 
 Что-то меня сегодня на юмор развернуло. Несколько своеобразный, конечно, но вы уж не обессудьте. Как умею, так и пою. 
 Все практикуемые ныне и известные мне стили и направления боевых искусств созданы для реализации амбиций их создателей и последователей, даже если эти последователи живут на пару сотен лет позже создателей. Желание победить – основная стратегическая доктрина, аксиома всех известных мне боевых систем. О культурно-оздоровительном наследии боевых искусств чаще всего не говорится ни слова! 
 Для достижения победы адептам внушают, что данный стиль есть лучшее из возможного, древнейшее и чистейшее из всего, что только на планете имеется, основатель его – сверхчеловек, а они – счастливчики, лучшие из лучших. Любой бой для них есть прежде всего возможность доказать всему миру, что их выбор был правильным, а школа является величайшей. 
 Хорошо ли это? 
 А что, собственно, плохого в этом может быть, если устремления бойцов подтверждаются результатами их выступлений. Весь спорт построен на амбиции спортсмена, если он, этот вот спортсмен, не хочет быть первым, то он, видимо, не спортсмен, а всего лишь физкультурник. Но есть одна незадача, заключается она в следующем. Глупец тот, кто считает себя величайшим, потому рано или поздно придет кто-то более сильный. 
 Нет ничего страшнее Майка Тайсона, упавшего в первый раз. 
 А мы, полудурки, занимающиеся кои но такинобо-ри рю, не стремимся выиграть, единственная победа, которая нас интересует, так это победа над самим собой! Если для победы в каком-то раскрученном и престижном стиле нужна особая техника и тактика, то мы вполне можем обойтись особым отношением к себе, даже если драться придется без рук, без ног. 
 Я уже не раз писал, что, оглядываясь на свои проигрыши, четко понял, что всего лишь был недостаточно безжалостен по отношению к себе! 
 Персона основателя никоим образом не отсвечивает на процесс постижения Пути, а истоки стиля интересны только техническому директору, то есть вашему покорному слуге. Мы не нагоняем мистики в то, что делаем. С какой стати превращать драку в священнодействие? В бою мы верим лишь в то, что не имеем права проиграть, отвечая при этом не перед каким то абстрактным учителем, а перед совершенно осязаемым самим собой. Согласитесь, это не одно и то же. 
 Когда Игорь Ушаков (60 кг) выходил биться с Женькой Бакланом (100—110 кг), он и не мог выиграть, так как наши правила не дают возможности для уловок, драка будет дракой! Но он не проиграл, потому что визжал, как задыхающийся в петле хорек, будучи пойманным на удушающем приеме локтем в горло, запрещенном всеми федерациями, и не стучал по татами ладонью, «салютуя о сдаче». 
 Что может быть проще, чем не сдаться, не испугаться, не убежать от опасности, а встретить ее улыбкой и весело сдохнуть! Порой погибнуть бывает честнее, чем жить предателем, трусом или негодяем. Все это мэцкей, но не мэцкей победителя, тотально идущего за своей победой, а мэцкей карпа, прыгающего в водопад, в исступлении борющегося за продолжение своего рода и умирающего непобежденным в этой борьбе, пусть даже и не достигнув своей цели. 
 Меня поразил тот факт, что водопады на пути нерестящихся рыб есть не только злая шутка природы, но и инструмент естественного отбора. До заветного места доплывают сильнейшие рыбы, но они не победители, они всего лишь нерестящиеся рыбы. Карп погибающий, но не сдающийся в борьбе с непобедимым водопадом, – это символ доблести самурая, это символ нашей школы. 
 Я горд, что жизнь подарила мне возможность прикоснуться ко всему этому. 
 Есть такой Астахан Рыбаков, это боец муай тай из Казахстана. На одном из чемпионатов мира по «боям без правил» его утащил в партер более крупный греко-рим, сел сверху и начал планомерно пробивать голову. Астахан лежал и вполне спокойно наблюдал за всем этим, слегка подставив руки. Греко-рим бил, бил, бил… затем встал и сказал: «Все, я больше не могу, я сдаюсь». Вот это и есть победа по канонам кои но такинобори рю. 
 Один наш парень, стоя на кулаке, буквально агонизировал, он упирался в землю даже не стопами, а большими пальцами ног и трясущейся согнутой ручонкой. Он верещал, а я орал и матерился на него, потому что в этот момент самым унизительным для него было бы то самое пресловутое сочувствие. 
 Вот уж хрен! 
 Мало вам испытаний и страданий, так вот вам Ко-чергин в оригинальной упаковке, – узнайте, кто вы есть на самом деле, и вы уже никогда этого не забудете. Выиграть сложно, а проиграть невозможно, можно просто погибнуть, борясь за то, во что веришь. 
 Я уже упоминал о том, что на каждом семинаре предупреждаю всех, что вовсе не обязательно все это терпеть, можно встать и уйти или подойти и набить лицо этому лысому дяде. Люди приходят ко мне за знаниями, и я им их гарантированно даю, а сюсюкаться с ними у меня ни времени, ни желания нет. Зато и у них пока нет желания проверять степень моей решительности. 
 Как мне кажется, мой авторитет тренера держится не на эфемерном уважении и почтении, а на том, что я учу вещам, которые умею делать лучше, чем те, кто ко мне пришел, и у меня нет никаких сдерживающих факторов в пресечении неподчинения, нежелания или непонимания. Вот по этой причине так высок КПД нашей подготовки, имеющей совершенно определенные армейские корни. Меня не надо любить, уважать или безоговорочно слушаться, я не девочка и не идолопо-добный патриарх с Востока. Если сдуру человек пришел ко мне в зал, я заставлю его научиться тому, о чем он сдуру спросил. Единственный способ ничему не научиться у меня – это позорно сбежать. 
 Я бы уточнил, что если в личности учителя кроме грубости, жестокости и собственной мифологизации ничего более нет, то он покажет вам не Путь, а тропинку, да и то далеко не всегда. 
 Я по сию пору горд тем, что все, что я предлагаю выполнить другим людям, сам делаю лучше них. Если я решаю показать, что такое боевой Дух, то не упражняюсь в словесных выкрутасах и лозунгах. Я просто беру и показываю, на что я готов пойти просто так, ради тренировки решимости. 
 При этом я терпеть себя не могу, хотя бы потому, что знаю все свои немощи. Если же я не люблю и не жалею себя, то представляете, как я всех прочих людей не перевариваю. Хотя, если с фесталом и под кьянти… 
 И я сглотнул обильную слюну!… 
 Счастлив тот преподаватель, который может себе позволить встать в пару с учеником, если видит, что его уточнения не принимаются на веру. Ох, как я люблю эти вопросы, задаваемые с надутыми губами. Ну-ка друж-ненько все вспоминаем, что с вами потом приключилось. Ай да молодцы! Не забыли!… 
 Мои аплодисменты! 
 Особенно хорошо выглядит упомянутая мифологизация учителя и стиля, если все это дело сопряжено с использованием таинственных энергий, открытием внутреннего мира, материализацией духов и прочей раздачей слонов. Без такого рода премудростей и при отсутствии результатов мэтрам бывает весьма трудно удержать учеников, приносящих не только престиж, но и денежку. 
 Как адепт боевого дадаизма-примитивизма, ни хрена не понимающий в перенаправлении серебристых лучей, могу сказать, что без всего этого прекрасно обхожусь. Зато как дам в морду, и вот дядя уже «во внутреннем мире», умиротворенно спит, падла, без подушки!… 
 Никто не отрицает того неоспоримого факта, что мысль вполне материальна, более того, есть психические практики, с этим связанные, которые имеют кучу осязаемых плюсов. Но подменять физику иррациональной психологией не вполне разумно, а главное, по сию пору бездоказательно. 
 Хотя я всегда был уверен в том факте, что чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не забеременело. Так что, уважаемые коллеги, каждый из нас имеет право на собственный Путь, и я в том числе. Внимательно прочитайте мои ядовитости, тут же забудьте и наплюйте. 
 Если то, что вы делаете, дает результат и нравится вам, то все прекрасно. Общественное признание нужно тому, кто собирается всех объегорить, – при чем тут Путь?! Так что ищите, находите и не обращайте внимания на авторитарные мнения, например, вашего покорного слуги, который в силу собственной скудоумости занимается только теми вещами, которые можно потрогать руками и увидеть глазами. 
 Нет, я ведь и в самом деле не понимаю, как именно работает ящик, в котором красивые тети поют и трясут приятными формами. Нет, про кинескоп я в курсе и про люминесцентный слой в том числе. Но что такое электрический ток, я так и не прочувствовал, впрочем, как и того, каким же образом эти тетки без проводов лезут в телик… Загадка! 
 Я видел проявления электрического тока, они объективны, но я не видел самого электрического тока, более того, опираясь на собственный эмпирический аппарат, я так и не смог составить законченное представление о том, что же это такое. На сегодня электрический ток для меня – это «бабайка, живущий в розетке». Я так и не смог понять, что такое направленное движение электронов по проводнику, хотя практически круглый отличник и техник-электрик по первому образованию. 
 Я за все эти годы так и не увидел ничего сверхъестественного, хотя очень искал. Хотя и этот термин не объективен, потому как пробежать сто метров за девять с небольшим секунд – это почти космос. И я это видел. 
 Вы знаете, когда именно я начинаю рвать всех, кто попадается под руку, ломать об спины палки и материться, как портовая проститутка? Думаете, когда мне баба вечером не дала? Хрен там! 
 Дело не в плохом характере Кочергина, хотя это есть факт медицинский. Дело в управлении стадом. Как только одна паршивая овца решит сфилонить, все остальные спиной это почувствуют, и тогда все, вожжи будут потеряны, начнутся травмы, нытье, навалится плохое настроение. 
 А мы люди веселые, для нас это неприемлемо! 
 Как только выполнение команд становится вялым, а в отработках приемов пропадает первичный азарт, в дело тут же вступает биостимулятор, дубинальный или лоу, это как мне сердце подскажет, а оно у меня – пламенный мотор! 
 И еще одно! 
 Мне один очень не глупый доктор наук выдал тайну: 
 – Знаешь, почему это получается у тебя и не получится у кого-то другого? 
 – Ну?… – прогудел я недоверчиво. 
 – Тебе ведь не страшно то, что делаешь ты и делают они? 
 – Нет, конечно… 
 – Ты ведь не думаешь о тех травмах, которые могут получить парни? 
 – Да мне на себя начхать, представляешь, как мне начхать на идиотов, приперевшихся ко мне!… 
 – Вот и выходит, что ни у кого нет сомнения в том, что все по-честному. То, что тобой говорится, и есть честность в отношении друг друга. От самого себя не спрятаться и не сбежать, потому и сомнений нет, и вера в свои силы появляется! 
 Поверьте: девяносто восемь процентов хороших поступков мы делаем для себя, даже если они направлены в окружающий мир, так что говорить о личных желаниях чему-то научиться!… 
 Движущая и направляющая сила всех систем рукопашного боя – это психический тренинг. Я вполне готов дать экспертную оценку любому направлению, всего лишь мельком взглянув на психическую составляющую выполняемых заданий. 
 Состояние «решимости идти до конца», много раз мною упомянутое в качестве основы всей боевой подготовки и называемое японцами мэцкей сутеми или просто мэцкей, имеет явное отражение во внешности и манере поведения подготовленного бойца. Одним из важных аспектов подготовки является тренинг «сикири», то есть подавляющего взгляда, придающего лицу и фигуре в целом выражение «мэцкей». Наши спецслужбы на протяжении десятилетий синтезировали приемы психического тренинга боевой направленности, кое-что было взято и из «сикири». Вот, например, современный способ прикладного укрепления психики и вхождения в состояние «мэцкей». 
 Возьмите зеркало и поставьте его перед лицом не далее одного метра. Наклоните лицо, как бы подставляя лоб под прямой удар, выпрямите, «натяните» спину и взгляните себе в глаза исподлобья. При всей кажущейся простоте этого приема, очень трудно удержать немигающий взгляд больше минуты. 
 После продолжительного взгляда постарайтесь громко заорать, именно заорать, а не крикнуть, так, чтобы ваше лицо обильно покраснело. Тот, кто не может так кричать, не готов идти до конца, такие люди еще стесняются даже самих себя, что уж говорить о грозном противнике. 
 Последний шаг – работа в паре. Вы крепко взяли противника за отворот куртки, он делает то же самое. Оседая, вы придавили противника вниз, спины при этом прямые, согнутая спина есть признак покорности и трусости. Он старается сделать то же самое. В это время надо смотреть строго в глаза друг другу и орать что есть силы. Эта часть упражнения продолжается не более трех-пяти секунд. 
 Так выглядит один из самых сложных тренингов во всей боевой и профессионально-спортивной подготовке. 
 Кто не может орать где угодно и с какой угодно силой, тот не может бить где угодно и кого угодно с максимальной силой и жестокостью. 
 Кто не умеет бить, тот не уверен, что умеет убивать. 
 Кто не уверен, что умеет убивать, тот подсознательно хочет доказать себе эту возможность. Именно отсюда выплывают садисты, режущие бабулек по парадным. 
 Сильный человек открыт и честен, он орет как умалишенный, не стесняясь крика, пены у рта и окровавленной рожи, потому что он воин, а не мастер плаща и кинжала с мышьяком в перстне. 
 В разбитые на занятиях лица я верю безоговорочно, в силу характера верю абсолютно. Я уверен в том, что если это дано генетикой, то является всего лишь маленьким подарком природы, а если это маленький подвиг, совершенный ради собственной воли и мужества, то ПОДВИГИ МАЛЕНЬКИМИ НЕ БЫВАЮТ! 
 Я не готов судить сдувшихся людей лишь потому, что данный тренинг не для меня. Он для них, и им решать, кто они и чего стоят в своих собственных глазах. 
 Не важно время, важно, как и что ты готов отдать за любое собственное глупое решение, например, устоять как можно дольше на кулаке. 
 Об этом виде самоистязания я упоминал многократно, теперь скажу чуть подробнее про пафосный кулак от «старины кои». 
 Итак, вы встаете на кулаки и собираетесь отжаться, потом вспоминаете, что есть такой тренинг, и убираете одну руку. Плечи, попа и пятки находятся в одной плоскости, опорная поверхность кулака строится, исходя из пристрастий в ударе, ноги чуть шире плеч, свободная рука сзади за поясом. 
 Уточненный мировой рекорд – 26 минут 45 секунд. К слову сказать, автор его, которого зовут Саша, не упал, упал его последний противник. В коллективном разряде это сигнал к прекращению «праздника». 
 Связки и статика – близнецы-братья. Мы говорим «связки», подразумеваем статику, мы говорим «статика», подразумеваем связки. 
 Это Маяковский – из позднего. 
 Нет в указанных упражнениях никаких секретов, нет и особых рекомендаций по их выполнению. Хотя одна все же есть. Я уже цитировал Ницше, который говорил: «Важна не сила ощущения, а его продолжительность». Так что как только вы встали на один кулак, сделав корпус прямым, без прогибов и вспученных ягодиц, так сразу и начинайте удивляться тому, как подобная ерунда может так утомлять. В идеале следует стоять до момента самопроизвольного падения. Если вы упадете, уверив себя в том, что «я больше не могу», то убьете ровно половину задачи, причем именно психическую. Секундомер под нос не кладите, не во времени тут дело, а в невозможности принятия слабых решений. Когда человек падает от изнеможения, он, как правило, разбивает себе лицо. Уж извините, но если он успевает еще и ручку подставить, то обязательно сам себя обманывает. 
 По поводу виса еще проще, висишь и орешь до момента падения. Эти упражнения в идеале групповые, чтобы стыдно было за собственную немощь. 
 Главная цель обучения, на мой взгляд, состоит в том, чтобы обрести психофизическую форму, не лабильную по отношению к внешним ограничениям. Если проще, то вам наплевать, какая у вас форма, есть обувь или нет, какое оружие доступно для выполнения конкретной задачи. На мой взгляд, следует минимизировать цели подготовки к реальным боевым действиям. Не победа любой ценой, а невозможность сдачи. Когда некуда отступать, вперед идти гораздо веселее. Пираты пробивали дно своего корабля перед абордажем серьезного противника, берсерки не носили щитов и лат, самураю было достаточно умереть, если он не мог победить. Даже смерть – это не проигрыш. 
 Возможно, я был резок… 
 Данная целевая установка появилась оттого, что мы пришли к удивительному психологическому выводу. Человек, убивающий или калечащий другого человека, не стремится увидеть его увечья или труп! Просто это самая гипертрофированная степень унижения одного человека другим. Если унижение не имеет обратной связи, оно теряет смысл. Мужественного человека, конечно, можно уничтожить, но унизить его крайне сложно, что само по себе усложняет психическую деятельность противника и разрушает его агрессивные стереотипы. А это уже половина победы. 
 Вот мы и учимся не замечать боли и лишений, не давать противнику повода поверить в то, что его удары или иные действия нанесли нам урон в физическом и уж тем более в психическом смысле. 
 Попробуйте избить столб. Через сколько секунд вы униженно опустите руки? 
 Мнение мое – и не обязательно правильное. 
 Противника следует не побеждать, загружая собственную голову непомерно завышенными задачами, а подавлять полным безразличием к его потугам и вашим возможностям, вписанным в эту концепцию. 
 Если я себя не жалею, то пожалею ли я человека, искалечившего мне равнодушное лицо?… 
 Провокация нападения – это нападение! 
 Этика – это не досужие вымыслы недоделанных очкариков, это основа жизнедеятельности субъекта в социуме. 
 
 6 
 ТЫ МЕНЯ, БРАТОК, НЕ ТРОЖЬ, У МЕНЯ В КАРМАНЕ НОЖ 
 
 – Нож – это всего лишь заточенный кусок металла. 
 – …Казалось бы. 
 Игорь Скрылев 
 Андрей Кочергин 
 
 Нож постепенно становится не только рациональным и достаточно универсальным рабочим инструментом на каждый день, но и мощным средством самообороны, дающим человеку шанс выжить в условиях преступных посягательств. 
 В этой связи «рынок» очень живо отреагировал на появившийся «потребительский» интерес. Моментально появились зарубежные и отечественные преподаватели, школы и стили применения ножа. Как же разобраться в этом пестром многообразии, при условии того, что каждый мастер считает свой стиль самым правильным, а школу – самой авторитетной и нисколько не скрывает этого? 
 Задача, мягко говоря, не простая, а учитывая, что многим приходится делать подобный выбор впервые, просто архисложная! 
 Но есть очень доступные критерии определения полезности любого явления: здравый смысл и прагматичный подход. 
 Зачем вам нужны эти брутальные знания? Очевидно, для овладения системой противодействия противнику, зачастую вооруженному. Данное противодействие не может быть легким, потому что, взяв в руки оружие, хотя бы тот же нож, вы моментально попадаете на грань, где балансируют ваша жизнь и жизнь другого человека, каким бы негодяем он ни был! Ранить или убить человека очень сложно, чтобы сделать это, вам придется переступить через огромный пласт заложенных с детства морально-этических норм, брезгливость и просто страх. Более того, применение оружие неминуемо будет рассмотрено в суде и так далее. 
 Верите ли вы теперь в то, что можно легко научиться драться ножом? Как можно легко научиться тому, против чего протестует все человеческое естество?! 
 Что именно вы считаете угрозой, готовы ли вы к внешней агрессии, что вы о ней знаете и как собираетесь ей противостоять? И почему именно нож должен решить эти ваши проблемы? Чему именно вы должны научиться при обращении с ножом, исходя из предполагаемой внешней угрозы? 
 Как проверяют в данной школе степень готовности обучаемого, может быть, по уровню владения искусством хореографии?! Что должно убедить вас в правильном выборе школы, исходя из вышеперечисленных моментов, подлежащих осознанию и последующему осмыслению? 
 Данные размышления, не профессиональные, но вполне здравые, способны уберечь вас от попадания в какую-либо экзотическую «группу здоровья», где вам в свободное от работы время в легкой и увлекательной манере преподнесут несколько эффектных «па» с оружием в руках и произнесут несколько авторитетных имен отцов-основателей данного направления. 
 Но запомните одно крайне важное уточнение. Не заплатив за ужасные знания ужасную цену, вы скорее всего получите игрушечные перчатки из дерматина, оплатив в кассе за эксклюзивные лайковые. Не обманывайтесь, в деле боевой подготовки – а в части применения ножа вы столкнетесь именно с ней! – не бывает укороченных путей, облегченных лазеек и скидок по знакомству. 
 Мы начали изучать действия боевым ножом более пятнадцати лет назад. Уникальность ситуации заключается в том, что изначально исследования носили исключительно военный характер, где в силу тактики армейских спецподразделений нож был скорее средством внезапного поражения живой силы противника и не подразумевал контакта, встречной атаки с использованием ножа. 
 Здесь стоит заметить, что если профессионал ввязался в такого рода схватку, то он, видимо, не совсем и профессионал, не достаточно подготовлен в тактико-технической части применения более эффективных видов оружия. 
 Созданная система боевой подготовки НДК-17 – это комплексный продукт, направленный прежде всего на психическую готовность и техническое совершенствование приемов применения оружия, ножа в том числе. 
 Военная система не вполне подходила для решения задач, относящихся к самообороне, и не имела, возможно, самого важного для улицы компонента, не учила симметричному, обоюдному бою с ножом. Я ведь сказал уже, что в армии это не нужно, военный профессионал не имеет права доводить подавление противника до драки, нет у него для этого ни времени, ни тактической возможности, ни права нарушать режим секретности. 
 Именно эти размышления подвигли нас в 1996 году создать тактико-техническую базу нового – ага, назад в будущее! – вида спорта, представляющего собой полноконтактные бои с ножом. Сразу оговорюсь, да и писал уже о том, что мы совершенно уверены в невозможности выдумать новую систему мордобоя или систему применения холодного оружия, пусть даже с самыми благими намерениями. Слишком много людей слишком много тысяч лет раздумывали над «остроумными» способами уничтожения себе подобных… Единственное, что можно изобрести, так это новые правила соревнований и содержание методики подготовки, но ведь именно они, если верить спортивной науке, и определяют появление нового вида спорта! Именно так мы отличаем вольную борьбу от греко-римской, – по правилам соревнований и вытекающей из них методике подготовки. 
 Итак, перед группой исследователей встала задача: на имеющемся материале создать полноконтактный, а значит, максимально приближенный к реальности вид спорта – бой противников на ножах. Ни много и ни мало! 
 Как уже не раз упоминалось, психическая готовность есть главнейшая любого вида спортивной и боевой подготовки. Единственный действенный способ ее укрепить заключается в том, чтобы заставить человека сражаться, преодолевая боль и страдания, осознавая всю реальность предполагаемой опасности, но не теряя самообладания и оставаясь при этом в достаточных физических кондициях. 
 Эти соображения подвигли нас на исследование японского опыта применения ножа – тан-то. Почему именно танто? Да прежде всего в силу удивительно стройной системы психотактического тренинга древних боевых школ (рю) Японии. Иккен хисса-цу – одним ударом наповал, так звучала наступательная доктрина подлинного самурая. Никаких несущественных движений, лаконично и сдержанно, собранно и крайне целеустремленно, никакой траты времени на «хореографические зарисовки», вперед и только вперед. Лучшая оборона – это нападение! 
 Помимо психической составляющей, не приемлющей права на поражение и требующей абсолютной самоотдачи, мы изучили и взяли на вооружение основные технические элементы танто дзюцу. Это стойки (камаэ) и первичная техническая база (кихон). 
 В процессе эволюции за эти годы в нашем арсенале от техники первоисточника остались лишь хват ножа и правосторонняя стойка с положением спины и головы, а добавился биомеханический анализ и более чем длительные исследования, направленные на очистку движения в поиске максимальной скорости, представляющей собой воплощение кинетической энергии. 
 Осталась неизменной и психическая доктрина самураев прошлого, которая нас более чем устраивает. Мы не стремимся к победе, мы всего лишь лишили себя права на проигрыш. 
 «Что это значит, чем именно победа отличается от отсутствия проигрыша?» – спросите вы. Согласимся, что данные понятия практически тождественны, но победа любой ценой слишком утомительна для психики и вызывает подсознательные сомнения в своих силах. Невозможность проиграть означает, что бойцу с первых секунд его появления в зале доказывают, что лучше рухнуть без чувств, сражаясь, чем проявить малодушие и оскорбительную слабость. 
 Мы сражаемся скорее с собственными слабостями, чем с противником, решившим нас в них убедить. Именно по этой причине мы сознательно не прибегаем к средствам защиты, оставив лишь паховые протекторы и капу на зубы. 
 Деревянный танто фирмы Kwon – это серьезный клинок, способный при уколе пробить куртку кимоно и оставить более чем настоящую дыру в теле, а при «легком порезе головы» зачастую течет настоящая кровь. 
 Оценки в подобных боях крайне просты. Иппон, то есть чистая победа, или 4 очка, дается за технически грамотный, мощный порез шеи, укол грудной клетки, оставивший след на теле, и такой же грамотный укол спины. Вазари, то есть полпобеды, или 2 очка, присуждается за порез головы, укол брюшной полости или за не вполне качественные движения, давшие бы иппон при безупречном выполнении. Есть еще кжо, или одно очко. 
 При потере ножа бой ведется иными средствами, включаются руки, ноги, голова и все что угодно, за исключением пары запрещений, принятых в танто дзюцу. Нельзя колоть танто в голову и выдавливать глаза. Ах да, мы еще запрещаем бить в затылок, это, наверное, очень больно. Все, что не запрещено, – разрешено! Только такой кровожадный подход способен показать бойцу степень его боевой готовности и психической устойчивости, причем не на умозрительных тестах, а в процессе реальной схватки с болью, ужасом и противником, не имеющим права на трусость. 
 Как вы думаете, много ли народу с песнями и плясками кинулось к нам в залы, для занятий этим, мягко говоря, не самым нежным видом единоборств? Мы и не ждали обвальной популярности, но, как выяснилось, зря не ждали. Если в самом начале занятий танто дзюцу кои но такинобори рю (IUKKK) у нас было всего семь человек в Питере, то сейчас имеются и три зарубежных отделения в Голландии, США и Мексике и более чем востребованные и заявившие о себе группы в Москве, Риге, Тирасполе, Челябинске и том же Питере, не считая наших новых отделений, лишь недавно получивших сертификаты. 
 Удивительно, но данная разновидность танто дзюцу не нашла понимания в Японии и была охарактеризована как пропаганда насилия, что немало нас повеселило. Майкл Канн (ФРГ), Давид Дрепак (Израиль), Любомир Врачарович (Сербия), профессор Сотис (ЮАР), Ричард Бустилло (США), профессор Родольфо Альварес (Мексика) – вот перечень специалистов экстра-класса, высоко оценивших этот российский проект танто дзюцу. Хотя тот же Майкл Канн уточнил, что на большей части территории Европы не то что преподавать, но показывать это будет запрещено, потому что насилие… Россию он, видимо, в состав Европы не включает. 
 А мы и не скрывали, что танто дзюцу кои но таки-нобори рю – это для тех, кто любит погорячее. В России таких оказалось немало! Как я обычно добавляю, скорее всего в дурдоме упал забор! 
 Ладно, вернемся к ножу, который как средство выполнения боевой задачи… практически не применяется! Это прежде всего определяется типом военных конфликтов новейшего времени, а именно отсутствием крупных войсковых операций и глубоко эшелонированных рубежей обороны, при преодолении которых неминуемо заканчивается боекомплект и в ход вступают средства рукопашного боя, малые саперные лопаты, ножи и все, что только может помочь бойцу драться в чужом блиндаже и окопе. 
 Но кто сказал, что войны теперь будут исключительно партизанскими, когда противники месяцами не видят друг друга и о симметричном огневом контакте можно говорить скорее как об исключении, чем как о повседневных буднях. К слову сказать, наш вероятный противник не поменялся по сию пору, а Китай вообще выходит на первое место в регионе по военно-политическому потенциалу. В условиях же диверсионной войны снайперская винтовка гораздо результативнее АК-74, а о ноже и речь вроде как не идет… почти не идет. 
 Пока не идет, потому как этот «заточенный кусок металла» был и останется спутником любого солдата, начиная с бронзового века и по сию пору. То, что в армии и спецслужбах практически не осталось специалистов по бою с ножом и бою против ножа, есть скорее пробел в боевой подготовке, чем естественное требование объективной реальности. Ведь нож никуда не ушел из карманов среднестатистического уголовника и уж точно не имеет равноценного тактического заменителя в случаях реальной силовой борьбы с вооруженным противником или при его уничтожении в условиях критической дистанции с соблюдением режима секретности. О выполнении специальных, диверсионных и разведывательных задач и говорить не приходится, тут любая дополнительная возможность более гибкого решения поставленной боевой задачи зависит прежде всего от профессионального выбора арсенала. Мы не призываем превозносить и абсолютизировать нож, мы предлагаем взглянуть на него свежим взглядом, не более! 
 Если прогнозировать ренессанс ножа в специальных и армейских подразделениях и позиционировать его как оружие ближнего боя, то прежде всего мы обязаны классифицировать перспективные боевые задачи, предположительно выполнимые при помощи ножа и других типов оружия, близких к нему по конструктивным особенностям. 
 К ним относятся блиндажный бой, схватка в окопе, в условиях ограниченного маневра, против агрессивного, хорошо физически подготовленного противника и при обоюдном отсутствии боевого комплекта для огнестрельного оружия. 
 Уничтожение живой силы противника в условиях режима секретности и нейтрализация незапланированных свидетелей деятельности диверсионных подразделений, действующих в тылу. 
 Снятие часового, когда невозможны иные технические решения. 
 Экспресс-допрос. 
 Парамедицинская помощь в условиях отрыва от базы. 
 Пополнение пищевого рациона в глубоком рейде. 
 И наконец, пресечение преступных посягательств, направленных на военнослужащего в условиях его пребывания вне части. 
 Более того, сама возможность изучения приемов и методов обезоруживания противника, действующего ножом, возникает лишь в случае максимального представления об особенностях работы с этим видом оружия. Так, чтобы всего лишь понять, что от пули очень трудно уйти, нужно научиться изрядно стрелять. Только в этом случае вы, возможно, найдете хоть какой-то путь к спасению под огнем противника, не витая при этом в собственных или чужих иллюзиях. 
 Из того, что уже сказано, сделаем следующий вывод. В случае применения боевого ножа не следует доводить схватку до обмена или силового противостояния. Стратегическая доктрина большинства юго-восточных систем применения ножа и их американских клонов, твердящая о накоплении множественных повреждений, в реальных боевых условиях должна быть признана несостоятельной в силу скоротечности реального боя и высоких требований, предъявляемых к подавлению реального противника. Задача любого физического подавления противника в идеале решается с учетом элемента внезапности, простыми и мощными техническими решениями, то есть действиями, способными нейтрализовать противника вне зависимости от его экипировки и предварительной подготовленности. Иная тактика грешит картинностью и нерациональностью. 
 Нож – вершина любой системы рукопашного боя, так как техника его применения лежит в базовой систематике стиля и «всего лишь» максимально усиливает поражающие способности удара! Теперь взгляните на формальные комплексы упражнений в кун-фу и армейский рукопашный бой, и вы поймете, чем именно отличается российский подход в применении ножа от зарубежных стилей, уже объективно коммерческих. 
 Что, неужто не поняли? Тогда я скажу: кровожадностью, прямолинейностью и беспощадностью, полным отсутствием хореографии! 
 Система прикладного рукопашного боя НДК-17, представляемая российским «Центром прикладных исследований», – это даже не «бой с ножом», это скорее система атаки ножом, созданная, впрочем, не без учета тактических возможностей предполагаемого противника. 
 Вперед и только вперед! До вашей или чужой смерти остаются всего два, максимум три движения, не оскорбляйте эти секунды сомнениями и украшательством! 
 Если вы довели схватку с применением ножа до свалки и силового противостояния, то, скорее всего, вы не имеете ни малейшего представления о прикладном рукопашном бое! 
 В системе НДК-17 положение корпуса и работа различных частей тела находятся в прямой зависимости от главной задачи, стоящей перед одиночным уколом или порезом: нанести максимально возможное поражение противнику с максимальной скоростью и максимальным давлением в месте пореза или укола. То есть и стойка, и работа рук, ног, корпуса в момент выполнения технического действия прошли серьезный биомеханический анализ и практическую апробацию, в процессе которых траектории составляющих движений были по возможности сужены до сонаправленности с основным вектором исследуемого технического действия. Но самой остроумной находкой данной системы была и остается работа корпуса, вкладывающего массу в каждое движение за счет управляемого вращения вокруг вертикальной оси, позволяющей при этом сохранить достаточную стабильность в пространстве и свободу перемещения. Данный способ кинетического усиления давления в то же время позволяет сохранить достаточную маневренность всей конструкции, позитивно влияя на скоростные показатели в целом. 
 Говорил ведь я, что техника – это когда удобно. 
 Управление дистанцией при атаке с применением ножа возможно лишь при достаточной беспощадности бойца по отношению к возможному исходу ситуации. Поворачиваться и бежать – это практически гарантия удара в спину, а уж работа лицом к лицу с агрессивным противником и вовсе не для слюнтяев. 
 Реакция на движения противника должна быть перманентной, то есть мы должны проявлять АГРЕССИВНУЮ ЗАЩИТУ, агрессивно двигаться, агрессивно реагировать руками, агрессивно поворачивать корпус. Никаких вялых движений. 
 «Как человек ходит, так он и живет!» – вот вам еще одна любимая фразочка одной лысой образины. 
 Не кидайтесь на нож, это может сделать лишь Мастер высшего порядка, интуитивно понявший, что его скорости гораздо выше скоростей противника. Постоянно оттягивая противника, заставьте его провалиться, как только он нагрузит переднюю ногу и вытянет руку, захватите его руку с ножом и плотно прижмите ее двумя руками к своей груди и животу. Если вы не повесите на вооруженную руку супостата весь свой вес, то он обязательно вырвется, или перехватит нож, или… 
 Короче, кердык вам тогда! 
 Активно применяйте зубы для фиксации руки, кусайте за локоть и держите до победного. Обоими руками ухватите за кисть с ножом, и вот противник уже ваш! 
 На всю эту хрень у вас имеется всего-то пара секунд, засахаритесь – смерть! 
 Мнение мое – и не обязательно правильное. 
 Танто дзюцу стиля кои но такинобори рю – это полноконтактные поединки с деревянным ножами танто и с использованием всего арсенала указанного стиля боевого каратэ. Поединки проходят в кимоно, практически без защиты и с минимумом ограничений, о которых я уже говорил. 
 В связи с этим обстоятельством бой в данном виде соревнований является самым реалистичным поединком с учебным оружием. Врач не имеет права снятия бойца без решения судьи на татами. 
 Оценки, о которых тоже сказано выше, даются без остановки поединка, за мощные, технически грамотные уколы, порезы в определенные правилами летальные зоны или за удары и болевые приемы, приведшие к нокауту, нокдауну либо сдаче противника. 
 Напомню также, что при потере ножа или при нежелании одного из противников его использовать бой ведется любыми средствами, принятыми в хокутоки, варианте боев без правил, но с учетом запрещения на проникающие болевые приемы. 
 Стиль ножевого боя танто дзюцу кои но такинобо-ри рю является для России первым официальным стилем ведения спортивных поединков с ножом, проводимых в нашей стране с 1997 года по утвержденным международным правилам. 
 Какова самая главная цель при симметричной работе с танто? Думаем, думаем – и не смейте подсказывать!… Неправильно! Главная цель – рука противника с ножом! А что именно позволит вам угробить руку противника, а самому остаться не порезанным? Думаем, думаем – и не смейте подсказывать!… 
 А вот это правильно! 
 Умение держать дистанцию. Именно вход в нее, нанесение удара и моментальный выход! Отработка именно этого навыка во все времена является главнейшим элементом при освоении боя с ножом. 
 При симметричной работе с деревянным танто оба бойца должны стараться выбить нож из руки противника или покалечить его кисть! 
 Поверьте, стоять столбом перед противником у вас не получится, движение сразу должно приобретать и агрессию, и скорость. В каждой атаке надо делать не менее двух движений, кисть противника можно как колоть, так и резать. Нельзя прятать руку с ножом за спину и стоять! 
 Обработка руки, тем более при отсутствии у нас средств пассивной защиты, – это более чем щекотно. Хотите попробовать? Если вы реально обработали руку противника, то это значит, что пальцы его сломаны, предплечье разбито. Следующая цель – иппон, чистая победа, присуждаемая за укол в грудь или порез шеи. Если же ваши действия не имели таких последствий, то прежде всего потому, что атака вооруженной руки противника была куда более косметической, чем реальной. 
 Мы специально завысили требования к данной атаке, дабы не превращать поединок в оценочный бой. Именно в силу максимального приближения к реальности мы убрали всю пассивную защиту, тем более кисти и головы! 
 Кстати, атака кисти, законченная вылетевшим клинком и явной травмой противника, может быть оценена на юко, что бывает крайне редко! У нас победы явные, часто отмеченные кровью, а не «спортивные». 
 Как-нибудь взгляните на мою правую кисть в районе запястья и на шею справа… В общем, я еще с вами… что означает, что я, видимо, не погиб в том бою. И хрен заставишь меня бегать от противника, а не наоборот! 
 Как я дрался тогда со сломанным лицом и переломанными ребрами? Обыкновенно! Банзай, мля, и на амбразуру! Детали смотрите в истории болезни. 
 Ничего особенного, хотя кровь лилась как из лейки. Для того чтобы порезать именно сухожилия, порез должен быть нанесен именно с внутренней стороны, а иди-ка туда доберись. У меня развалили запястье сразу за большим пальцем, мяса там оказалось гораздо больше, чем ожидалось, порез был «взрослым», но даже он не рассек связки тотально. 
 Так что мэцкей сутеми и вперед. Хотите быть съеденными – сделайте мне больно. 
 На нож следует идти только двумя руками и только двумя руками. Эта уверенность пришла ко мне вовсе не в результате глубоких философских размышлений, а в процессе самого что ни на есть дарвинистского естественного отбора. Ни одной версии тактико-технических действий я не высосал из пальца, все, я настаиваю, буквально все, что я применяю в бою и чему учу, имеет достаточную доказательную базу. При этом я вовсе не хочу сказать, что это истина в последней инстанции. 
 Вы хотите попробовать порвать трахею? Почему нет, возможно, вы умеете это делать быстрее, чем я и все, кто меня окружает. Вы выдавливаете глаз быстрее, чем я орудую ножом, – вполне возможно, можете удержать режущую вас руку одной рукой, а не двумя, – очень хорошо. 
 При этом я совершенно не пытаюсь иронизировать. Спор безоснователен, мне бы очень не хотелось, чтобы люди, подозревающие о моем существовании, представляли меня эдаким суперменом, неуязвимым и непорочным, обладающим некими тайными знаниями. 
 Все, что я изучал, и все, что я умею, было сделано для меня, любимого. Признаюсь, я был даже заинтригован, когда году этак в девяносто пятом ко мне обратились с просьбой о методической помощи, ссылаясь при этом на всю ту работу, которая не прекращается вот уже четверть века. Поначалу я даже не знал, что делать с этой просьбой. 
 Спросите, зачем это я так пространно про себя?… А вот зачем. Кого-кого, а уж себя-то я точно не подведу! 
 Прежде чем утвердится в необходимости перехода на максимально плотный захват режущей руки, я столько раз получил в брюхо этим самым танто, что шишки давно не рассасываются, а синяки уже и не вскакивают. Если что и бывает, так это сразу ссадина с кровоподтеком. 
 Приходили как-то мастера одного из русских направлений, – как известно, я не обсуждаю и не критикую коллег, потому без имен и конкретного адреса, – с желанием продемонстрировать технику отбора ножа. Я обрадовался несказанно. Ну, думаю, сейчас наверняка что-нибудь свежее увижу. 
 К сожалению, не увидел. Не было ни одной попытки отобрать у меня нож, сколько-нибудь достойной внимания. Их работа слишком сильна завязана на то удивление, которое они всегда надеются вызвать своими предварительными действиями. Но я человек далеко не любознательный, вникать в суть телодвижений и поражаться их красоте не стал, в итоге попросил просто забрать нож из вытянутой неподвижной руки вашего покорного слуги. Мастера попробовали и, получив как следует ладошкой по лбу, логическим путем пришли к выводу, что их система работы против ножа, конечно же, хороша, слов нет, но она рассчитана на непрофессионалов. 
 Вот и слава богу, занимаются люди, ищут свои пути, это же замечательно. Авось и найдут, а пока Андрей Кочергин может контролировать нож противника только двумя руками, при этом как можно более плотно прижимаясь к корпусу противника, сковывая его движения и управляя его балансом, пряча голову в плечи и практически под руку супостата. 
 Да, при этом можно слегка получить по головушке, на что мне, в сущности, наплевать, да, могут быть попытки захвата, но мой центр тяжести в этом вот конкретном случае, при описанной боевой стойке, расположен намного ниже, чем его. До горла и глаз ему не добраться, потому что я сам активно делаю именно это, соответственно, знаю, как снизить вероятность подобных действий. И самый главный аргумент в любом контрдействии должен заключаться в превышении ваших сил и средств, так что одна пустая рука против руки с ножом… ну, как-то очень вяло смотрится. 
 Кстати, если уважаемый читатель последует моему совету в борьбе против ножа, то лучше забудьте об ударах после захвата вооруженной руки противника. Слишком уж велика ответственность, слишком мала вероятность того, что в этой динамичной ситуации вы сумеете гарантированно ранить противника. Возможно, впрочем, использование зубов, причем кусать надо руку. Это еще куда ни шло, а так рекомендую проводить обыкновенный забор ножа двумя руками, эта метода достаточно проста в техническом плане. 
 У меня занимается, точнее сказать, занимался, один мальчик весом 120 кг, становая – 270 кг, жим от груди – 160 кг. Он рукой так нежно накрывал мою бритую голову, что я свет переставал видеть, но даже у него не хватало силы в кисти сопротивляться забору ножа, проводимому двумя руками. 
 Еще раз напомню, что мы забираем нож вовсе не у сонного и недвижно стоящего партнера, а у человека, который так и норовит истыкать вас заточенной палкой, причем делает это со всей дури. Честное слово, ни капельки не преувеличиваю, хотя и не пытаюсь кого бы то ни было в чем-то переубедить. У каждого свой путь, и это замечательно! 
 Да, в кои не оцениваются не тотальные порезы и уколы кисти, выбитый нож, разбитая рука, но это как раз и есть стимул не скакать на дистанции, а работать именно с противником. Не стоит превращать полноконтактный бой с ножом в аналог спортивного фехтования, ведущегося ради оценки, порой ничего не значахцей. Это не камень, а вы не огород. 
 Да, приводил я уже эту поговорку, ну и что с того?! Люблю я ее, да и все тут. 
 Да уж, воистину, «нет ничего проще», чем работа против ножа! Этак вот берешь и целых десять секунд работаешь, а потом вдруг перестаешь по вполне объективным причинам. 
 Я ем палочками уже лет семь. Однажды в городе-герое Челябинске вел мастер-класс, среди всего прочего показывал и защиту от ножа. Ассистировал мне один очень одаренный телохранитель, сухой, длинный и злобный, взрывался парень, как надутая грелка. Он почему-то захотел поработать стальным макетом ножа, вырубленным из листового металла. Я, как правило, не вникаю, чем работают противники, скорее наоборот, чем труднее задача, тем веселее. Короче, «убить»-то он меня не убил, но палочками я не ел чуть больше месяца, и это с учетом того, что «нож» был тупой, как мой затылок. Пальцы в месиво… 
 Вывод в том, что говорить всерьез о результативной работе против ножа без надлежащей тренировки может человек, которого всерьез никогда не резали. Никого не хотел поддеть, как всегда, всего лишь высказывал свое мнение, не обязательно правильное к тому же. 
 Прежде чем рассуждать о первом движении, следует выяснить, зачем именно вы достали нож, что убедило вас прибегнуть к помощи оружия. Если противник вооружен, то основной целью атаки будет его правая рука, удерживающая оружие, то есть сначала необходимо оградить от опасности свою жизнь, а уж потом думать о гарантированном пресечении нападения, добивании, говоря короче. 
 Если противников много и они не вооружены, то весьма эффективными оказываются неамплитудные порезы лица. Опасность для жизни минимальная, а вид развалившейся щеки очень отрезвляет даже самые возбужденные головы. Резать при этом надо не самого мощного или агрессивного, как советуют большинство «зубров», авторов советских прикладных методик, а самого ближнего. Рекомендую избегать захватов, перемещаясь с этой целью кольцеобразными траекториями вокруг всей группы, стараясь выстроить противников в линеечку. 
 Если противник значительно вас мощнее, но один и без оружия, то порежьте протянутую к вам руку и ткните в наружную часть бедра или ягодицу. Догонять он вас уже не будет, но и хворать супостату долго не придется. Избегайте наносить, а тем более получать внутренние порезы бедра. Рассечение бедренной артерии – неминуемая смерть! 
 Помимо спортивных поединков танто дзюцу на базе данного стиля разработана отечественная система применения боевого ножа – НДК-17. Данная прикладная система боевой подготовки отличается от спортивных поединков тактической направленностью, которая избегает самой возможности симметричных контактов с ножом и исповедует техническую лаконичность. Научным коллективом «Центра прикладных исследований» разработаны и внедряются отечественные методики обучения специальных подразделений в части огневой подготовки, прикладного рукопашного боя, тактики и группового взаимодействия. Результатом совместной научной работы со специалистами Военного института физической культуры является боевой нож НДК-17, признанный ведущими отечественными и зарубежными специалистами одной из самых заметных современных разработок в области холодного оружия. 
 НДК-17, или нож диверсионный Кочергина, конструировался с вполне определенной целевой установкой – нужен был нож, который отвечал бы всем требованиям, предъявляемым к оружию в системе прикладного рукопашного боя, разработанной санкт-петербургским «Центром прикладных исследований». 
 Разработчики искали именно конструктивные способы повышения режущих качеств ножа и максимального увеличения останавливающего эффекта при производстве укола. 
 Немного предварительного анализа. 
 Проблема в том, что создание современных ножей в большей степени носит уже технологический, нежели именно конструктивный характер. В основном в наше время выпускаются такие ножи, форма клинка которых имеет не столько функциональный или практический характер, сколько привлекает потенциального покупателя новизной линий и броскостью подачи. Для боевого ножа столь странные целевые установки вообще неприемлемы. В итоге ножи, стоящие сегодня на вооружении в различных армиях, являются либо модифицированными копиями ножей разведчика времен Второй мировой, либо, не мудрствуя лукаво, вариациями на тему кинжалов. Имеющиеся на сегодня в нашей армии HP и НРС, – это, скажем так, просто крепкие клинки, а во втором случае еще и стреляющие, непонятно, впрочем, зачем. Ведь в подразделениях разведки имеются более подходящие для этих целей средства ведения огня и приборы бесшумной стрельбы. 
 Теперь приведу краткое техническое описание ножа НДК-17. 
 Это мощный режущий инструмент, имеющий комбинированный тип клинка. Гильотинная часть создана по типу сапожного ножа и призвана выполнять схожие функции резака и резца. Основная часть лезвия выполнена с наклоном к осевой линии рукоятки, что позволяет создавать повышенное давление при разрезании верхним углом. На этой части режущей кромки имеются пропилы, призванные создавать дополнительную силу трения при ходе клинка по цели. Нож имеет одностороннюю заточку на обеих частях лезвия, что повышает точность реза при протяжке клинка на себя и увеличивает устойчивость лезвия с малым углом заточки при фронтальном уколе. 
 В заводском варианте рукоятка ножа выполнена в квадратном сечении для надежности его захвата и обтянута наборной кожей. 
 При конструировании изделия НДК-17 разработчики учитывали необходимость его правильной балансировки. Центр тяжести ножа должен располагаться на границе соединения клинка и рукояти, это абсолютно необходимое условие, обеспечивающее маневренность клинка при порезах и уколах. Так, если центр тяжести выносится на клинок, то нож приобретает преимущества при рубке, не свойственные этому типу оружия, но теряет возможность быстрого реагирования на движения кисти, значительно уменьшается давление при порезе. Это происходит в связи с появлением значительного плеча рычага, если рассматривать верхний обрез рукояти как точку приложения сил. Так, число «17», присутствующее в обозначении изделия, означает первичную длину клинка, утвержденную в названии проекта, но уменьшенную в процессе апробаций до 150 мм, что обеспечило значительно лучшую маневренность и баланс. 
 Клинок должен иметь достаточную прочность и высокие режущие качества лезвия. Этот компромисс крайне труден, так как стали, имеющие высокую твердость и, как следствие, высокие режущие свойства, зачастую подвержены сколам, не обладая достаточной износостойкостью при использовании. Название выбранной марки стали приводить не буду, пусть это останется нашей маленькой тайной, да и надо ли оно вам? 
 Рукоятка должна отвечать сложным эксплуатационным условиям, позволяя осуществлять плотный хват и позиционирование клинка без визуального контроля, полагаясь лишь на кинестетический анализ при удержании. По этой причине была выбрана рукоятка именно прямоугольного сечения, обтянутая наборной кожей, прекрасным гигроскопичным материалом. Итоговой проверкой при испытаниях рукоятки были порезы свиной туши в условиях, когда рукоять была облита свежим яйцом, аналогом пота и крови. Рукоять, за счет указанной формы, четко позиционировалась в хвате, хорошо удерживалась даже при резком вынимании и не выскальзывала при уколах и порезах, несмотря на значительные потери в трении, специально вызванные при помощи обработки яйцом. Гарда практически отсутствует и носит скорее технологический характер, связанный с креплением рукояти. Последние исследования ЦПИ убедительно доказывают, что гарда, усложняя маневр ножом и не позволяя полностью использовать при порезах всю длину режущей кромки, не помогает руке в хвате и не спасает кисть от порезов при симметричном бое с использованием ножа, то есть носит скорее декоративный, а значит, надуманный характер. 
 Конструирование ножен было, пожалуй, одной из самых сложных и длительных по выполнению задач, стоящих перед разработчиками. Посудите сами: нож должен плотно сидеть на любом виде экипировки, не издавать звуков при беге и прыжках и в то же время легко и молниеносно выниматься. Представленный вариант ножен – это убедительный итог более чем трехлетних изысканий. 
 Не стоит уточнять, что покрытие боевого ножа обязано иметь демаскирующие свойства и защищать клинок от коррозии. В процессе выполнения этой части изысканий были опробованы и изучены все доступные способы как воронения, так и покрытия клинка и рукояти защитными составами. Наиболее простым и практичным оказалось эпоксидное чернение, широко применяемое в оружейной практике как у нас в стране, так и у ведущих зарубежных производителей, таких как Cold Steel и Ка Ваг. 
 Режущая кромка – самая главная часть клинка, его основная рабочая зона. Именно конструкция лезвия позволяет определить назначение и практическую ценность любого ножа. В данном случае выбрана стамесочная, то есть односторонняя заточка, и вот почему. Именно подобный способ позволяет добиться малого угла заточки при достаточно мощном клинке. В нашем случае клинок имеет толщину 4 мм, малый угол достигается прямым спуском лезвия шириной 10 мм, что вполне сравнимо с таким серьезным режущим инструментом, как сапожный нож. В то же самое время односторонняя заточка позволяет легко править и затачивать нож даже в полевых условиях и при «армейской квалификации» пользователя. Заточка производится с одной стороны, что дает ровно в два раза меньше шансов заовалить всю рабочую кромку. Правка производится как со стороны спуска, так и с не заточенной стороны. 
 Из каких составных частей складывается порез? Из силы давления, приложенной при контакте лезвия и цели, и силы трения, проявляющейся при ходе клинка по разрезаемой поверхности. Именно задача повышения силы трения подвигла разработчиков на нанесение техническим алмазом повторяющихся насечек с не заточенной части лезвия, позволяющих значительно повысить режущие свойства лезвия, не влияя сколько-нибудь заметно на скорость и легкость хода клинка по разрезаемой поверхности. Эффективность данного решения доказана экспериментально, по различным разрезаемым материалам, включая текстиль. 
 Форма изделия НДК-17 всегда вызывает у сторонних экспертов недоумение. Зачем нужен наклон клинка относительно рукояти, зачем этот угол при вершине, чем обосновано использование клинка гильотинного типа? Это то, что приходит на ум любому традиционному специалисту. 
 Мы вполне разделяли бы их сомнения, если бы сначала изготовили, как зачастую происходит, заумный нож, а потом терзались бы в смятениях, что бы такое эффектное сотворить с его помощью. НДК-17 разрабатывался под законченную и на сегодня одну из самых лаконичных и результативных систем применения ножа, получившую в итоге имя этого самого ножа – «система применения боевого ножа НДК-17». Разработчики создавали не вызывающие формы, а оружие, максимально реализующее саму концепцию указанной системы. А она гласит, что режущие техники куда результативнее уколов. Тактическая задача должна ставиться на достижение останавливающего эффекта применения ножа, а не на гарантированное и далеко не мгновенное убийство противника, как в случае использования сти-летных типов оружия. 
 Именно глубокие порезы максимально отвечают тактическим условиям современных боевых действий, когда укол крайне затруднен в связи с повсеместным применением бронежилетов и разгрузок, оставляющих открытыми лишь лицо, шею и руки. 
 Более того, результаты укола трудно прогнозировать и оценить, потому что их чаще всего просто не видно. Зато порез шеи как основная тактическая задача применения ножа очень прост для анализа и прогноза дальнейшей боеспособности противника. Гильотинный тип клинка заменил узкую колотую рану, наносимую ножами кинжального типа, на широкое фронтальное рассечение с обильной кровопотерей, что, по сути, сравнимо с заменой армейских пистолетов малых калибров со сверхзвуковым боеприпасом на пистолеты, использующие калибры 9, а порой и 11 мм, имеющие выраженное останавливающее действие. 
 Наклон клинка относительно рукоятки обусловлен конструктивным способом повышения давления при тяге клинка на себя, то есть опять же при порезе. В то же время хват в системе НДК-17 имеет опору навершием рукояти в ладонь. Если провести линию между кончиком клинка, центром тяжести и местом упора, то получится прямая, вполне отвечающая условию сохранения прямолинейности вектора силы при уколе, как бы ни удивительно это показалось при данной форме ножа. Более того, при тестировании ножа на свиной туше фронтальным уколом было рассечено по два ребра с обеих сторон грудной клетки цели. Такой результат крайне затруднительно получить при иных формах ножа, более того, застревание клинка в грудине и не рассеченных костях – одна из проблем применения боевого ножа, требующая последующих манипуляций по его извлечению. 
 Ну и самая остроумная часть всего проекта – это угол при вершине клинка. 
 Мы уже коснулись вкратце наклона клинка на двадцать градусов относительно осевой линии рукоятки. Данное решение позволяет создать наклонную режущую кромку даже при прямолинейном ходе ножа на себя, что опять таки придает резу гильотинную природу. 
 Но угол при вершине – это совершенно иное решение, позволяющее на порядок повысить силу давления при порезе. 
 Немного предыстории появления данного решения. 
 Когда-то давным-давно были изобретены керамбиты, то есть ножи с серповидным клинком, обладающие максимальным давлением при порезе, но имеющие минимум два недостатка. Во-первых, серповидная форма практически исключает возможность нанесения колющих ударов, а во-вторых, сама форма керамбита порождает затруднения при его производстве и тем более обслуживании. 
 У всех ножей при резе наиболее эффективно используется верхняя треть клинка, это вызвано прежде всего тактическими причинами. Создатели НДК-17 «выпрямили серп» и получили вполне технологичное лезвие с углом, при порезе которым создается давление, не соизмеримое с давлением прямолинейных клинков традиционных боевых ножей. Так, при тестировании НДК-17 одним порезом было рассечено 620 мм грудной клетки свиной туши, причем «травма» носила тотальный характер со сквозным рассечением ребер и мягких тканей. 
 Для сравнения скажу, что при испытании одного из лучших боевых ножей мира «Тай Пен» порезом было рассечено около 150 мм, рана оказалась поверхностной, не глубокой, а мощный «Чинук» не смог нанести порез более 200 мм. При испытаниях все клинки кроме НДК-17 получили повреждения режущей кромки. Видеозапись тестирования имеется как на телевидении, так и в архивах сайта разработчиков. 
 Мне крайне приятно, что более чем семилетняя работа по созданию и апробации изделия НДК-17 закончилась со столь показательными результатами. 
 Но хочу сразу оговориться, данный нож далеко не универсален и создан именно под нашу же систему применения, что подразумевает, прежде всего, необходимость ее основательного изучения. В противном случае наш нож не раскроет перед вами своих возможностей в полной мере. 
 Давайте-ка теперь поговорим об использовании ножа для отражения преступных посягательств на вашу жизнь и здоровье. 
 Инстинкт самосохранения является безусловным, то есть тем механизмом, который позволяет человеку не делать фатальных глупостей в повседневной жизни. Находясь в добром психическом здравии, очень трудно заставить себя прыгнуть с крыши родного дома, не хочется лезть в огонь и от души мечтается вынырнуть на поверхность, если вдруг задержишься в пучине по каким-то делам более двух минут. Тонкий психический аппарат оберегает нас от опасных ситуаций, причем даже от тех, которые мы не пробовали на вкус. Помните о том самом танке, который вас ни разу не переезжал, но смотреть на него все равно страшно? Потому он и безусловный, этот инстинкт, что не требует предварительной закладки в голову условий-раздражителей. 
 Самое страшное из всего, что происходит сегодня в области конвенционных восприятий нашей жизни, – это неверие в негативность окружающего мира по отношению к вам конкретно. Очень тревожным оказалось недавно опубликованное исследование детских психологов, которые изучали реакцию детей различных социальных групп на абстрактного чужого дядю. 
 Благополучного ребенка встречал у школы незнакомый ему человек и спрашивал: 
 – Мальчик, как тебя зовут? Ах, Славик, очень хорошо! Так вот, Славик, папа попросил подвезти тебя на машине домой. 
 Малыш уверенно брал протянутый «сникерс» и бодро шел к указанной машине. 
 А попробуйте-ка не то что забрать и увезти неведомо куда оборванного попрошайку, а просто возьмите его за руку. При этом вы рискуете если и не получить гвоздем в ягодицу, то оглохнуть от его протяжных завываний. Выросший на улице парень будет бороться за свою жизнь и свободу буквально до конца, и здесь нет никакого преувеличения. Даже не зная величины опасности и не имея личного опыта в ее преодолении, он всецело полагается именно на свой инстинкт самосохранения. 
 Современному горожанину нужно проехать тем самым танком по ноге, чтобы он поверил в реальность существования этой железяки. Нет ничего страшнее иллюзий, тем более в такой тонкой области, как сохранение собственной жизни и здоровья. Они (иллюзии) искривляют ситуационное восприятие, ждать правильных решений в этом случае не приходится. Вот и пропадают люди, гибнут от рук не очень вменяемых тинэйджеров довольно крупные мужчины, а неопытные девицы до сих пор свято верят, что дезодорант с названием «нервно-паралитический газ» и впрямь уронит наземь насильника весом чуть больше центнера. Не надейтесь, не уронит. Чихать он будет, это точно, возможно легкое ослабление полового влечения, но могут проснуться садомазохистские составляющие его богатого сексуального опыта. Разбудите свои инстинкты. Не запугивайте себя, но и не надейтесь на то, что судьба убережет вас от жестоких испытаний. Жизнь следует оберегать и быть готовым к любым негативным сюрпризам. 
 Такая длительная преамбула понадобилась мне для того, чтобы попытаться разобраться с тем, как же все-таки надо относиться к ножу как средству самообороны. 
 Поехали по пунктам. 
 Должно ли средство самообороны иметься в кармане среднестатистического гражданина нашей страны? 
 Рядовая профессия, соответствующая ей зарплата, скромный образ жизни и соответствующий внешний вид не являются противоядием против негативно настроенных сограждан – насильников, маньяков, наркоманов или просто шпаны. Вероятнее всего, вызывающий внешний вид и заметно подчеркнутое социальное положение скорее предотвращают нападение, чем его провоцируют. Серьезный человек и ответить может ой как серьезно. 
 Субъект, готовый к сиюминутному нападению, не планирует серьезных задач. Его, как правило, вполне устраивает острое чувство превосходства и безнаказанности. При оказании сопротивления и более или менее нарушенном стереотипе нападения любой районный агрессор с заметным энтузиазмом оставит свои преступные намерения. 
 Единственный разумный способ оказать противодействие нападающему – это иметь при себе средство самообороны, которым умеешь пользоваться и которым психически готов воспользоваться в случае опасности. Огромный практический опыт показывает, что данное заявление распространяется как на господ интеллигентов весом до семидесяти килограммов, так и на мастеров спорта по боксу или борьбе весом свыше центнера. Во всех учебных центрах по специальной подготовке через весь курс обучения проводится главная стратегическая доктрина: любое нападение должно пресекаться с максимальной жестокостью и с превышением сил и средств не менее чем в пять-шесть раз! То есть от одного хулигана следует в идеале отбиваться впятером, но еще более результативно будет взять в руки средство самообороны и жестко пресечь нападение, естественно, в рамках допустимой самообороны. 
 Какое средство так называемой самообороны выбрать в качестве составной части повседневной экипировки, помогающей выжить в каменных джунглях? 
 Нет ничего глупее газового пистолета. Скорее, даже не так. Хочешь быть застреленным – купи газовый пистолет. Он всегда так будоражит нервы господам правоохранителям! К тому же теперь даже школьник свободно отличает газовое оружие от настоящего. Это все во-первых, а во-вторых, даже легкое дуновение ветерка в вашу сторону заставит вас пожалеть о проделанном эксперименте, который может и не оказать такого же брутального действия на вашего противника. Холостые патроны, как и свисток, рассчитаны на слабонервных господ. А вдруг эти господа понюхали клея и по этой причине с нервами у них просто все отлично? 
 Электрошокеры – еще один миф из голливудского кино. Этот пугающий и достаточно громоздкий аппарат безотказно действует только на каскадеров и лишает сознания только их. Остальное человечество, получив разряд в ягодицы, только голосит и исполняет бег на месте с высоким подниманием коленей, но не долее тридцати секунд, а затем оно вполне приходит в себя и начинает переживать по поводу вашего плохого поведения. 
 Конечно, можно прицелиться и засадить разряд в шею. Тогда, действительно, обморок обеспечен, но вот беда, для такого попадания требуется значительная сноровка и далеко не пара часов тренировки на любимой морской свинке, земля ей пухом. Даже настоящий профессионал при работе с профессиональным электрошокером не всегда уверен в реакции противника, пусть и получившего удачное попадание в шею. Не стоит забывать, что люди обладают различным электрическим сопротивлением и электропроводностью. 
 Самая удачная из последних конструкторских разработок в этой области – это комплекс «Оса», реальное оружие самообороны. В идеале оно применяется на расстоянии от трех до семи метров. Именно на этой удаленности резиновые пули имеют достаточный поражающий эффект. Но давайте конкретизируем тактическую ситуацию. Что должен предпринять человек, пусть даже очень неприятной наружности, чтобы вы начали палить по нему с расстояния в семь метров? А как вы будете вырываться из цепких объятий хулигана, чтобы пальнуть в него не с метра, а хотя бы с трех? Все дело в том, что с расстояния в метр резиновая пуля со стальным сердечником пробивает крыло ВАЗ-2109, проламывает дверь шкафа, сделанную из ДСП, и вполне может наповал убить вашего оппонента. Иди потом доказывай, что все то, что он вам наговорил, и то, как он вас поцарапал, представляло реальную угрозу для жизни и вы действовали в рамках адекватной самообороны. 
 Все приведенные выше рассуждения не плод фантазии или умозрительные заключения, а изложенные в свободной форме результаты исследований, проведенных коллективом ЦПИ при разработке и апробации систем противодействия потенциальному преступнику. Итогом изучения проблемы стало заключение, что единственным законным, надежным, дешевым и эффективным средством самообороны является складной нож, купленный в магазине и имеющий в связи с этим сертификат соответствия и чек, подтверждающий покупку. 
 Теперь, после краткого обоснования важности этого вида оружия, поговорим непосредственно о ноже. 
 Почему именно нож? 
 Да потому, что он является очень тонким инструментом, прекрасно приспособленным для отражения именно силовой агрессии. Что называется, не захочешь – не убьешь, а вот любую нежелательную попытку сближения можно отбить очень быстро и аргументированно. Организм человека – очень надежная конструкция, с прекрасно сбалансированной системой защиты. Расхожее представление о том, что практически любое ранение корпуса является летальным, мягко говоря, надуманно и растиражировано кинематографом. Абсолютно летальной зоной, по сути, является только шея, и то не для поверхностных порезов. Опасны колотые раны груди и внутренней поверхности бедра, так как в первом случае они могут вызвать (гидро)пневмоторакс, а во втором – повредить очень крупную бедренную артерию. Порезы и уколы внешней части предплечья и плеча, брюшинной полости спереди выглядят ужасно, сильно кровоточат, но не носят выраженный летальный характер и при своевременной медицинской помощи легко устранимы. 
 Теперь непосредственно о технике применения. 
 Короткий клинок ножа – далеко не сабля. Рубящие движения для него не характерны. Он более эффективен как режущий и колющий инструмент. Эта особенность позволяет применять его даже при очень плотном захвате противника, то есть в самой негативной тактической обстановке, причем минимизация амплитудных действий позволяет избежать захвата режущей руки, а если захват и произойдет, то это же обстоятельство поможет из него вырваться при помощи короткого мощного пореза. 
 Почему надо покупать именно складной нож? 
 Во-первых, потому, что для милиции любой неразборный нож – потенциальное оружие. Во-вторых, складной нож очень удобен и безопасен в переноске и хранении. В-третьих, длина клинка у складного ножа, как правило, не превышает 90 мм, что значительно снижает для него даже умозрительные шансы попасть в разряд холодного оружия, а для вас – огрести соответствующую статью за незаконное хранение. В-четвертых, применение современных материалов позволяет добиться легкости конструкции при достаточной прочности всей системы на изгиб и кручение, что вплотную приблизило так называемые тактические складные ножи к их боевым неразборным собратьям. И последнее, применение клипс на рукоятках современных складных ножей и повсеместное внедрение простых и очень надежных приспособлений для открывания одной рукой позволяет незаметно носить и молниеносно извлекать нож в случае alarm-использования. 
 Форма клинка прямо вытекает из тактических особенностей применения ножа. Давайте разберемся, о чем идет речь. В последние десятилетия заметно изменилась тактика применения боевого ножа. Если в период с Первой мировой войны и фактически до вьетнамского конфликта доминировали ножи колющего типа, то конструкции ножей, выпускаемых теперь, носят явно выраженный режущий характер. 
 Здесь уместно провести аналогию с пистолетной пулей. Пули малого калибра прошивали тело противника и вызывали внутреннее кровотечение, которое при попадании в корпус неминуемо приводило к летальным последствиям, но не моментально, а по прошествии нескольких десятков минут, а то и суток. Зачастую противник, переполненный адреналином, не замечал легких ранений, причиненных пулями калибром до 7,62 мм. 
 Калибры от 9 мм и выше имеют ярко выраженный останавливающий эффект. Даже после легкого ранения, полученного от такого боеприпаса, противник уже не может продолжать реализовывать свои агрессивные намерения или квалифицированно защищаться. Зачастую указанные боеприпасы являются дозвуковыми по начальной скорости, то есть не имеют энергии, достаточной для гарантированного прошивания человеческого тела. Это еще раз подтверждает их тактическую направленность на подавление агрессии, а не на гарантированное убийство. 
 Дистанция применения пистолета и боевого ножа, а также характеры ранений, причиняемых ими, весьма и весьма схожи. Исходя из этого очень логичными видятся конструкторские разработки, призванные рассекать кожу и мышцы и оставлять в целости столь ранимые внутренние органы. При этом я еще раз повторю, что порез шеи летален чуть ли не всегда, и не стоит об этом забывать. С уверенностью можно сказать и то, что порезанная кисть руки является крайне болезненным ранением, которое в то же время не несет реальной опасности для жизни напавшего на вас негодяя. 
 Принимая во внимание вышеперечисленные обстоятельства и рассматривая последние конструкторские разработки, я не могу не отметить удачную конструкцию следующих марок ножей, имеющих сертификацию изделий хозяйственно-бытового назначения, которые находятся в свободной продаже. 
 Для мужчин я посоветовал бы «Spyderco merlin» – ярко выраженный режущий клинок с серрейторной заточкой лезвия. Форма клинка указанного ножа и серрейтор ставят его в один ряд с опасной бритвой, если исходить из сравнения поражающих способностей лезвия. 
 Классикой складных ножей, применяемых для самообороны, можно назвать «Spyderco endura». Это удивительно удачно сбалансированный нож, поразительный по сочетанию цены и боевых качеств. 
 Особое место у разработчиков занимают ножи для женщин, что совершенно естественно, так как, не обладая достаточной силой и имея более узкую ладонь, дамы долгое время не имели возможность рассматривать нож как средство самообороны, хотя это уже в прошлом. «Spyderco lady bug», на мой взгляд, не самое интересное решение женского ножа, так как по сути он представляет собой всего лишь уменьшенные копии стандартных моделей, а вот модель «Spyderco cricet» уже значительно интересней, потому как вполне может реализовать в режущей манере даже незначительный физический потенциал обычной женщины. Самым интересным женским ножом, попавшим за последнее время ко мне на исследование, я бы назвал «Lady hawk» от Masters of defense. Стоит отметить великолепное качество изготовления, прекрасный баланс, замечательную кривизну изгиба клинка, прекрасную плейн-заточку с достаточно длинным спуском лезвия. 
 В конце всех этих рассуждений о ноже я хотел бы подчеркнуть, что, скорее всего, вы никогда не примените нож в качестве средства самообороны, но присутствие его за поясом ваших брюк или в дамской сумочке может однажды уберечь вас и ваших близких от совершенно реальной беды. 
 Перейдем к описанию криминальной системы обращения с оружием. 
 О том, что «уголовный элемент» частенько орудует ножом, знают даже малые дети, смотрящие телевизор и слушающие в парадных фольклорные песни. Ну какой же хулиган без ножа, это уже и не хулиган, а позор какой то… Если серьезно, то для того, чтобы разобраться, что и как делают с ножом и ему подобными «приборами» отечественные умельцы, следует внести ясность, о каком, собственно, ноже идет речь. 
 Итак, в арсенале среднестатистического урки имеются следующие виды холодного оружия. 
 Финка – она, собственно, и есть финка, появилась сразу после финской компании, причем на зону попала, скорее всего, вместе с репрессированными военными разведчиками. Своей формой и размерами она и в самом деле очень напоминает HR то есть нож разведчика времен войны. Наборные рукоятки, хромирование, никелировка и гравировка на боевые свойства влияния не оказывают, соответственно, рассматриваться мною здесь не будут. 
 «Перо» отличается волнообразной формой клинка, оно вполне пригодно как для нанесения колющих ударов, так и для порезов. У этого ножа, как и у финки, обязательно есть гарда, как правило, полукруглой формы, призванная не позволить вспотевшей кисти соскользнуть на клинок при ударе. Есть версия, что растопырки типа «козя-бозя», так любимые нашими уголовными полуавторитетами, представляют собой дань старой колымской традиции. При ударе сверху с обратным хватом кустарно выполненный нож без гарды срывался из захвата и резал сухожилия на пальцах. Говорят, что отсюда и пошла знаменитая распальцовка, но я не могу с этим согласиться, так как наши криминальные элементы держат клинок лезвием внутрь, а в этом случае можно скорее порезать ладонь, чем мизинец, хотя кто его знает… 
 «Пиковина», она же «заточка», относится к сти-летным типам оружия. Это может быть заточенный надфиль, спица от колеса, электрод, в исключительных случаях даже зубная щетка, соответственным образом обработанная. Это самое примитивное оружие исключительно колющего типа, носится оно, как правило, в сапоге или подкалывается к одежде. Известен случай, когда небольшую заточку пронесли в ПКТ, то есть помещение камерного типа, обмотав пластырем ее кончик и поместив данную железяку в пищевод, предварительно привязав ниткой к зубу. Нет, ну чем не факиры, да?!. 
 «Весло» представляет из себя заточенную ложку. Следует сразу оговориться, что ложки в местах лишения свободы исключительно алюминиевые. Затачивают как рукоятку ложки, так и одну из сторон овала. Даже алюминиевое «весло» весьма опасно, а в случае применения стальной ложки этот заточенный предмет становится оружием без всякого сомнения. Не следует путать боевой апгрейд ложки с ложкой, у которой отверстие в середине. Данный прибор является всего лишь отличительным знаком пассивно-гомосексуального населения лагеря. 
 «Мойка» – лезвие безопасной бритвы, вещь на сегодня редкая, но все же активно применяемая в лагерном быту. «Мойкой» также называют и опасную бритву. 
 С арсеналом вкратце разобрались, перейдем к непосредственному разбору того, какая же ложка к какому обеду хороша. 
 Так называемая криминальная система применения ножа имеет явные испанские корни. И это не странно, так как данная система была сформирована под воздействием цыган, мигрировавших из южной Европы, и с участием политзаключенных испанского происхождения. Я не стал бы категорически отождествлять нашу криминальную технику с испанской, но левосторонняя стойка с выставленной, пассивно блокирующей левой рукой и плотный хват ножа отведенной назад правой очень похожи на испанские, а прямой и обратный «криминальные» хваты вообще чисто испанские. Кстати, обратный хват наиболее показателен, так как большинство восточных техник практикуют обратный хват с лезвием, направленным наружу стойки, и замысловатым расположением пальцев на рукоятке. В испанском варианте лезвие направлено внутрь стойки, а хват самый обыкновенный, как если бы вы взяли в руку палку. Он особенно удобен при нанесении колющих ударов сверху в шею и грудь, а также снизу назад, в живот противника. Именно для них вполне подходит столь плотный и неподвижный хват, порезы в обратном хвате не распространены, хотя не стоит забывать, что все движется. Я нисколько не удивлюсь, если увижу, что новые знания и взгляды сегодня проникли и в эту область. 
 Говоря о тактике применения ножа, можно констатировать, что она сводилась к фланговым дугообразным движениям, ложным выпадам в начале схватки и плотному захвату левой рукой в ее разгаре. Сразу после захвата наносилось максимально возможное количество мощных ударов в корпус. Предпочтение отдавалось колотым ударам, так как изготовление ножа из подручных материалов, например клапана двигателя внутреннего сгорания, рессоры или пилы, не позволяло добиться выдающихся качеств режущей кромки, а для проникающих свойств клинка этот момент не играл решающей роли. 
 При обоюдном поединке с ножами тактика состояла преимущественно в кольцеобразных маневрах вокруг противника. Стойка становилась фронтальной, руки находились уже разведенными в стороны, ложные выпады сопровождались «пишущими», то есть хлесткими режущими движениями, которые не представляют реальной угрозы ввиду малой мощности движения и его короткой амплитуды, но вполне способны порезать вооруженную руку или лицо противника, что даст основание перейти к захвату и добиванию. Для «писанины» такого рода есть даже своеобразный термин: «брызнуть по лупеткам», то есть ударить ножом или бритвой по глазам или лицу. 
 Порез лица применяется еще и как показательное наказание, когда хотят оставить на лице осужденного, сотрудничающего с администрацией, так называемую «сучью метку». Это, как правило, порез, идущий от уха или брови до рта. 
 Добивание называется «наширять» и проводится чаще всего в живот или грудь. Получив множественные поражения, противник истекает кровью. 
 Режущая («пишущая») техника в основном характерна для применения «мойки», хотя, как уже было отмечено, она часто применяется как тактический элемент сдерживания и защиты при работе с «пером» или финкой. Опасная бритва не является холодным оружием, что сделало ее очень распространенным средством выяснения отношений и орудием преступлений, совершаемых и вне лагеря. Скажу более, появились даже вариации на тему опасной бритвы. Так, свердловские цыгане в восьмидесятые годы носили с собой «модные» кованые бритвы несколько большей длины, чем заводские. Этот «самодел» вполне можно было отнести и к холодному оружию, но в то золотое время обыски и досмотры на улице не практиковались, так что эти полусабли-полубритвы вполне часто применялись в кустах вокруг знаменитой свердловской барахолки. 
 «Заточка», как уже было сказано, – самый примитивный тип холодного оружия. Как правило, она применялась в экстремальных случаях, когда по решению «старших товарищей» приводился в исполнение приговор или вашей жизни или чести угрожала реальная опасность. Незначительная длина и традиционное отсутствие рукоятки сводит использование «пиковины» к множественным уколам корпуса и завершающему удару в шею или глаз. Существует, правда, и более длинный вариант «заточки», полноразмерный электрод для электросварки, некоторые умельцы метают его с удивительной точностью и силой. 
 С «веслом» все обстоит гораздо более драматично, дело в том, что это оружие именно помещений камерного типа, откуда нет возможности выйти в промзону, из которой, собственно, и поступают все типы «выкидух», «перьев» и «заточек». Более того, в ПКТ осужденный попадает исключительно за «особые заслуги», следовательно, перед усилением режима содержания его тщательно обыскивают. 
 Заточенная ложка, как правило, является орудием исполнения криминального приговора, она втыкается в горло спящего сокамерника, причем производится сие не без помощи сотоварищей. Как правило, осужденный, совершивший убийство в зоне, получает дополнительно к сроку от двух до пяти лет, это называется «раскрутиться», что, как вы сами понимаете, не есть большая проблема для человека, проведшего большую часть жизни за решеткой. 
 Существование российской криминальной системы применения холодного оружия бессмысленно отрицать, эту систему следует изучать, как, скажем, изучаем мы жизненный путь бандита Емельяна Пугачева или разбойника Стеньки Разина. Данная система есть наше наследие, а то, что она антуражна и вызывающе нечистоплотна в помыслах, так эта проблема скорее нашего общества в целом. Кто кроме нас самих виноват в том, что на бескрайних просторах нашей необъятной Родины имеется столько лагерей и тюрем? Вместо того чтобы прятать голову в песок, гораздо прагматичнее будет искать рациональное зерно во всем, даже если оно спрятано в лагерном бараке, но все же лучше делать это, практикуясь в борьбе с оружием на свободе, а не за колючей проволокой. 
 Ну вот, на сегодня это и все. Такая вот получилась книжка. Я ведь честно предупреждал, что как умею, так и пою. Если понравилась она вам – что ж, спасибо, я еще напишу, если нет – ничего страшного. Можете даже поругать, да хоть тазиком называйте, только ноги во мне не мойте… 
 
 ЭПИЛОГ 
 
 …Вы что, реально все это прочитали? Что, буквально весь этот бред?! Вам к врачу!… 
 Ах, пролистнули… Ах, с конца начали, как Ленин… 
 Уфф… А то уж я, грешным делом, подумал, что есть люди еще более тяжелые на голову, чем автор сей писанины. 
 Впрочем, книжица получилась хоть и напыщенная, но не пафосная. Ну вот приперло – и писал. Знаете, это как перед писсуаром: тут либо разольешься с журчанием и истомой во всем теле, или начинаешь стесняться соседа справа, так же замершего в беззвучии и ознобе. То ли триппер, то ли руки игриво шалят. Это я к тому, что писать нужно лишь в том случае, когда припрет так, что не писать нет никакой возможности и готов буквально испачкать пол потоками своего сознания, случись не выплеснуть его в надлежащее для этого случая место… 
 Впрочем, если вы и впрямь начали читать с последних страниц, то и не продолжайте. Содержимое всей книги умещается в простую, как грабли, формулу. 
 МУЖЧИНА ОБЯЗАН БЫТЬ ВОИНОМ! 
 ПОТОМУ ЧТО ЕСЛИ ОН ТАКОВЫМ НЕ БУДЕТ, ЕГО ЖДЕТ БЕСЧЕСТИЕ, А ЕГО ДОМ И ЕГО РОДНЫЕ ПОПАДУТ В ОККУПАЦИЮ. 
 Мысль эта не нова, но странным образом ошельмована гуманитариями в очках, которым в силу тщедушного сложения, нежного воспитания и религии потребления хочется верить в книжное непротивление злу насилием и в наличие специально обученных людей, обязанных «оградить», «пресечь» и «спасти» примерного налогоплательщика… 
 Жаль, но иллюзорность безопасности становится очевидной лишь в эпицентре конфликта. И удивительным образом ответственность за жизнь ваших близких, безопасность вашей Родины, как и ваше человеческое достоинство, ложатся именно на ваши, часто худые, не готовые к испытаниям, плечи. 
 Не надо тут же бежать в тренажерные залы, не нужно носить с собой дедушкину киянку и бабушкин кинжал. Нужна самая малость – отождествить себя с понятием Мужчины, Воина – в самом благородном звучании этих простых слов. 
 И именно с этой минуты ваши жизнь и судьба сами найдут для вас и зал, и киянку в руки. Именно с этой минуты «мужик с топором» уже не будет пугающим образом русского бунта. А станет символом гражданской позиции непримиримого борца за чистоту на улицах любимых городов, спокойствия в наших домах и нравственной чистоты, достижимой лишь в процессе эволюционной борьбы с немощами и нравственными глистами, живущими в наших Душах. 
 Без перманентной борьбы за внутренний свет мы рискуем опуститься в мрак внешний, потому Бог не борется с сатаной, как и Добро не борется со злом – слишком неравнозначны эти понятия, но уже тысячи лет зло борется с добром, которое вполне самодостаточно и полноценно, а вот тут добро просто обязано оказаться с кулаками! Дабы немощью телесной и духовной не опорочить само имя свое! Всегда говорил и не перестану бубнить: «Сильные люди – добрые люди!» В противном случае не сильны они, а лишь хотят таковыми казаться. 
 Не кажитесь, не прячьтесь под маски и шкуры, будьте сильными. И вдруг вы поймете, что научились прощать менее сильных, но не потому, что ничего иного вам не остается, а потому, что вы вдруг получили право на прощение слабых, глупых и ничтожных. 
 «…Обрети Дух мирен, и вокруг тебя сотни спасутся!» Это сказал Святой Отец наш Серафим Саровский. И добавить тут совершенно нечего, кроме того, что обретение этого Духа возможно лишь в ежедневном Подвиге обретения Веры, обретения силы. 
 И никому не поздно, и каждому будет дано по трудам его. И каждый однажды примет тот самый бой, для которого и родились мы мужчинами. Мы не ждем битвы, мы не ищем смерти и страданий, но мы сознаем, в каком несовершенном мире мы живем. Рождая в нем детей, мы берем на себя смелость утверждать, что готовы к тем испытаниям, которые готовит для них СУДЬБА! А если же вы не думали об этом, то какое право вы имеете называться отцом?! 
 Наши старики, наши жены и дети прежде всего нуждаются в отце семейства, который, кроме денег, просто обязан принести в дом спокойствие и надежность, который воспитывает не витиеватыми нотациями, а ежедневными поступками, достойными уважения. 
 Не опасайтесь «мужика с топором»! Он заслонит вас спиной, даже если вы видите его впервые, потому он борется не именно за вас, а за свои идеалы, за которые готов умереть, если так будет угодно Небесам… Иного Пути нет. Иное от лукавого и не для нас. 
 А впрочем, мнение мое – и оно необязательно правильное. 
 С уважением, А. Кочергин. 
 P. S. Не серчайте, если что…